Я сама призову себе принца! (СИ) - Фрост Ника

— Нет. Я вернусь завтра в шесть, — и, уже исчезая, Дарахар прошептал: — Спокойной ночи, моя принцесса…

Глава 23. Потерянный рай

Уже лежа в кровати, смотря на потолок шатра и слушая, как веселятся дасарты под зажигательные ритмы, я думала о том, что произошло сегодня. О скольких глупостях я подумала и сколько успела совершить. Было невероятно стыдно. Наверное, впервые в жизни так сильно. И хотелось бы винить гормоны, да что угодно, вот только оправдания мне не было. И никакие гормоны не были виноваты в моем поведении. Только я сама и разные чувства, что бурлили во мне, как пузырьки в дорогом шампанском, из которого только что вылетела пробка.

Перевернувшись на бок, подложив под щеку ладонь, я вздохнула. Да, я совершила много глупостей, но, как говорится, что сделано, то сделано. И время не повернуть вспять. Главное, я успела вовремя произнести: «Извини». А мужчина принял мои извинения. И даже пообещал рассказать правду. Ну а дальше будет шаг за мной. Отступать я уже не буду. Я тоже дала ему обещание…

А до тех пор, пока не состоится наш разговор, я буду вести себя как обычно, будто ничего сегодня не было, и мы не давали друг другу никаких обещаний. Вдруг Дарахар решит пойти на попятную…

Ещё немного покрутившись и помаявшись, мои веки наконец налились тяжестью, и я погрузилась в беспокойный сон.

Помню, мне снова снилась «Мадам Бульк». На этот раз она сидела рядом, ободряюще поглаживала меня по плечу своей ручкой-отростком. И важно произносила: «Бульк», а я ей поддакивала в тон и жаловалась на свою судьбу, облегчая душу.

Выспаться толком не удалось, и поднялась я ещё до рассвета. Приведя себя в порядок, выпила весь кувшин воды, закусила сочными плодами. И, накинув плащ, натянув капюшон поглубже, вышла на улицу. Попутно погладила Раха, который флегматично стоял прямо у входа, по шее, тихонько поблагодарив его за заботу, и, подойдя к озеру, присела у края.

Касаясь поверхности воды, водя по ней пальчиками, я наблюдала, как расходятся круги. Как медленно поднимаются из-под воды белые и желтые бутоны кувшинок. А с первыми лучами они начали робко распускаться, обнажая яркие сердцевины…

Я слышала, как выходили наружу из своих шатров дасарты, начинали собираться в обратный путь, но не обращала на это внимания, а они не посмели нарушить мое уединение.

За этим «высокоинтеллектуальным» занятием меня и застал Дарахар.

— Моё солнышко уже проснулось… — и трагично вздохнул, — а я мечтал разбудить тебя, увидеть все твои прелести. Ты же, кроме того, что оделась, так, небось, и наточила свой язычок, чтобы вновь пронзить моё старое, израненное сердце!

И, сев рядом, мужчина одарил меня своей дежурной, пошловатой улыбкой.

Не знаю уж, о чем он думал вечером, но, видимо, как и я, решил вести себя пока как обычно. Поэтому, мысленно облегченно выдохнув, я ответила ему томным взглядом из-под полуопущенных ресниц и произнесла хрипловатым голоском:

— А я уже заскучала по своему ушастику… Переживала, как там мой «принц», не выдохся ли в объятиях своих очередных красоток. Придет ли к своей «принцессе»? — и пришел мой черед «грустно» вздохнуть.

По какой-то причине я не просто почувствовала, что ни с какими девицами он не развлекался, а знала это.

— Знаешь, — страстно прошептал Дарахар, склонившись ко мне ближе, отчего меня невольно бросило в жар, но я и вида не подала, что творится внутри, продолжая сидеть с самым невозмутимым видом, — а я очень…

— Да? Что ты? — ответила в тон с придыханием, подавшись вперед.

— Я очень… горячий, — выдохнул он, демонстративно поиграв бровями.

— Да, я видела, как ты умеешь… полыхать, — я усмехнулась, вспоминая мужчину, объятого пламенем.

— А ещё я… — Дарахар снова многозначительно замолчал. — Очень… выносливый.

— Как Рах? — воскликнула радостно. — Можешь скакать весь день и ночь напролет?

— М-да-а… — протянул мужчина, словно теряя весь запал, однако тут же его глаза опять задорно вспыхнули. — Помни, солнышко. У меня нет…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ни стыда, ни совести?

— Да! Ничего лишнего. И… вообще, я идеален! Во всём. И скакать, как ты выразилась, могу без остановки, причем сутки напролет, — он, озорно подмигнув мне, встал и протянул руку. — Ну так что, поедешь, моя принцесса, с таким идеальным мужчиной дальше?

— Да хоть на край света, — я тихонько рассмеялась, вложив ладошку. И в следующий момент я оказалась прижата к крепкому телу Дарахара, а он прошептал, глядя мне в глаза:

— Я запомню твои слова…

Пока я пыталась прийти в себя, он уже взял меня за руку и повёл к Раху.

Когда мужчина помогал мне забраться в седло, я ощутила тонкий аромат масел, исходящих от орилика, и поняла, что перед тем, как подойти ко мне, Дарахар обработал кожу Раха. На это явно намекал и притороченный к седлу мой мешок и его меч.

Сидя верхом, мы объехали оазис, попрощались с гостеприимными дасартами, ещё раз поздравили счастливую пару, но Саэра так и не встретили, хотя я его мельком издалека видела. Я помахала ему рукой на прощание, а Дар снизошел лишь до легкого кивка.

Вскоре мы вновь неслись по желто-красным барханам Масарийской пустыни. Мужчина «мурлыкал» какую-то мелодию себе под нос, а я, прижимаясь к его прохладному телу, удерживая капюшон, чтобы его не сдуло встречным ветром, закрыла глаза. Стараясь ни о чем не думать, просто наслаждалась моментом. И в итоге умудрилась даже немного подремать.

А когда открыла снова глаза, увидела, что мы уже мчимся по дороге мимо полей, засаженных растениями с вытянутыми мясистыми листьями, напоминающими алоэ.

Сладко потянувшись, украдкой посмотрела на Дарахара. И встретилась с ним взглядом.

— Выспалась? — без привычных смешинок в голосе спросил он, и я кивнула. — Вот и отлично. А то впереди у нас ещё долгий путь. Примерно через час мы уже будем в Аларии, перекусим и сразу отправимся дальше.

— В Аларии?

— Да, это столица Масарии.

— А! Государство дасартов, — догадалась я.

— Именно. После того, как на них, как они говорят, разгневалась мать, они были вынуждены покинуть пустыню и обосноваться неподалеку. Как по мне, это пошло им только на пользу. И некогда крайне малочисленный народ теперь занимает большую территорию и образовал целое процветающее королевство.

— С удовольствием посмотрю, как они теперь живут… — немного помявшись, я наконец решилась задать вопрос, который терзал меня с самого начала нашего путешествия: — Слушай, Дарахар, ты ведь умеешь телепортироваться…

— Как же наблюдательно моё солнышко! — поддел мужчина меня, но без издевки. Поэтому я не обратила на это внимания и продолжила:

— А почему ты не мог телепортировать меня прямо в Далай? Так ведь было бы куда проще. И, замечу, очень быстро. Тебе не пришлось бы тратить столько времени и усилий… — поскольку мужчина молчал, я выдвинула одну из теорий: — Или, может, ты просто хотел со мной попутешествовать, как когда-то? Повидаться попутно со старыми друзьями?

Внимательно меня дослушав, с коварной улыбкой, предполагающей, что он что-то сейчас «фирменное» выдаст, Дарахар произнес:

— Ну почему же не могу? Могу!

— То есть… — я не договорила, потому что мужчина буквально вжал меня в свою грудь.

— Только, моё солнышко ненаглядное, есть одно «но».

— Какое?

И мужчина хриплым голосом со страстью, однозначно подтверждая одну из моих догадок, выдал:

— Для этого в тебе должна быть частичка меня…

Мой глаз нервно дернулся, а щеки непроизвольно покрылись пунцом, когда перед глазами предстала слишком яркая картинка того, как мужчина страстно делится со мной… своей частичкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Когда приступим? — прошептал он мне на ушко.

— Обойдусь! — излишне поспешно рявкнула я, отгоняя все мысли о любых плотских утехах. — На Рахе оно приятнее! Опять-таки свежий воздух! Новые впечатления, страны… Полезнее для здоровья! В общем, одни сплошные плюсы!

— Ну как ты можешь утверждать это, даже не попробовав, — Дарахар не унимался, а у меня всё сильнее краснели щеки. — Ведь этим можно заниматься и на свежем воздухе. Физическая активность полезна, опять-таки, — подражая мне, перечислял он, — а сколько новых впечатлений и эмоций! В общем, одно сплошное и непередаваемое словами удовольствие.