Кейт Донован - Затерянные во времени

– Смешно. Ты думаешь, она бы забыла о своих детях? Я хорошо знаю ее, мама. Она не замужем, и у нее никогда не было детей. И закончим этот разговор.

– А если ты ошибаешься? – раздался сочувствующий голос Питера Ван Хорна. – Ты ее любишь, это ясно. И она любит тебя. Я знаю, ты все равно женишься и будешь счастлив всю жизнь, так ведь? Но нельзя же быть таким безрассудным, сын. Ты должен знать ее прошлое, чтобы планировать будущее.

– Она моя. Каким бы ни было ее прошлое, оно в прошлом.

– А если она все вспомнит однажды? – Элейн тяжело вздохнула. – Ударится еще раз головой и снова потеряет память? И забудет тебя, а вспомнит другого мужа?

– Нет никакого другого мужа! Но даже если бы и был, сейчас она выбрала меня.

В голосе Джона звучали боль и замешательство. Ей захотелось подойти к нему, подбодрить и утешить его… но в чем? Нежно напомнить ему, что она незамужняя путешественница во времени? Что она пришла из будущего? Что исчезнет через пять недель? Джон снова не поверит ей, только расстроится еще больше.

– Позволь Питеру послать за доктором Маршаном, – упрашивала Джона Элейн. – Ты будешь знать, что сделал все возможное. Потом ты женишься на ней. И мы будем рядом с тобой, даже если появится целая армия мужей. Пожалуйста, Джонни, сделай это ради меня.

– Я подумаю, – сказал он удрученно. – Я сам собирался найти ей врача, только…

– Джон, скажи, что тебя беспокоит? – спросил Питер.

– Я не думаю, что у нее был муж. Она была очень несчастна. Подавленность и жестокое обращение не позволяют ее уму вспомнить. Если я прав, то такие воспоминания не нужны. Ее воспоминания не перестают мучить ее. Не знаю, как это объяснить, мама, но Шеннон лучше, спокойнее со мной, без ее прошлого. Я чувствую это сердцем.

Шеннон вернулась в комнату, потрясенная глубокой болью и преданностью возлюбленного. Джон стремился помочь ей, но не знал, как. Если бы он только знал! Если бы он знал, как успокаивал и утешал ее! Что она действительно сошла бы с ума, будь она все это время одна среди саскуэханноков.

«Прости меня, Джон, – шептала она. – Если бы я могла избавить тебя от грядущей боли! Но вместо избавления я принесу тебе еще большие страдания». – Она бросилась на постель. Ее тело содрогалось от гнева и любви. Ей хотелось сделать счастливым Джона Катлера. Хотя бы на короткое время. Пусть лишь на эти несколько недель…

ГЛАВА 18

– О’кей, Мередит. Расскажи мне о Гастоне. Я хочу знать о нем все.

– А ты не расскажешь Джонни?

– Знаешь, я совсем немного рассказала ему, – смущенно призналась Шеннон. – Извини, Мередит. Я думала, ему будет приятно.

– Но ему не понравилось? – Девушка дерзко вскинула голову. – Можно подумать, я все еще ребенок?

– Он боится Гастона, не доверяет ему. Гастон знает жизнь. И потом, он – француз… И… немного… староват для тебя.

– Староват?

– Но это романтично, – тут же поправилась Шеннон.

– Ой! – Мередит нервно хихикнула. – Шеннон, мы ни разу не оставались наедине. С нами всегда моя подруга Энн. А ее дедушка сидит в соседней комнате. Это удобно.

Шеннон вздохнула с облегчением.

– Именно это я и хотела услышать от тебя. Итак? Он джентльмен?

– Mais qui![16] – В изумрудных глазах сияла гордость. – У него хорошее воспитание. Он самый образованный и интеллигентный человек в мире. Представляешь, Шеннон, он все время учится. Он говорит, что его единственная жажда – это жажда знаний, а голод – это голод правды. Мне кажется, так оно и есть. Он такой худенький. Он вызывает уважение, правда?

– Вполне, – сейчас уже у Шеннон заблестели глаза. – И?.. Он красив?

– Гастон? – Мередит прикусила губку. Она едва сдерживала свои чувства. – У него темные загадочные глаза. Очень красивые руки. А когда он смотрит на меня, я чувствую, что я таю.

– Здорово! Я должна познакомиться с ним. Постараюсь убедить Джона пригласить его на обед.

– Замечательно! – Мередит внимательно смотрела на Шеннон. – Ты, в самом деле, хочешь познакомиться с ним? Хочешь сегодня?

– Как сегодня?

– Пойдем со мной к Энн. Ну, пожалуйста! – Она схватила Шеннон за руку. – Он придет к ним сегодня. Ты будешь им очарована. Вот тогда ты точно сможешь убедить Джонни поговорить с мамой. Я умру от одиночества, если она не позволит Гастону прийти к нам.

Шеннон рассмеялась.

– О’кей. Успокойся. Я пойду с тобой.

– Тогда нам нужно поторопиться, пока не вернулся Джонни и не запретил нам.

– Джон не может запретить мне ходить в гости, – твердо сказала Шеннон. – Но я согласна с тобой. Идем прямо сейчас, чтобы я была дома, когда они с Питером придут на обед.

Мередит вынула из шкафа башмаки Шеннон.

– Только не говори маме, что у Энн будет Гастон. Если она узнает…

– Не скажу, если она не спросит. Но имей в виду: я не намерена лгать ни ей, ни Джону.

– Положись на меня. Я сама ей объясню, – Мередит схватила Шеннон за руку и потащила вниз по лестнице в гостиную. – Мама, мы с Шеннон идем в гости к Энн.

Лицо Элейн осветилось улыбкой.

– Неплохая мысль. Мне пойти с вами?

– Ты вчера весь вечер болтала с Шеннон, – Мередит обиделась. – Сегодня моя очередь.

– Хорошо, хорошо, – Элейн улыбнулась Шеннон. – У Энн очень милый дом. И погода сегодня великолепная. На небе ни единого облачка.

– Мы ненадолго, Элейн. Если Джон вернется раньше…

– Ему не понравится, что ты ушла. Какой он эгоист! Кроме того, мы хотим, чтобы ты познакомилась со всеми нашими друзьями.

«Кроме того? Раз уж вы решили, что я бездетна, не замужем и в здравом уме?» – подумала Шеннон. Но Элейн – беспокойная мать. И она простила мать Джона за ее – пусть условное – одобрение их брака. Весело простившись с будущей свекровью, Шеннон поспешила вслед за Мередит.

– Ну, разве Энн не душка? – Лицо Мередит пылало от волнения. – Она тебе нравится? Прическа у меня в порядке? Противное платье, правда?

Шеннон сочувственно улыбнулась.

– Мередит, успокойся. Может быть, это пришел вовсе не Гастон.

– Это он. Гастон ужасно пунктуален. Сначала он поздоровается с дедушкой Энн и потом… О! Я слышу его голос.

Из холла доносились неясные звуки беседы. Шеннон и Мередит сидели в гостиной, ожидая появления имеющего дурную репутацию учителя французского языка. Наконец, двойные двери гостиной распахнулись и Энн, темноволосая, пухленькая, румяная девушка лет пятнадцати, ввела в комнату Гастона.

– Мередит, посмотри, кто пришел! – простодушно сказала она.

Лицо Мередит вспыхнуло румянцем.

– Месье Гарнье! Какая приятная неожиданность…

– Мадемуазель Катлер, – Гастон взял протянутую руку девушки и запечатлел на ней долгий поцелуй. – Какое приятное стечение обстоятельств. – Он повернулся к Шеннон, поклонился: – Мадемуазель Декстер сказала, что вы – невеста Джона Катлера?