Девушка с тенью пантеры (СИ) - Белых Любовь

— Да? А Зверёныш знает, что ты один из них?

— Я был! Это было давно! Очень давно!

— Он знает?! — требую ответа, нависнув над сдавшимся мужчиной.

— Нет.

— Дай угадаю, он бы тебя убил? Да? А мне ты это сказал потому, что…

— Потому что уже всё. Мои данные наверняка остались в их базах. Моя причастность — вопрос времени. Он узнает…и я… Ты могла бы мне помочь…

— Соломки подстелить? Смягчить удар? — улыбаюсь, отодвинувшись от него.

— Вроде того.

Да твою же мать!!! Хоть что-то станет просто в моей жизни?!

ЭПИЛОГ

Эйн был прав. Стоило мне отдалиться от Зверева, я обрела покой. Мне не было дела ни до супов, ни до су, ни до остальных оборотней. Ну почти.

Полгода мы летали по миру. Как я полгода выдержала его нотации и причитания, я не знаю. Но он помог. Помог тысячам, если не миллионам своими знаниями и профессионализмом. Мы привозили гуманитарные грузы, разбивали палаточные городки, где людям оказывалась не только медицинская помощь, но и материальная. Привлекали к строительству и прочих процессов местных, нанимали их разнорабочими на различных этапах нашего пребывания в той или иной точке земного шара. Учили.

Эйн отрабатывал свои грехи. Ха. Не прошло и месяца, как он втянулся. Умеешь косячить — умей исправлять свои косяки. Раз уж потерпевших не осталось… есть другие, которым нужна помощь высококлассного специалиста.

Посвятив себя помощи другим, мы провели в бешеном темпе полгода. Даже мне они не дались просто как физически, так и морально. Что уж говорить об Эйне.

Прилетев на Сейшелы, я поселила свою команду и волонтёров в отеле, в то время как сама отправилась к океану, искать более уединённое жильё.

Соскучилась. По себе. По пантере. По Морде. По свободе и… охоте. К тому же это место я слишком часто видела не только во снах, но и в сознании Морды. Я должна была здесь побывать. Обязана.

Пожилая пара островитян любезно сдала мне в аренду довольно сносное бунгало. Скромно и уютно. За прошедшие полгода я привыкла к подобным условиям. Заселившись, я отправилась на поиски.

Ощущения были странными. Я просто знала, что что-то ищу, но понятия не имела ни где это что-то, ни как это что-то выглядит. Иногда казалось, что бунгало мне абсолютно не нужно. Необходимо обследовать весь остров. Каждый его укромный уголок.

Когда я их нашла, замерла, заворожённо глядя на ожившее сновидение. Даже в троекратном размере. Семейство пантер отдыхали у подножия водопада, не обращая на меня никакого внимания. А я, поражённая до глубины души, подсматривал за ними из-за дерева, ощущая себя… странно — дома.

" Вот то, что я искала? Это твои потомки? "- мысленно обратилась к тёплому комочку в груди.

Я не ждала ответа, просто не понимала. Они ведь животные. Не иные. Иные тоже животные, но не настоящие ведь. Зачем они ей? Зачем они мне?

Выйдя из своего укрытия, я завладела вниманием двух огромных чёрных туш и маленького котёнка. Было огромное желание помахать им рукой, что я и сделала. Попытка выйти на контакт не увенчалась успехом. На меня даже не рыкнули. Лениво встали со своих мест и скрылись в зарослях, вильнув на прощание хвостами.

Пришлось возвращаться. Не гнаться же мне за ними? Может, в другой раз наше общение будет более долгим.

На тропе к бунгало замерла. Запах. Чужой. Въедливый. Раздражающий.

— Ну ты и спряталась, Лялька. — фыркнул Зверёныш, сверкая белизной пляжных шорт.

— Что ты делал в моём бунгало? — вместо приветствий, спросила я. — Что ты вообще здесь делаешь?

— Я просил тебя ждать. — цокнув языком, выговаривает Зверь, явно вознамерившись отчитать меня.

— Мы встречаемся? — восклицаю я. — Ты в армию ушёл? Или, может быть, я собачка твоя, чтобы сидеть и ждать хозяина? Прости, корм кончился. За два месяца песёль сдох!

— Нельзя было останавливаться. Сама понимаешь. — Рома идёт мне навстречу, уверенной походкой. По-хозяйски приобняв меня за плечи.

Каюсь, растерялась от такой наглости. Где вымаливание прощения? Где мольбы в моих ногах? Ах, ему время нужно было, а я его не дождалась. Как я, такая нехорошая посмела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Неспешно идём к бунгало. Я всё ещё жду нормальной реакции или объяснений. По опыту знаю, отделаться от Зверева та ещё задачка.

— Ладно, Лялька. Вот он я. Вот она ты. Загар тебе, кстати, очень идёт. Ещё сексуальные стала, моя стервочка. Давай обсуждать.

— Что обсуждать? — бросаю рюкзак на койку, равнодушно глядя на мужчину, столь нелепо выглядящего в этих условиях.

— Медовый месяц. С тобой я, конечно, на край света, но давай всё же обсудим… другие варианты. — осмотрев критическим взглядом моё бунгало, Зверь брезгливо поморщился.

— О-ой дура-аак. Какой медовый месяц? У тебя жар? Ты бредишь?

— Руку и сердце предлагать бессмысленно. Мы уже женаты. — улыбается мужчина. — Поэтому, — задумавшись, Зверев вновь обводит взглядом моё жилище, остановившись вот совсем не на том, — Вот. Предлагаю, всё, как в «Пятьдесят оттенков серого». Начать сначала. Давай попробуем?

Хмыкнув, я спрятала книжку под подушку, вызывающе вскинув бровь:

— Что, МакБук мне подаришь, как в «Пятьдесят оттенков серого»?

— Надо? Подарю. Хоть сотню.

…и как я на это повелась? Понятия не имею. Но привело это только к самому лучшему.

Зверёнышу пришлось уступить мне не единожды. Впервые — это было ради красивых глазок, моих, разумеется, страстной первой ночи, тогда ещё не любви, а просто…чего-то более глубокого, инстинктов, притяжения и тоски по друг другу, вылившейся в настоящее безумие. Ему пришлось простить Эйна.

А как иначе?

Теперь Лилия-младшенькая, Зверева, между прочим, его называет дедушкой. Так уж сложились обстоятельства, что у нашей дочери не было в живых настоящих дедушек и бабушек на момент её рождения. Зато был Эйн. Чудоковатый старичок с реденькими, торчащими в разные стороны, волосами и забавными очками развлекал её с младенчества. Мы не возражали и не настаивали, она сама. Мы просто не опровергали.

С иными и супами мы разбираться будем ещё долго. Правительство до сих пор не нашло безопасного варианта, как избавиться от многочисленного оборудования, компонентов и самого наркотика. Всей этой мерзости выделили клочок леса, оцепив территорию. Оборотни не контролируют её. Мы просто следим, чтобы другим не пришло в голову пройти протоптанной дорогой ещё раз.

Всё стихло. Людей тихо сняли с должностей. Многих убили, чего уж скрывать. Нервная система у людей пошатнулась, когда вспыхнула первая лаборатория. А волна последующих… Прошло, и слава богу.

Семейство пантер из моих снов с нами. Они оказались носителями мощного древнего гена, что считался давным-давно исчезнувшим. Сейчас их двадцать пять. Им отведена огромная территория для свободного и комфортного проживания. Прошло уже десять лет, а живы все до сих пор. Эйн разводит руками. Хоть и скрепя сердце, но его, и только его, пришлось подпустить к ним. Одна транспортировка и перевозка чего стоили. Пришлось уговаривать, ибо транквилизаторы главу семейства не взяли.

Янина Александровна умерла пять лет назад. Тихо и спокойно. Во сне. В своей постели. Характер у неё на самом деле был тяжёлым. Я так и не стала для неё любимой невесткой или просто человеком, которому можно было бы искренне улыбнуться. А её сногсшибательное объяснение своего поступка с регистрацией брака и нашими паспортами было вообще за гранью моего понимания:

— Поженила и поженила. Что непонятного? Не ждать же было, пока его Камила по чужим мужикам напрыгается. Ты хотя бы честь сохранила. — ворчливо поведала она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Странная женщина. Тяжёлая. Но не мне её судить. Я её жизни не знала. А вот мою благодарность и снисхождение к её выкидонам она себе обеспечила.

О сопротивлении ничего не слышно долгие годы. Очень надеюсь, что так и будет продолжаться. Супы, такие, как я, что нет-нет да появляются на свет, заслуживают покоя. Главное, что никто из них больше не будет мучаться в боксах и палатах лабораторий.