Дочь врага (СИ) - Кариди Екатерина Руслановна

— Что с его долгами?

— Хорошо, что напомнил! Время, чччеррррт! Золотого красавца надо срочно отправлять обратно, — рыкнул Захри. — Закончу здесь и все расскажу.

Оба одновременно выхватили мечи и врубились в самую гущу.

Только что Рази метала молнии, а тут, увидев свирепого Захри, рубившего мечом направо и налево, испуганно пискнула и прижала руки к груди. Зато потом так обрадовалась, что готова была растечься лужей от облегчения и счастья.

Она еще не отошла, внутри кипел азарт боя. А все как-то быстро закончилось, последних врагов уже добили. ДалгетХан… Когда тут появился ГЛАВА рода Черных Нагов? Она его только сейчас заметила. Постаралась вежливо поприветствовать его издали и тут натолкнулась на взгляд мужа, в глазах которого явно читалось — получишь по заднице! Она невольно ахнула, прикрыв рот рукой.

Это уже снова стало делом мужчин. а она снова стала слабой женщиной.

Смотрела, как Захри раздает команды. А он проводил брата и двинулся прямо к Азату. Даже страшно сделалось. Потом она вспомнила про Милу и мальчика и решила все-таки вмешаться.

Но тут Захри резко мотнул головой Азату, чтобы тот шел сдедом. А сам развернулся, подхватил ее на руки и понес в дом.

Ой-ой, подумала Рази, кажется, в этот раз легко отделаться не удастся.

ГЛАВА 52

Они не стали петлять по коридорам, а прямо устремились в пролом. Азат за ними следом, молчком, тише воды ниже травы. Некоторое время Рази вообще слышала только шумное дыхание мужа. А он не смотрел на нее, двигался все прямо.

Похоже, сильно рассердился…

Захри взглянул на нее, как будто мысли ее услышал, и прошипел, склоняясь к ней:

— Всссе! Большшше без меня шшшагу не сделаешшшь!

Столько жара было в его словах, что она вдруг почувствовала себя невероятно счастливой. Прижалась к нему еще теснее и шепнула:

— Я так тебя люблю…

Он замер на миг, словно с преградой столкнулся. Сверкнул на нее темными глазами и стиснул так крепко, словно хотел впечатать в себя.

— Ты жизнь моя, — прошептал едва слышно.

Потом шумно выдохнул, как будто разжались какие-то страшные тиски. Повернулся к Азату, вновь становясь серьезным, и рыкнул:

— Заходи внутрь.

К тому моменту они уже успели добраться до покоев. Захри резко толкнул дверь, пропуская Азата, вошел следом и тут же швырнул вдоль стен волну чистой энергии. Она заклубилась искрящимся кольцом, замыкая защитный контур.

У стены на белой шкуре ахнула и завозилась Мила, запричитала что-то тихо, заплакала.

— Не надо плакать, уссспокойся, — сказал ей Захри. — Как видишь, твой муж жив и здоров. А тебе и твоему ребенку ничего не грозит.

Спустил Рази на пол и обернулся к Азату:

— Забирай свою семью, и больше чтобы твоего духу здесь не было!

Тот кивнул, двинулся было к своим, но Захри еще не закончил:

— Вернешься в дом, устроишь их, и оттуда сразу обратно на переговоры.

— Да, — пробормотала тот, опуская голову.

— Ты понял?!! — страшно рявкнул Захри.

Азат вздрогнул и шарахнулся от него в сторону. В золотых глазах заплескался страх.

— Ты должен успеть сегодня же попасть к завершению переговоров и подписать все!

— Да, да. Я все сделаю. Хорошо, — закивал тот, поднимая на руки жену и ребенка.

— И шшштобы ты никогда больше не прикрывался именем сестры. Все. А теперь — пошел отсюда.

Захри сам открыл ему портал. АзатХан шагнул в него, но прежде успел бросить на Рази прощальный взгляд. И не понять, что было в нем, благодарность, обида, просьба о прощении?

Ей вдруг стало жаль, что все так вышло. Мелькнула мысль, может, надо было мягче. С другой стороны, она вдруг поняла, что для всех нельзя быть хорошей.

Наконец портал закрылся, стало тихо и пусто.

Остались они с Захри вдвоем. Наверное, несколько секунд стояли порознь, он смотрел в другую сторону. Потом неожиданно бросился к ней и сгреб в охапку. Застыл, тяжело дыша ей в макушку, сдавливая крепко.

— Рази… никогда больше… я думал, умру, — слова вырывались у него с хрипом и болью. — Никогда больше…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сглотнул и замолчал, словно задохнулся, а у нее потекли слезы. Стояли так еще долго, потом он внезапно подхватил ее и понес на шкуру. Противиться страсти не было ни желания, ни сил. Ведь они оба так боялись потерять друг друга.

И пусть он был сейчас груб и дрожал от нетерпения, ей было так хорошо…

Уже потом, когда они лежали, тесно обнявшись, Захри вдруг сказал:

— Знаешь, что твой отец был должен?

— Что? — тихо спросила Рази, приникнув к нему.

— Жизнь.

— Жизнь? — не поняла она.

— Да. Жизнь главы клана Черных Нагов.

— Как это?

— Вот так. На него повесили долг жизни. Чтобы выкупить свою, он должен был принести голову моего отца.

Ей стало жутко. Вспомнился подслушанный однажды спор отца и матери.

«Зачем нам это надо, скажи? — кричала мать. — Чего нам не хватает?

Голос отца слышался из-за неплотно прикрытой двери. Страшный, шипящий, сдавленный. Но сначала был звук борьбы.

«Потому что я ему должен. Понимаешшшь?»

— Долг жизни страшен тем, что, его нельзя снять. И чем дольше затягивается исполнение, тем сильнее затягивается удавка. Не убивает, но делает одержимым, — продолжал Захри, медленно проводя пальцами по ее голой спине. — Моего отца он, как ни старался, уничтожить не смог, Мехидар умер сам. Но заклятие с его смертью не снялось. Нигмат все равно должен был жизнь главы рода Черных Нагов. Далгета, Сахи, мою.

Мороз по коже.

— Какое счастье, что мой отец мертв, — пробормотала Рази.

А он мрачно усмехнулся:

— Долг жизни перешел на Азата.

— Что?! А как же арестованные счета? Бизнес? Вы же столько времени бились с адвокатами? Для чего было все это?

Захри кивнул.

— Да, и соглашение достигнуто. Состояние семьи Окриё, перешедшее к твоему брату, значительно урезано, но свободно от долгов.

Это звучало как чудо.

— Но как вам удалось?

— Чтобы поддержать клан Золотых, поручились сразу два клана. Клан Янтарных и Черных. Рази покачала головой.

— Не знаю, как я расплачусь…

— М? — оживился Захри, накрывая ее собой и подтягивая за бедра. — Да, ГЛАВА Золотых, расплачиваться ты будешь долго. Мммм… Как ты сегодня была хороша, когда метала молнии. Я засмотрелся, как ты на замахе отставляешь попку в сторону.

— Что? — попыталась она возмутиться. — Ничего я не отставляю!

— Отставляешь, отставляешь.

Ладонь прошлась по беззащитной попке, а потом звонко шлепнула.

— Ай!

Еще шлепок и еще. И сразу ласковое прикосновение. Стало жарко и так противоестественно сладко, что глаза закрылись сами собой.

И тут она вспомнила!

— Подожди, Захри…

А он уже перевернулся на спину и усадил ее сверху, продолжая медленно поглаживать.

— Еще что-то? М?

— Да. Захри, пожалуйста…

— И это не может подождать? — с досадой протянул мужчина.

Ее саму затягивало страстью, но это и впрямь было важно. Она склонилась к нему, положила ладони на грудь и проговорила, глядя в глаза:

— Не может.

Захри вздохнул, ссадил ее с себя и сел рядом. Провел ладонью по лицу, взлохматил волосы.

— Ладно, если это не может ждать, тогда давай, во всяком случае, поедим.

Резко встал, подкатил переносной столик, на котором все так и осталось нетронутым. Наполнил две тарелки, ей и себе, и вернулся на шкуру.

— Ну? Теперь я слушаю.

А Рази кусок в горло не лез от того, что она наконец осмыслила.

— Ты сказал, что долг жизни перешел на Азата.

— Угу, — кивнул он, продолжая жевать мясо.

Вроде бы только что Захри рассказал, но у нее все равно в голове не укладывалось. Вот что значит, не училась бизнесу, надо восполнять пробелы в образовании. Но не это волновало ее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо, вы уладили финансовые долги, — начала она, подсаживаясь со своей тарелкой ближе. — Ладно я не спрашиваю, все равно не пойму. Но как это может быть связано с долгом жизни?