Барбара Эрскин - Шепот в песках

– Но, Августа! – Луиза была просто потрясена. – Мы же совершенно не представляем себе, кто были эти люди, у нас нет свидетелей…

– Вы у нас главный свидетель, дорогая. Этого вполне достаточно! – Она взглянула на Луизу. В дверях появился Хассан, и она с удивлением вскинула свои властные брови. – В чем дело? – спросила она, откусывая солидный кусок хлеба.

– Лорд Кастэрс, госпожа Форрестер. Он желает поговорить с вами и с госпожой Луизой.

Они увидели в дверном проеме за спиной Хассана высокую фигуру.

Августа торопливо проглотила бутерброд и, волнуясь, вытерла салфеткой губы.

– О, дорогой мой! Мы вас не ждали! Мы даже не одеты как следует, а сэр Джон еще спит! – Она посмотрела на шаль Луизы, а затем ее взгляд опустился на собственную простенькую юбку и невзрачную блузку.

Времени на пререкания не оставалось. Лорд Кастэрс вошел в салон. Он учтиво поклонился дамам и жестом отослал Хассана.

– Надеюсь, вы остались довольны нашим вчерашним путешествием к обелиску, – молвил он, обращаясь к Луизе, когда Августа, наконец, перевела дыхание после долгого и подробного рассказа о том, что вчера произошло с Луизой.

Услышав, что флакон Луизы был украден, а затем самым таинственным образом ей возвращен, лорд нахмурился, затем ему явно стало легче, и он никоим образом не пытался перебивать рассказчицу. Перед ним поставили чашечку кофе, и он более не стал возвращаться к этой теме.

– Вы планируете посетить еще какие-либо достопримечательности, госпожа Шелли?

Луиза хотела ответить, что никаких планов у нее нет, как неожиданно вмешалась Августа.

– О, лорд Кастэрс, Луиза собирается посетить остров Филе. А вы не хотите туда поехать?

Луиза была вне себя от злости. Она сжала зубы, чтобы не высказать какую-либо колкость. Этого делать не стоило, тем более что хозяйка судна стремилась, чтобы ее гостье было хорошо. Луиза поднялась.

– Мне бы хотелось посетить это место. – Она улыбнулась, как ей показалось, достаточно мило. – Быть может, мы сможем поехать туда после посещения Абу-Симбела? И, как я понимаю, нам необходимо определиться по поводу поездки к водопадам. Может быть, я смогу покинуть пароход и съездить с вами на экскурсию. У нас еще будет время, чтобы решить этот вопрос. – Она поклонилась обоим. – Лорд Кастэрс, пожалуйста, не вставайте! Прошу меня извинить, но я должна ответить на письма, чтобы они успели попасть на почтовую лодку.

Луиза покинула салон, возможно, быстрее, чем того требовали приличия. Она подбежала к своей маленькой каюте и толчком открыла дверь.

Стук в дверь был настолько неожиданным, что Анна чуть не подпрыгнула. Она взглянула на свои наручные часы. Было за полночь. Отодвинув в сторону дневник, она поднялась с кровати.

– Кто там?

– Это Энди. Извините, что я так поздно. Мне нужно с вами поговорить.

Насупившись, она машинально повернула ключ в замке и открыла дверь.

Энди мельком взглянул на ее тонкую хлопчатобумажную ночную рубашку, сквозь которую были хорошо видны загорелые ноги, и ухмыльнулся.

– Надеюсь, вы еще не спали? – Он посмотрел на кровать, где в уголке, в свете ночного светильника, лежал дневник, у которого имелись свои тайны.

– Нет, я не спала. – Анна все еще стояла в дверях. Она даже не подумала пригласить его войти. – Мне кажется, Энди, что для одного вечера вы наговорили предостаточно. Что такого срочного у вас появилось, что это не может подождать до утра?

– Дневник. Он меня беспокоит. Я хотел предложить вам присмотреть за ним. Извините, Анна, но я действительно не доверяю Тоби Хэйворду. У меня такое чувство, что он или может попытаться убедить вас, чтобы вы отдали дневник ему, или попросту заберет дневник без спроса.

– Это совершенно смехотворная мысль! И вообще, как вы смеете предлагать такое! – Анна глубоко вздохнула. – Энди, этот дневник – мой, и, что я собираюсь с ним делать, вас в самом деле не касается.

Они говорили шепотом, зная, что все на пароходе уже спят. Коридор напротив каюты Анны освещался лишь маленькой лампочкой в конце лестницы. Она еще раз глубоко вздохнула.

– А теперь, пожалуйста, уходите. Дайте мне побыть одной.

Он посмотрел на нее оценивающим взглядом. Через мгновение это выражение исчезло с его лица.

– Извините, я не хотел вас расстраивать. – Он сделал шаг назад и как бы машинально осторожно коснулся ее оголенной руки. – Анна, меня это беспокоит только потому, что я волнуюсь о вас.

Прежде чем она поняла, что происходит, он притянул ее к себе, почти извиняясь, мягко поцеловал ее прямо в губы и отпустил. Он улыбнулся улыбкой мальчишки, который уверен в том, что его простят, если у него будет достаточно виноватый вид, затем чмокнул ее еще раз и вышел из каюты.

Анна прикрыла дверь и с закрытыми глазами облокотилась о косяк. Сердце буквально выпрыгивало из ее груди, и она, не осознавая, что делает, прикоснулась пальцем к губам. Ее переполняли противоречивые чувства. Конечно, она все еще злилась и чувствовала себя очень неуютно, в основном потому, что ее саму мучили подозрения. Однако то, что сейчас произошло в каюте, стало для нее неожиданностью, она была застигнута врасплох, и, надо признаться, ей было приятно. Энди был очень привлекателен, и его поцелуй доставил ей удовольствие. В то же время у нее было легкое подозрение, что он это прекрасно знал и просто воспользовался моментом.

Отойдя от двери, она наконец взяла в руки дневник и внимательно на него посмотрела. Какую же ценность представляет эта тетрадь?

В мягкой предрассветной тьме Хассан на лодке-фелюге приблизился к борту парохода. Луиза увидела, как он ей улыбнулся, на его закрытом тенью лице сверкнули белоснежные зубы, и он заговорщически приложил палец к губам. В полной тишине она передала ему принадлежности для рисования и узелок, в котором находились ее одежда и обувь. Она, как и он, была босиком и в полной тишине стояла на теплых деревянных досках палубы.

Когда Луиза перелезла через борт, она почувствовала, как его сильные смуглые руки обняли ее за талию. Ее словно пронзило током, и она почувствовала сильное возбуждение, когда он поднял ее с корабельной лестницы и перенес в лодку. Усадив Луизу на сиденье, он отпустил ее, не торопясь отстегнул канат и под прикрытием стоящей рядом грузовой лодки-дахабеи направил свою фелюгу по течению. На реке стояла полная тишина.

Большую часть ночи Луиза не спала. После того как стемнело, стали доноситься шум и гам из Асуана. Она слышала громкую музыку и грохот барабанов, смех и крики людей – все звуки, которые способен был издавать вечный арабский город. До нее доносились запахи животных и запахи еды, которую готовили на стоящих неподалеку лодках и судах. Только когда перед рассветом горячий ветер пустыни немного остыл, все наконец стихло.