Сын болотной ведьмы (СИ) - Рябинина Татьяна

- Лери, - поморщился он, - ты так говоришь, как будто я знаю наверняка. Вот что я сделаю. Завтра утром поеду на болото. Если мои люди еще там – а они должны быть там, - узнаю у них, как обстоят дела. Хотя, думаю, они ничего не видели, как и охранники на постоялом дворе. А потом наведаюсь на ведьмин остров и посмотрю, что там. Может, и найду Гергиса.

- Я не понимаю, как ведьму могли схватить. Если она способна стать невидимой и сделать невидимыми других, почему не сделала этого?

- Не представляю. Возможно, что-то помешало. Как бы там ни было, надо подумать, что делать дальше. Нельзя позволить Кэрригану спрятать Ольвию там, где ее будет не найти.

На следующий день Вестар вернулся только к вечеру, когда я сходила с ума от беспокойства не меньше, чем на рыночной площади в Кермате. И по его виду поняла, что хороших известий ждать не стоит.

- Людей я с наблюдения снял, - сказал он, устало опустившись на стул. – Они ничего не видели. Никого. Только как стражники из деревни прошли по тропе за ведьмой и вернулись обратно с ней. А ночью ее дом сгорел. Было видно зарево. И я сходил туда. На острове никого нет, Лери.

- Высшие силы! – у меня потемнело в глазах. – Если Гергис был там, в зачарованном сне, он погиб!

Я рыдала так, что услышала, наверно, даже глухая вдова Жуанна. Вестар тщетно пытался что-то сказать, пока не схватил меня за плечи и не встряхнул основательно. Спасибо, что не отвесил оплеуху, хотя, наверно, это помогло бы больше.

- Лери, успокойся! – приказал он таким тоном, что я икнула испуганно и затихла, пытаясь сдержать судорожные всхлипы. – Я не мог осмотреть там все. Стены сложились внутрь, остатки еще тлеют. Тело при обычном пожаре редко сгорает до золы, хоть часть костей, но остается, - при этих словах я снова чуть не разрыдалась, но все же сдержалась. – Вернусь туда позже с людьми, расчистим пожарище, чтобы знать наверняка. Но я думаю, он ушел. Или после того как ведьму забрали, или когда начался пожар. Зачарованный сон все же не то что обычный.

- Ушел? – я все-таки всхлипнула. – Куда? Ты же сам сказал, что твои люди никого не видели, кроме стражников с ведьмой. Он мог сгореть, а мог утонуть в болоте.

- А еще, Лери, он может быть по-прежнему невидимым. И… подожди, как же я раньше не сообразил? Если Гергис погиб, Кэрриган уже не сможет выдавать себя за него, потому что чары развеются. Пожар случился прошлой ночью. Если Кэрригана разоблачат, в замке об этом узнают уже завтра к вечеру, не позже. А может, и раньше. Послушай, сейчас мне нужно уехать. Завтра ведьму повезут в Неллис. Мы захватим ее и спрячем в надежном месте.

- Мы? – от мысли о том, что придется ждать вестей сутки, умирая от ужаса, да еще в одиночестве, мне стало так дурно, что я совсем перестала соображать.

- Ну уж, конечно, не мы с тобой, Лери, - поморщился Вестар. – Я со своими людьми. Постараемся вытрясти из нее все, что удастся. Возможно, Гергиса вовсе не было на болоте. Но если он погиб, тогда ей придется ответить за все. Хотя она и так ответит. Вместе со своим щенком. Если что-то станет известно, тебе сообщат. А когда разберемся с ведьмой, я проберусь в деревню и узнаю, там ли Рейна и Марилла.

Он коснулся моего плеча и вышел.

Даже если б я не проспала большую часть дня, все равно теперь вряд ли смогла бы уснуть. Почти как той ночью в тюрьме, когда все, что мне оставалось – лежать на кровати и смотреть в потолок.

Я сжимала медальон в ладони и умоляла его подсказать, жив ли Гергис, но… это был только кусочек гладкого холодного металла под пальцами, не более того. Наверно, он всего лишь помогал мне думать, а не давал готовых ответов на мои вопросы. Но все же мне стало немного спокойнее.

Следующие несколько дней прошли в напряженном ожидании. Вестар не сказал, когда вернется, и я не знала, что думать. О похищении ведьмы, которую везли в столицу, гудел весь город. Все удалось, но ведь могло произойти что-то непредвиденное.

Вестар оставил денег, чтобы Лиала купила мне самое необходимое. К счастью, она умела читать, и я написала небольшой список. Пока ее не было, тайком заглянула в пустые комнаты на втором этаже и в одной из них нашла две потрепанные книги – скучные религиозные поучения. Но даже это оказалось лучшим, чем невыносимое пустое ожидание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вестей из замка о том, что правитель самозванец, так и не пришло, и я снова стала надеяться на то, что Гергис жив. Сначала радовалась этому, а потом опять навалилось уныние: где же он, как его найти и как снять чары?

На пятую ночь я проснулась, услышав шаги на лестнице. Следом раздался тихий стук. Завернувшись в одеяло, я приоткрыла дверь.

Вестар буквально вломился в комнату, и я невольно отшатнулась, впуская его.

- Лери, он жив! Гергис! Он в деревне, у Рейны. И Марилла там, с ней все хорошо.

Я ахнула, прижав ладони ко рту, и едва не расплакалась снова, уже от радости. Но, как выяснилось, преждевременно.

- Он словно маленький ребенок, - рассказывал Вестар, сидя напротив меня за столом. – Никого не помнит, не узнает. Ведет себя как мальчишка, играет с сыновьями Рейны. Считает, что Ольвия его мать. Скучает по ней. Вот такой вот колдовской сон.

- Ну а она что? Ведьма?

- Молчит, как рыба. Не хотелось бы прибегать к крайним мерам, и все же, боюсь, придется. Я боялся, что она использует магию, но, похоже, одних заклинаний мало, нужны или зелья, или еще какие-то действия. Сейчас у нее связаны руки и ноги.

Мне безумно хотелось увидеть Мариллу и Гергиса, но Вестар запретил даже думать об этом.

- Это слишком рискованно, Лери. Уже то, что я пробрался туда, было опасным. Ты же не хочешь подставить под удар Рейну и свою дочь? Пожалуйста, потерпи немного. К тому же Гергис тебя все равно не узнает.

Я терпела, хотя едва ли мне полегчало, когда оказалось, что он жив. Лишь на короткое время, а потом стало еще мучительнее знать, что он рядом, но я не могу его увидеть. А если б даже и смогла, это ничего бы не изменило. Однако когда мы узнали, что Кэрриган в тюрьме, а Гергиса забрали в замок, я настояла на том, чтобы пробраться туда и отдать ему медальон.

Вестар долго не соглашался и все же сдался, хотя предпочел бы сделать это без моего участия. Но я уперлась и настояла на своем – догадываясь, что пожалею об этом.

Остаться без медальона было страшно: я уже привыкла к его незримой помощи. Но, видимо, он сам подсказал, что Гергису эта помощь нужнее.

39

Уже начало светать, а мне так и не удалось уснуть. Как и той ночью, когда мы с Вестаром вернулись из Оддена, отдав Гергису медальон. Прошло уже столько времени, и он давно был в Неллисе, но я до сих пор не могла принять то, что с ним произошло. Хотя и знала от Вестара, но даже не представляла, что все окажется так тяжело.

Это был момент отчаяния – и слабости. Но именно тогда я почувствовала присутствие Гергиса. И, возможно, это помогло мне справиться с соблазном. А соблазн был совсем не таким, как в рыбачьей хижине. Более тонкий и острый, похожий на укол иглой. Все, что скопилось на душе, стало вдруг невыносимо тяжелым, настолько, что захотелось повернуться к Вестару, спрятать лицо у него на груди и выплакать эту тяжесть.

Но показалось вдруг, что Гергис смотрит на меня. Затопило таким стыдом, что стало трудно дышать. Любить одного мужчину – и искать утешения у другого?! И это ведь не колдовские чары, заставившие меня стать любовницей Кэрригана.

Что это вообще было? Быть может, три года назад они нравились мне оба, но я сделала свой выбор в пользу Гергиса? Это объяснило бы, почему какие-то искры еще не погасли под пеплом. Но не спрашивать же об этом у Вестара, тем более он мог  и не знать. Задавать такие вопросы – только подстрекать и его, и… себя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда Гергиса, а вместе с ним и Рейну с Мариллой, отправили в Неллис, мы с Вестаром никак не могли решить, оставаться ли в Агвере или тоже перебраться поближе к столице. Ведь нас по-прежнему считали беглыми преступниками и разыскивали по обвинению в государственной измене. К тому же дом в лесу, где держали Ольвию, находился все-таки ближе к нам, чем к столице, а Вестар надеялся, что удастся заставить ведьму снять с Гергиса чары. Получив известие, что та утонула в болоте, он отправился убедиться в этом лично. И теперь, когда новость подтвердилась, вопрос снова встал со всей остротой.