Дженнифер Эстеп - Прикосновение холода

От этих слов вспыхнули другие воспоминания обо всех этих вещах, которые я видела или слышала в течение последних дней. Найкмедс, который говорил о Чаше и тот факт, что кто бы ее ни украл, собственно, не смог бы покинуть библиотеку.

Разорванное фото Морган и Сэмсона, которое я нашла в комнате Жасмин. Ярость, которую я чувствовала от прикосновения к фото. Все эти книги о магии и иллюзиях, которые стояли на полках Жасмин.

Каменная статуя, которая почти убила Морган и Сэмсона, когда они обжимались около библиотеки. Охотник, который растворился после того, как Логан убил его.

И что я видела снова и снова, действительно важный момент, тот факт, что я не чувствовала ничего, когда нашла труп Жасмин той ночью в библиотеке.

То, что я не получила никаких колебаний или вспышек видений. Ночью, когда я поверила, была последней в жизни Жасмин. Я верила, что с моим цыганским даром, моей психометрической магией что-то не так, но, вероятно... вероятно, я просто не могла ничего почувствовать. Потому что ничего не было, чтобы чувствовать.

Чем больше я думала об этом, тем больше все обретало смысл. Мой цыганский дар всегда позволял мне увидеть что-нибудь, хотела ли я того или нет. Но не с Жасмин. Это был первый раз, когда я вообще ничего не почувствовала, не промелькнуло ничего даже самого малого.

Самый первый раз. И тогда внезапно все картины, воспоминания и чувства возникли в моей голове, соединяясь друг с другом как части головоломки. Теперь у меня была довольно хорошая идея, кто убил Жасмин и украл Чашу Слез. А также почему.

О нет! Если Морган направлялась к той личности, о которой я думала, которая ждала здесь, тогда Валькирия в большой опасности. А я в любом случае...

Я была так занята тем, чтобы собрать все вещи вместе, что не обратила внимание на то, куда я шла, и налетела на один из выставочных ящиков.

Но это был не просто какой-то ящик, нет, я налетела на витрину со странным мечом. Меч с рукояткой, которая выглядела как половина мужского лица. Я бежала так быстро, что меч сполз, и глаз на рукоятке открылся.

Я застыла и моргнула несколько раз, так как думала, нет, надеялась, что только вообразила это. Что глаз исчез бы, как это уже произошло однажды, чтобы я могла объяснить это, что я просто вообразила эту дурацкую ситуацию, так как находилась под давлением. Хорошо, находилась под давлением.

Я моргала и моргала, но ничего не происходило. Глаз был все еще там, и он по-прежнему смотрел на меня.

У глаза был странный цвет, что-то между пурпуром и серым цветом, цвет, который заставляет думать о сумерках, о этом коротком промежутке времени после захода солнца, прежде чем мир станет действительно темным.

Я нагнулась над витриной в неудобном положении. Мои пальцы оставили следы на стекле, но я не могла двинуться, не могла отвести взгляд от глаза на мече. В груди поднялось странное чувство, похожее на эйфорию.

По какой-то причине меня делало счастливой осматривание меч. Также как борьба делала Логана счастливым. Я вздрогнула. Почему меч должен пробуждать во мне такие чувства? Я даже не знаю, как им пользоваться...

Внезапно глаз прищурился, как будто оценивал меня, как будто знал каждую мою тайну, только посмотрев на меня. У меня было чувство, что я тону в нем, в его сумеречном пурпуре, словно, я никогда больше не смогла бы скрыться от этого одноглазого, колючего взгляда. Как ни странно, я совершенно не хотела этого.

Не знаю, сколько бы еще стояла там и пялилась на этот глаз, если бы не услышала за спиной рев.

Глубокий, злостный рев, который я слышала всего один раз в жизни.

От этого рева кровь стыла в венах и сердце в груди. Шум прервал мои размышления и вырвал меня назад в реальность. Я помнила, что произошло в последний раз, когда я услышала этот ужасный шум. О, нет!

Медленно я повернулась и посмотрела через плечо. Позади меня был Немейский Охотник Он выглядел так же, как вчера вечером перед библиотекой. Черное, пантерообразное существо с большими когтями и огромными зубами, которые могли бы убить меня просто случайно, даже если бы она дыхнула. Если существо вообще дышало, а не состояло из чистой злобы. В этом месте я была не совсем уверена.

Охотник огрызнулся на меня и приоткрыл пасть, чтобы обнажить клыки. Конечно, они блестели совершенно замечательно в странном золотом свете, который заполнял библиотеку.

Я тяжело сглотнула, но даже это не помогло избавиться от жестких комков страха в горле. Но на этот раз я не пыталась сказать, что люблю котят. Ничто в этом существе мне не нравилось, особенно, после того, как оно посмотрело на меня.

На мгновение я подумала, что Охотник сразу же набросится на меня и разорвет мне горло своим бесчисленным количеством зубов. Но вместо этого прозвучало несколько глубоких свистов, и существо отошло в сторону, чтобы его хозяин смог приблизиться ко мне.

Фигура в длинной, багровой, украшенной драгоценностями накидке направлялась ко мне между рядами. Материал колыхался и напоминал мне реку крови. Дрожь пробежала по спине. Разумеется, вид не мог не поразить меня.

Наконец, я видела, прикоснувшись к ее ноутбуку, как она покупала именно эту накидку в интернете. Я не думала об этом до этого момента. Я не была Шерлоком Холмсом. Личность в накидке была гораздо умнее меня. Умнее чем мы все. Потому что она очень хорошо продумала весь этот больной обман.

У накидки был капюшон, поэтому я не могла рассмотреть ее лицо. Я видела только намек улыбки на ее розовых губах и сверкание белых зубов. По какой-то причине ее зубы вызвали во мне еще больший страх, чем Охотник.

– Привет, цыганка, – пробормотал тихий голос из глубины капюшона. – Я уже начала задаваться вопросом, когда же ты появишься.

Если раньше у меня и были сомнения, теперь они исчезли, так как я узнала этот голос. Я точно знала, кому он принадлежал. Последний раз я слышала его, когда она смеялась на главной площади, когда это все началось.

Фигура подняла руки и сняла капюшон. Белокурые волосы, синие глаза, превосходная кожа, удивительно красивое лицо.

Я снова пристально смотрела на Жасмин Эштон, только на этот раз она была такой же живой, как и я.

Глава двадцатая

В комиксах никто не умирает по настоящему, даже злодеи. По крайней мере, не на долгое время.

Слова, которые я сказала Логану в последнюю ночь, прозвучали в моей голове и высмеивали меня, пока я пристально смотрела на Жасмин.

Так как девушка, которая стояла передо мной, определенно не была мертва. Мой взгляд скользнул к ее горлу, которое было таким же гладким – каким должно было быть. Ну, никак не мертвая. Однако у меня было такое чувство, что нельзя будет сказать что-то подобное обо мне после этой ночи.