Ведьма для Северного Владыки (СИ) - Истомина Елена

Цепь то разорвалась, но обезсиливший дракон продолжил падать.

— Даная! — в отчаянье воззвала я, к единственной, кто мог сейчас помочь мужу. И тут же почувствовала, как мой защитный кокон лопнул, у Огнеяра больше не было сил его питать.

Высшее Я — по некоторым утверждением, изначально, Всевышний Творец, отделяет для каждого из нас, часть своего света побольше — Дух, или же Высшее Я. Дух, должен пройти определенное развитие, познать, что есть хорошо, что плохо, что есть радость, что есть горе и т. д. и для этого он делиться на более мелкие части — Души. Которые для более быстрого набора опыта, одновременно направляются в разные миры и проходят там разные дороги, но дух, или Высшее я, у всех у них един. И задача каждой души, набираясь различного опыта, в конце концов, воссоединиться со своим Высшим Я, а потом уже высшее Я, с опытом всех своих душ, возвращается к Творцу.

Планида — судьба, участь, доля.

Глава 55

Даная появилась мгновенно, но не успела. Огнеяр, в образе дракона, уже тяжело рухнул вниз. Здесь сражалось лишь наши эфирные тела, но я все равно услышала хруст его костей.

Позабыв обо всем, я бросилась к мужу, но через пару шагов ударилась о невидимую преграду и отлетела назад. Я испугалась, что это удар силы от Михаэля, но тут же почувствовала на себе чей-то защитный кокон. Неужели Савгур, таки выполняет обещание?

Но нет, он был занят другим: подняв руки вверх, он выставил загораживающий экран для драконицы, он не хотел ее подпускать к сыну. она со всей силы била по прозрачной преграде, огромными и красивыми рубиновыми крыльями, но тщетно!

О, Боги! Как же я была зла на Савгура сейчас.

А ко мне шел Михаэль и, судя по его свирепому взгляду, ничего доброго мне ждать от него не приходилось.

— Лада, матушка! Защити! Убереги! — шептала без устали, как молитву.

— Скуй его огненной цепью! — крикнул свёкор. — Представь ее и кинь на него.

Но что-то пошло не так…

Вместо огненной цепи, на Михаэле вдруг появилась огненная сеть с шипами, навроде той, в какую воплотились безтелесные, чтобы побороть моего мужа. Дух дергался, но лишь шипел от боли, ранясь и теряя силы. От каждого его движения, сеть вокруг него сжималась все сильнее.

— Ты не можешь так со мной поступить! — рычал он в исступление.

— Ты ведь со мной смог, — роняя слезы, прошептала я. — Цепь исчезнет тогда, когда ты осознаешь, что был не прав и будешь готов пойти дальше. Вперед, к свету.

— Сколько лет спускался, столько же и подниматься будет, если конечно же не заупрямиться и действительно к тебе захочет побыстрее.

Савгур взмахнул руками и вокруг нас образовалась небольшая, каменная пещера с углублением в стене. Демон взмахнул рукой и Михала отнесло как раз в эту нишу.

— Вот так. Посиди, в тишине и покое, подумай, поразмышляй, — совершенно спокойно пел демон.

Дух больше не пытался сопротивляться, он весь дрожал, я чувствовала, что процесс осознания уже пошел, Пока, это все будет идти только через обиду, злость и ненависть ко мне и только одному Создателю известно, когда Михаэль их в себе изживет и перейдет на более высокие энергии.

— Я буду ждать тебя! — эти слова сорвались с моих губ сами собой.

Михал не удостоил меня даже кивком, я чувствовала его обиду на меня, он считал меня подлой предательницей. От этого стало неожиданно очень горько.

— Идем, дочка, — Савгур взял меня за плечи и вывел из пещеры.

— Что теперь будет с Безтелесными?

— Кто захочет подняться наверх — поднимется. Кто не захочет — отправится в пекло, на доработку.

Над нами открылось два портала. Из одного лился теплый, серебристый свет, из другого, холодный, синеватый. И большую часть тумана буквально втянуло во второй. В светлый портал, увы не влетело и двух десятков сущностей. Но, то их добровольный выбор, если еще не готовы принять свет, то просто сгорят в нем. В конце концов, мы все вышли из света Творца единого, чтобы набраться своих опытов и знаний, от самых низких, до самых высоких, и рано или поздно, мы все вернемся к изначальному свету Творца, но каждый в свое время, именно тогда, когда будет готов и не секундой ранее.

Выйдя из пещеры, я огляделась, но ни Данаи, ни Огнеяра уже не увидела. Наверное, душа Огнеяра уже поднялась выше, и они снова теперь вместе и рады этому. Огнеяр то уж точно.

С одной стороны, я была рада за мужа, в глубине души, именно этого, он всегда и хотел — поскорее воссоединиться со своей планидой. А с другой, мне до слез было жаль, что по — настоящему счастливыми у нас было всего несколько часов, хотя могло быть и куда больше.

— Доволен теперь? Отомщенным себя чувствуешь? — спросила, глядя в холодные глаза Савгура.

Слёзы невыносимо жгли глаза.

— Да, доволен, — кивнул он с легкой улыбкой. — Теперь мы все, сможем пойти дальше.

— Огнеяр говорил, что всю сегодняшнею ночь просил тебя о прощение. Почему ты не отвечал?

— Одно дело языком чесать, другое — делом доказать раскаяние, — Савгур говорил со мной с доброй улыбкой, словно давний друг.

— И все же, ему необходимо знать, что он прощен, он мучается виной, съедает себя ею изнутри.

— Теперь это уже не важно. Все начнется заново.

Слова демона резанули, словно серпом по сердцу.

— Что будет со мной теперь?

— Думаю, что нечего плохого. Возвращайся.

Савгур взмахнул рукой и снова меня ждал полет вниз, по сияющему коридору света и тяжелый, первый вздох.

Лежала я на большом, мягком ложе, не у себя. Не в Северных землях и не в Заполье. Лежала я одна. Огнеяра рядом не было.

Зато слева от ложа, стояла высокая, черноволосая женщина, в платье красивого тёмно — синего цвета, которое уже не могло скрыть ее скорое, приближение материнства. Сколько лет этой женщине, предположить было невозможно. От тридцати и до бесконечности, впрочем, как и у всех драконов. Женщина смотрела на меня очень внимательно, словно какую-то мою загадку разгадать хотела.

— Резко не вставай, голова закружится, — спокойным тоном предупредила она. — С детками, все в порядке, не тревожься.

Про деток, я и сама знала, а вот спросить про мужа, язык не поворачивался.

— Теперь ты все поняла про себя? Легче стало?

— Нет не все! Я никогда не пойму как отец не может простить своего сына, прекрасно зная, как он мучился виной все эти годы! — я горько всхлипнула, не удержав эмоций.

— Если строжит — не значит, что не любит. — с улыбкой, словно малому ребенку объясняла драконица. — Огнеяр сам должен был осознать, пережить, и отпустить свои чувства, свою тьму.

— Если бы отец простил его, то помог бы ему в осознание! Все мы иногда нуждаемся в одобрение.

— Ну, такой вот он у нас. Что ж сделаешь. Честно говоря, я и сама рада, что нравом более в мать пошла, — женщина грустно улыбнулась. — Вставай. Пойдем. Пора.

Тяжело и прерывисто вздохнув, я встала и пошла за девушкой, не чувствуя собственных ног, и даже не видя, куда иду. Я и так знала, что выведут меня на двор, к сложенной кроде, на которой уже лежит мой муж и дадут мне в руки по традиции, уже зажженный факел, чтобы сама подожгла ее, чтобы первой простилась и отпустила мужа из этой жизни и планеты.

А мне теперь вдовицей быть, под опекой Варуна, до конца дней своих, а ведь могло бы все у нас и сложиться, если бы нас обоих так не тянуло к своим половинкам, с которыми мы, волею судеб, не можем быть вместе. Хотя, Огнеяр то теперь свободен. Я очень надеялась, что Савгур не учинил никакой пакости, чтобы снова разлучить влюбленных.

Мы замерли перед какой-то дверью, а когда слуги ее распахнули, я увидела просторные покои, в которых на огромном ложе лежал мой муж, а вокруг нег стояли, Варун, Валид и еще двое очень высоких и крепких, незнакомых мне мужчин. Увидев меня, все расступились в скорбном молчание, не поднимая голов.

Я не могла заставить себя войти в покои. Боялась упасть от бессилия и разрыдаться, на глазах у всех.