Айрин Луна - Танец Пепла

Я лежала на траве в одной тонкой сорочке, когда обнажённый по пояс эльф замер надо мной. Его рука легко коснулась груди, прикрытой только тонким хлопком. Серые глаза снова остановились на мне.

— Мы должны остановиться. Сейчас. Твой разум и сердце — в смятении, melethril lúthien. — Его голос звучал хрипло. — Я желаю тебя до зубного скрежета. — Выдохнул он. — Но не здесь и не так…

Водоворот моих мыслей и чувств стал постепенно утихать.

— Ты прав. — Прошептала я, заглядывая в его глаза. Элладан больше не сказал ни слова. Он упал рядом со мной на траву и притянув к себе, крепко обняв. Так мы лежали довольно долго, пока белая завеса тумана не потемнела — в свои права вступила ночь. Моя голова покоилась у эльфа на груди, чувствуя его размеренное дыхание. Мне показалось, что он заснул и я попыталась было отодвинуться, но его руки мгновенно сжались вокруг меня.

— Нет. Не уходи. Останься. — Я оставила попытки высвободиться и расслабленно отпустилась на его тело. — Завтра мы достигнем Мглистых гор…Кто знает, когда мы снова увидимся. — Его голос звучал немного отрешённо. Он вдруг скользнул руками по спине, чуть продвигая меня вперёд. В непроглядной темноте я ничего не могла разобрать, но по ощущениям его лицо должно было сейчас находиться как раз напротив моего. — Ирина, когда мы встретимся в следующий раз, я тебя уже не отпущу. — Мне показалось, или он улыбался?

— Я не сомневаюсь. — Тихо хихикнула я, и в следующее мгновение наши губы снова встретились. Это был долгий, сладкий и нежный поцелуй. Как густая карамель…Когда мы нехотя оторвались друг от друга, Элладан притянул меня к себе, так что теперь я полностью лежала на нём, и зарылся лицом в мои волосы.

— Я не знаю зачем ты понадобилась Белому волшебнику. Но ясно чувствую, что ничего хорошего не выйдет, если ты попадёшь к нему в руки… — Эльф тяжело вздохнул. — Знаешь, внутри меня борются два голоса. Один постоянно повторяет, что я не должен тебя отпускать с гномами, обязан уговорить остаться, а затем спрятать в Лориене. — Слова задели за живое. Только мне показалось, что моя жизнь стала налаживаться, как я вдруг снова срываюсь с места, несусь куда-то в неизвестность… А темноволосый эльф продолжил. — И есть второй голос. Он тише, но чётче, и говорит, что я не могу за тебя решать. Ты не принадлежишь мне. И я не в праве обрекать тебя постоянно скрываться. — Он замолчал, нежно целуя меня в висок.

— Элладан…

— Тише. Я знаю. В твоём сердце нет любви ко мне. Если бы я ощутил хотя бы искру этого чувства в тебе, я бы сегодня не остановился и никуда бы тебя не отпустил. — Я приподнялась на локте, безуспешно пытаясь разглядеть в темноте его глаза.

— Возможно, всё было бы иначе, если бы у нас было время. — Прошептала я.

— Возможно, когда-нибудь у нас будет время. Но не здесь и не сейчас… Я хочу, чтобы ты помнила об одном. Что бы ни случилось, как бы ни сложилась твоя судьба, я всегда буду твоим другом. И ты всегда можешь ко мне обратиться. — Вместо ответа, я только прижалась к нему, крепко целуя в щёку. Из глаз предательски брызнули слёзы. Эльф глубоко вздохнул, с новой силой заключая меня в объятия.

Так мы лежали, пока меня не сморил неспокойный сон. Перед внутренним взором постоянно проплывала оскаленная морда варга. Она почти сразу сменялась на ту, что была с обугленными пустыми глазницами. И только нежный шёпот на певучем языке отгонял ночной кошмар. А когда я снова открыла глаза, над нами мерцали звёзды. Туман рассеялся.

32. В горы

В дальнейший путь решено было отправиться утром. Сначала мой спутник обработал царапины, оставшиеся на моих плечах после встречи с варгом.

Да и ещё отругал, что не вспомнила об этом раньше. Я же едко ответила, что он сам мог заметить, но видно думал не о том. Оказалось этого было достаточно, чтобы заставить эльфа покраснеть и сразу сменить тему. Промывая раны, он рассказал, что вчера обнаружил только двух орков. Один, похоже, преследовал нас. А вот второй, на которого мы и наткнулись в тумане, по-видимому, должен был передать сведения дальше.

Хотя мы и решили никуда не двигаться до утра, но для безопасности всё же перенесли место ночёвки. Тогда меня ещё очень удивило, насколько быстро Элладан нашёл своего коня. Я была твёрдо уверена, что животное убежало во время ночных приключений, но стоило эльфу только коротко свистнуть, как вороной почти сразу вынырнул из темноты нам на встречу. После, собрав вещи, включая и мой кинжал, который к моему счастью не потерялся, мы проследовали до очередного холма, устроившись у подножия. Рядом с местом, где был разбит наш лагерь, протекал небольшой ручей, где я с нескрываемым удовольствием обмылась холодной водой, избавилась от остатков засохшей крови и грязи. Потом настал черёд моего камзола, вместе с рубахой и леггинсами. Свои джинсы, водолазку и пальто я в спешке забыла в Ривенделле, поэтому из сменной одежды было только нижнее бельё, камиза, голубое шелковое платье (в каком берду я его запаковала?) и подаренный Гендальфом плащ. Конечно не очень удобно для путешествия верхом, но лучше, чем ничего. Переодетая и более-менее чистая, я вернулась к костру, чтобы просушить вещи.

— Я почти забыл, как тебе идут платья. Спасибо, что напомнила. — Раздался за спиной смеющийся голос эльфа. Мои щёки невольно вспыхнули, когда я обернулась к своему спутнику. Тот наблюдал за мной, иронично изогнув бровь.

— Вы уж извините, милорд, но ходить перемазанной варговской кровью с головы до ног не входит в список моих любимых времяпрепровождений. А другого наряда у меня, увы, нет. — Лилейно улыбнувшись, я присела в реверансе. — В этот момент эльф подскочил ко мне и, легко подняв за талию, закружил в воздухе. Отчего-то мы оба засмеялись. В глубине души я опасалась, что после «туманных» событий наше общение потеряет свою легкость и непринуждённость, а взамен настанет это гнетущее чувство стыдливой неловкости. Но мой спутник вёл себя так, будто ничего не произошло, и сейчас этот немного детский поступок с его стороны развеял остатки моих сомнений. Элладан опустил меня обратно на землю и легко поцеловал в висок, прошептав: «Мне будет не хватать тебя». «И мне тебя», — искренне ответила я.

Вся последующая ночь прошла в том странном настроении весёлости, которое бывает, когда знаешь, что завтрашнее расставание может оказаться последним. Все вроде бы искренне веселы, стараясь скрасить последние мгновения друг с другом, и в то же время отвлечь внимание от правды… Когда радостно и горько одновременно, когда пытаешься заглушить печаль весельем, а она лишь возрастает, и от этого приходиться стараться ещё больше. В итоге, мы заснули во взаимных объятиях, и с первыми лучами солнца снова тронулись в путь.