Академия безмолвия (СИ) - Летова Ефимия

Кладбище "для прислуги" обнаружилось почти сразу, слева - аккуратные холмики с деревянными подписанными табличками. Но мы и так потратили не меньше половины от ценного разговорного времени, поэтому не стали рассматривать ничего подробно, а сразу свернули направо - туда, где стоял небольшой и какой-то закопченный на вид домик. Окна домика призывно светились, а на пороге дремала небольшая лохматая собака, не обратившая на гостей ни малейшего внимания. Чтобы постучать как следует в деревянную, чуть ли не на глазах рассыпающуюся дверь, Габ слегка пододвинул ее ногой.

Никто не отозвался на стук, ни с первой, ни со второй, ни с третьей попытки, и Габриэль толкнул дверь. Как и ворота, она была открыта.

Запах внутри домика стоял отвратительный, и мне, к сожалению, знакомый. Мой отец всегда воздерживался от алкоголя, но пару раз на хуторе - казалось, с тех пор прошла целая четверть вечности - я относила заказы его не столь принципиальным приятелям. Этот запах перебродившего в чьем-то желудке вина, немытого тела, спертого воздуха, сгнившей еды и мёртвых иллюзий в совокупности был просто невыносим.

Хозяин - грузный мужчина с длинными тёмными с проседью волосами и густой бородой -обнаружился почти сразу же. Помимо крохотной "прихожей" имелась единственная, судя по всему, комнатка, большую часть которой занимала неаккуратная кровать с ворохом одеял и подушек. Храпящее тело, лежащей посреди всей этой засаленной роскоши, и было основным источником омерзительной какофонии запахов. Пара пустых бутылок и одна совершенно полная сиротливо стояли на грубо сколоченном деревянном столике в углу.

Минуты три мы безуспешно трясли спящего мистера Фируса - кажется, вчерашний мужик с метлой упоминал именно эту фамилию, потом Габ, наплевав на попытки наладить мирный диалог, призвал с улицы небольшую водную сферу и вылил ее на любителя горячительных напитков - безрезультатно.

- Ладно, - вздохнул Габ. - Сейчас будет смертельный номер. Джей, отойди с прохода, - он плюхнулся на кровать с плохо скрываемой брезгливостью ("Аристократ!") и возложил руки на объёмный живот кладбищенского смотрителя.

Мне вдруг подумалось, насколько оригинальными способами убийства могут владеть водные маги. Способны ли они, например, заставить кровь вскипеть? Испариться? Потечь в другую сторону..? Кровь тоже жидкость...

Тем временем мужчина прекратил храпеть, резко крякнул и неожиданно сел на кровати, обозревая нас мутными растерянными глазами. Потом снова крякнул, ойкнул, вскочил, зажимая рот, и неожиданно резво полетел на улицу. Крайне характерные звуки снаружи означали, что организм пьянчуги энергично избавляется от недавно выпитого и, возможно, скоро будет готов к какому-то разговору.

- Что ты с ним сделал? - тихо поинтересовалась я.

- Напьешься до беспамятства - продемонстрирую. Но, надеюсь... Добрый вечер, мистер Фирус!

Мужчина, чуть пошатываясь, с трудом пропихнул тело в комнату, тяжело опустился на кровать и мрачно уставился на нас.

- Вы от хозяина?

Габ склонил голову, строго глядя на смотрителя без единого слова.

- Нашел кого посылать, детей! Все в порядке, пусть не волнуется, тихо все...

- Мы должны посмотреть своими глазами.

- Ну так идите и смотрите, - ворчливо проговорил мужик себе под нос, поднялся и, сделав пару шагов к столу, недвусмысленно потянулся к оставшейся на столе бутылке.

- Может, поджечь его? - предложила я.

- Джейми, не надо быть таким злым, - укоризненно покачал головой Габ. В тот же самый момент, как толстые пальцы мужчины ловко откупорили бутылку, ее содержимое вылетело наружу гладкой бордовой струйкой и полетело к Габриэлю, словно дрессированная летучая змея.

Бедный смотритель обалдело выпучился на улепетывающее питье, сделал несколько махов руками, словно пытаясь за него ухватиться, а потом взвыл:

- Э-э-это что?!

- А это вернётся к вам после осмотра. И у нас крайне мало времени. Вы думаете, хозяин будет доволен таким вашим состоянием?!

"А из него может получиться со временем неплохой педагог, - одобрительно заметил внутренний голос. - Из тех, кому ученики с трепетом подкладывают гвозди на стулья"

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Габ проследил, чтобы содержимое бутылки всосалось обратно, и мы спешно двинулись следом за непрерывно ворчащим мистером Фирусом, направившимся к выходу.

- Хозяин совсем, видать, из ума выжил, если детей прислать... хотя оно и понятно. Несладко ему, хозяину-то. Столько лет прошло, а все равно... Ну вона, смотрите... Вот домик леди, вот - сэра Френсиса и женки его, а вот - молодого мастера. Везде чистота и порядок. Мало ли что я там наедине с собой делаю, а работу свою знаю! Да и чего хозяин хочет? Сам не приезжает, имение закрыто, да уж...

Мы с максимально мрачными лицами, как королевские стражи порядка ("Как идиоты, скорее"), вошли в склеп леди Энны Лаэн, почившей тридцать шесть лет назад в возрасте двадцати восьми лет, а затем во второй, где покоились сэр Френсис Лаэн, тридцати двух лет и леди Арая Лаэн, двадцати трех. Дати гибели жены и, вероятно, брата нашего ректора, а также супруги брата была одна и та же - 12 декабря.

Недавно была годовщина.

Там действительно был "порядок". Впрочем, если никто не ходит сюда, откуда взяться беспорядку?Такие молодые... мрачность на лицах была уже нисколько не искусственная. Тяжесть легла на сердце. И холод. Отвратительный холод.

Мы замерли перед склепом Лукаса Лаэна.

- Если не хочешь - не заходи, - одними губами произнес Габ.

- Хотел тебе предложить то же самое.

В итоге мы зашли вместе.

Гроб малыша Лукаса был, естественно, закрыт, но при этом в два раза меньше. Мы постояли в тишине, не зная, что сказать. Вот мы приехали, мы здесь... и что? Ничего такого мы не узна...

"Я никого не чувствую "

"Что?"

"Разве ты не чувствуешь эманации смерти, балда?

Я несколько секунд не могла понять, что он имеет ввиду, а потом до меня дошло.

- Габ! Тела нет!

- Что?! - так же непонимающе отозвался Габриэль.

- Гроб пуст, в нем нет тела. Никакого. В том склепе были, а здесь нет.

- Уверен? - парень посмотрел на меня и вздохнул. - Ты прав.

Он быстро выскочил из склепа, а я поспешно пошла следом. Находиться там не хотелось совершенно. Мистер Фирус со вполне довольным видом склонился почти пополам, почесывая собаку между ушей. В одной из рук виделась наполовину опустошенная бутыль. Надо было ее вылить...

- Где тело молодого мастера?! - отчеканил Габ.

- Ну так это... Откуда мне знать-то?!

- Как это понимать?!

- Ушло, - икнул смотритель. -Хозяин...ик...знает.

- Что ушло? - я чувствовала, как отчаянно быстро истекает разговорное время.

Минута...две?

Мистер Фирус сделал широкий глоток и неожиданно забормотал:

- Так это... вы вот ругаетесь, хозяин ругается... ругался каждый раз, как приезжал, а как работать-то, когда такая жуть творится? Когда хозяйку хоронили, он белей мела ходил, любил ее очень, но держался, потому что сын был, мастер Лукас, хороший мальчик такой... хозяин его к себе забрал, в Академию, чтобы рядом был, редко приезжал, но все же чаще, чем теперь... да только не уберег его, да. С хозяйкой-то белый ходил, точно привидение, а потом, когда с сэром Лукасом несчастье случилось - аж почернел весь. Так жалко его было, так жалко, душа разрывалась, думали мы все - хуже и быть не может... Ан нет. Нас тут пятеро работало тогда, и дом, и сад в порядке держали.

- Еще хуже? - хотела переспросить я и поняла, что уже не смогу. Но смотритель продолжал лепетать, и мы прислушивались изо всех сил к его тихому невнятному голосу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Стало еще хуже. Прошёл месяц, хозяин приехал, книги принёс, игрушки, как положено... а ночью, я дежурил как раз тогда, псы мои завыли, тут без собак же никак, с ума же сойдешь от тоски. Слышу, псы воют, да жутко так, жалобно... Взял ружье, светильник зажёг, вышел - кому чего тут понадобилось, думаю. А там...он. Идет. Понимаете?!