Ева Никольская - Тайна подземелий

Ничего необычного этой ночью не произошло. Все как всегда: костер, ужин, отвар вивьеры из котелка над огнем, тихие разговоры, шутки и… несколько часов сна. Для кого-то тревожного, для кого-то спокойного, для меня же самого сладкого за последние дни. Потому что уснула с улыбкой на припухших от поцелуев губах в объятиях идущего на поправку Йена.

Глава 9

Вот и познакомились!

Беда подкралась незаметно, улучив момент, когда я осталась в нашем импровизированном закутке одна. Проснувшись утром, Йен поцеловал меня в кончик носа и сообщил, что пора вставать, на что я спросонья обозвала его «надоедливым будильником» и потребовала дать мне досмотреть сон. Мужчина усмехнулся, но спорить не стал: коснулся губами виска и, велев досматривать сон побыстрее, ушел к ребятам, которые, судя по приглушенным голосам, давно бодрствовали. Я же осталась в одиночестве на теплой лежанке, хранящей запах моего тамана.

Хотелось продлить пробуждение, насладившись им хоть раз за время нашего похода. Всего несколько лишних минут… чуть-чуть расслабиться, чувствуя себя счастливой, потянуться, понежиться пусть на жесткой, но все же постели, и, кутаясь в стеганное одеяло, выплыть наконец из плена сладкой дремы… Мечта! Каково же было мое разочарование, когда эту самую мечту жестоко обломал болезненный укус огромного паука. Взвизгнув не хуже Тинары, я скинула с плеча жуткое насекомое и, шарахнувшись в сторону, принялась шарить рукой по полу, ища в полумраке пещеры, чуть подсвеченной зеленым налетом, свои вещи.

Спала я практически голая. На то, чтобы натянуть снятую вчера одежду, у меня просто не осталось ночью сил, да и близость тамана вкупе с одеялом согревали не хуже печки. Сейчас же кожу окатило неприятным холодом, вот только тряслась я вовсе не от него. Серебристый паук размером с мой кулак, сидел на подголовнике лежанки и, шевеля передними лапками, смотрел на меня. Внимательно так смотрел… всеми шестью красными глазами! Мне же показалось, что времени с момента крика до того, как в наше с Йеном «любовное гнездышко» ворвались три вооруженных до зубов норда, полностью собранная Еванна и заспанная, но воинственно настроенная Тинка, прошло непозволительно много.

— Что? — выдохнул рыжий, схватив меня за плечо.

— П-паук, — запинаясь, сказала я и, показав на лежанку, принялась торопливо натягивать рубаху, чтобы прикрыть наготу.

Получалось плохо: дрожащие руки отказывались попадать в рукава, шнуровка не желала завязываться, а косые взгляды мужчин только больше нервировали. Укусившая меня тварь была куда более расторопной, чем ее жертва. Пользуясь суматохой, гадкое насекомое «сделало ноги», сбежав в неизвестном направлении. И доказать, что она вообще мне не приснилась, было сложно.

— Точно паук? — хмуря светлые брови, уточнил Эйрикер и, не выдержав моих мучений, сам зашнуровал мне доходящую до середины бедра рубашку. Причем зашнуровал под горлышко, еще и бантик завязал. Видать, чтоб не смущала народ неприкрытыми частями тела. А потом, подняв с пола штаны, которые я с перепуга не смогла найти, сунул их мне в руки и сказал: — Не водятся здесь пауки, Иллера, слишком далеко от поверхности и… — он запнулся, брови сдвинулись сильнее, глаза нехорошо так прищурились, а губы сжались.

— Что? — напряглась не только я, но и все присутствующие.

— Он серенький такой был, да? Крупный, — спросил Рик, трогая пальцами мой лоб, виски и поворачивая лицо, словно проверяя подвижность шеи. Стало страшно. Куда страшнее, чем когда увидела насекомое.

— Да, — голос мой осип, в горле пересохло.

— И что это значит? — притянув меня к себе, спросил таман. Очень вовремя, кстати, ибо колени начали подгибаться. И страх тому виной был или что-то еще — я не знала.

— А ничего хорошего! — почему-то зло рявкнул блондин. Потом смерил бледную меня мрачным взглядом и, посмотрев на Йена, проговорил: — Оставьте нас с Иллерой одних. И принесите мою походную сумку. Если это то, о чем думаю, времени немного. Надо ввести противоядие.

Народ как ветром сдуло: видимо всем коллективом, включая Еву, за сумкой побежали. Только мой рыжий «медведь» задержался: обнимая меня здоровой рукой и вглядываясь в лицо Эйрикера, он тихо спросил:

— Справишься? Или лучше Скила позвать?

— Нет, — отрицательно качнул белокурой головой норд. — Скилу этот яд не по зубам. Илиса можем потерять. И да, я справлюсь… если не будешь висеть над душой, ри, — уголок мужских губ нервно дернулся, а серые глаза странно сверкнули в полумраке. — Уйди, Йен, ты отвлекаешь. Я серьезно. И пришли мне Рила, понадобится больше света.

Рыжий не шелохнулся, и я, сама не зная почему, прошептала:

— Иди, хороший мой, все будет нормально.

Солгала, конечно. Хоть и надеялась на лучшее. Таман же, с силой сжав меня напоследок, вышел. А спустя пару секунд вслед да Еванной, которая принесла сумку Рика, за перегородку залетел золотистый элементаль, и вокруг сразу стало светло, как в маленькой комнате с большой люстрой.

— Ну ты… — брюнетка выразительно посмотрела на меня прежде, чем тоже уйти. — Ты просто кладезь проблем, Ильва, — сказала и удалилась, а мы с «железным дровосеком» остались наедине. Я невольно сползла по стеночке вниз, сев прямо на пол. И в голове тревожным набатом застучали полученные ранее предупреждения: «Не доверяй Эйрикеру! Не доверяй…»

— Приступим! — выудив из недр своей сумки тонкий шприц с длинной иглой, норд повернулся ко мне и, присев рядом на корточки, сказал: Снимай рубашку, Иллера. Или просто приспусти ее.

— Снимать? Но откуда ты… — я хотела спросить, как он узнал, что меня укусили в плечо, но слова застряли в горле. Щурясь от яркого света, я смотрела на лицо фирского посланника, за спиной которого, словно лампочка в пыточной, сиял крайне виноватый «светлячок». И вот это выражение его мордашки, стеклянный шприц и нависший надо мной норд заставили меня тихо пискнуть и сжаться еще сильнее. Хотелось закричать, позвать на помощь и оттолкнуть руку серокожего великана с мотором вместо сердца. Но тело меня не слушалось, конечности онемели, и все что я могла — это просто смотреть на своего лекаря… или убийцу?

— Киркрау[31] обычно предпочитают впиваться в шею, — без слов поняв мой вопрос, сказал норд и, дернув шнуровку, которую сам недавно завязал, обнажил именно то плечо, к которому приложился паук. Все же знает! — А ты, Иллера, еще и держалась за больное место, когда к таману прижималась, — насмешливо добавил он, опровергая мои подозрения. — Рил, посвети! — приказал элементалю таким тоном, что я вздрогнула. — Хватит трястись, маленький нифелин, — прошептал, склонившись ко мне. Тонкая игла вполне обычного для местных лекарей шприца вошла в мою кожу точно в месте укуса. — Хотел бы тебя убить, сделал бы это проще и так, чтобы на меня никто не подумал, — «успокоил» Рик. — А я хочу, чтобы ты жила, причем в этом мире и вместе с Йеном, — совершенно серьезно проговорил он.