Уродина - Нита Вольская

согласно истории — их нет. — я закатила глаза, выражая свое отношение к этому факту. — Знаешь, бабушка, я сама выросла в такой среде: меня все считали генетическим уродом. Наверное, поэтому я так «завелась», услышав знакомое оскорбление. Пусть и не в мой адрес. И отзеркалила состояние Арта. Это же была его магия, да?

— Да, вся королевская семья химер сильные снежные маги. — подтвердила мои подозрения Дариана. — Хорошо, что напомнила: надо включить в расписание уроки по самоконтролю. Иначе так и до беды недалеко. Повезло, что в этот раз удар стихией у тебя получился не такой мощный. И то, я думаю, это благодаря самоконтролю Арта. Если бы он вышел из себя, а ты отзеркалила, усилив его состояние, могла бы произойти трагедия.

Я уже почти полностью восстановилась, поэтому, ухватившись за спинку дивана, попыталась сесть. Мой рукав задрался. И мы с бабушкой одновременно ахнули:

— Где татуировка?!

Мое запястье было девственно чистым. Браслета на руке тоже не было. Я в ужасе уставилась на Дариану. И мы вместе выдохнули:

— Неужели Шарон?

Боже, только не это! Этого не может быть!

— Бабушка, а могла ледяная магия выжечь татуировку.

— Я понимаю тебя, внучка, и хотела бы успокоить, но — нет. Брачную татуировку может выжечь только истинная связь.

Я закрыла лицо руками. И стала анализировать. Тогда у озера, когда от прикосновения Рона у меня запекла татушка, я не придала этому значения. А сейчас это картинка назойливо стояла у меня перед глазами. Как мой смертный приговор.

— Надо предупредить Арфагора, — опомнилась бабушка, и выскочила из гостиной.

Вечером за ужином угрюмый король сообщил мне, что все мои свидания с остальными драконами отменены. Шароны уже успели оповестить Арфагора и старейшин о нашей с Рондалом истинности. В подтверждение своих слов они приложили к заверенному документу браслет, который на обручении мне надел Варниэль. Украшение тут же было переправлено эльфу, опять же по письменному настоянию зеленых. А мне теперь предстояло обручение с изумрудным.

Весь вечер и всю ночь я проплакала, а утром, сразу после завтрака, к нам пожаловали ненавистные гости. Винзэр, как обычно, вел себя высокомерно, Рондал прикидывался смирной овечкой, а я… мне было все равно. В душе зияла дыра размером с космос. Шароны настаивали на скорейшей помолвке. Король же не видел причин торопиться, и предлагал подождать укрепления связи. В итоге сошлись на среднем варианте — обручение через месяц, с правом Рондала навещать меня в любое время.

Бабушка, как смогла мне помогла — напичкала все мое свободное время всевозможными занятиями, на которые я теперь неслась со всех ног, лишь бы лишний раз не видеть жениха. Зеленый же использовал каждую возможность меня потискать. От его поцелуев меня тошнило, а от прикосновений передергивало — связь упорно не хотела укрепляться. Я даже стала тосковать по поцелуям Варна, они хотя бы были мне приятны. Да и разговоров с ним мне тоже не хватало. Но после коронации я эльфа больше не видела.

Тирен тоже дома появлялся не часто — не хотел оставлять свою ведьмочку одну. Поэтому мне даже поделиться было не с кем, и посоветоваться насчет моих ощущений.

Так, в тоске и заботах, незаметно прошел месяц.

Глава XVI–IV Тот, кто предназначен судьбой

Утром накануне помолвки просыпаться не хотелось. Но сегодня последний день моей свободы, и я хотела растянуть этот день по максимуму. Вяло поковырялась в тарелке с завтраком, и отпросившись у бабушки с дедушкой, ушла в свою комнату. Бабуля сделала мне сегодня неофициальный выходной — освободила от занятий, но об этом никто, кроме нашего узкого круга, не знал. Иначе зеленый поселился бы у нас во дворце на целый день. А мне, по-прежнему, не хотелось его видеть. Послонялась по комнате и решила подняться на башню для взлетов и посадок — посидеть в одиночестве, и подумать о своей нелегкой судьбе. Постояла у парапета, с тоской посмотрела в сторону зеленого леса — где-то там грызет гранит ведьмовской науки Женька. Перевела взгляд на фиолетовый — вспомнила добрым словом Варниэля. Повернулась к красному лесу, намеренно обходя глазами участок с синим. Я теперь даже этот лес не любила, потому что там жил ненавистный зеленый дракон. А вот горы меня манили. И хоть я их с драконьей башни не могла увидеть, я все равно напряженно всматривалась в даль. И так мне тоскливо стало на душе. Смахнула непрошенную слезу, и твердо решила не думать сегодня о своем женихе, а прожить день максимально счастливо. Без него у меня это точно получится. Я даже уже знаю, чем сегодня займусь, вернее куда полечу. Долго не раздумывая, обернулась в драконицу и взмахнула крыльями.

Чтобы не пролетать над синим лесом и случайно не попасться на глаза изумрудным драконам, я сделала небольшой крюк. Через три часа полета увидела знакомую гору, и взяла курс на посадочную площадку. Сменила ипостась, но сразу в расщелину не пошла, решила полюбоваться окружающей красотой. Я села на край выступа и свесила ноги в пропасть. Почему-то сегодня она меня не только не пугала, но и манила. Засмотревшись на долину внизу, не заметила, как по щекам опять потекли слезы. Хорошо, что здесь никого нет, и я могу не таясь поплакать. Так я и сидела, время от времени утирая слезинки, которые, казалось, никогда не закончатся. На душе постепенно становилось легче. Это место навевало мне состояние покоя и безмятежности. И тут между лопаток запекло, как будто туда направили солнечный луч…

— О чем печалишься красавица? — рядом свесил ноги Арт.

От неожиданности я вздрогнула, и резко повернулась в сторону химера. Тот меня осмотрел и вытер скользившую по щеке слезу. От его прикосновения меня словно ударило током. И в душе стал разрастаться пожар. Я удивленно посмотрела на шатена и утонула в омуте его глаз. Мы несколько минут сидели словно приклеившись взглядом. Артариан тряхнул головой и переиначил вопрос:

— Что у тебя случилось, Летта?

И тут меня понесло. Я никогда не доверяла малознакомым людям, но Арту я рассказала все, что со мной приключилось в обоих мирах. К концу повествования снежный принц сидел темнее тучи. Он начал хмурить брови с