Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

ни заря штурманом Аделькой, определились по месту — за ночь при всём едва дышащем ветерке прошли около пяти миль. Неплохо.

Ёрочка, как только оказался на корабле и мы стали распределять обязанности, неожиданно сделался самым горячим приверженцем мореплавания. Он облазил биландер сверху донизу. Выпытывал у меня название и назначение всех деталей корабля и дельных вещей — я-то знал биландер до последнего гвоздя. Штудировал Книгу узлов, благодаря чему стал неплохо разбираться во всех этих сплеснях, огонах, кнопах, мусингах, бензелях, схватках, обвязках и марках, и ходил по палубе, выискивая их в натуре. Вечерами, сидел с нами — если не стоял на вахте, и в руках постоянно вертел обрезки канатов вывязывая разные узлы. Назначение боцманом он воспринял как награду и с утра и до вечера его можно было найти или в трюме у самого киля — проверял льяла в шпангоутах и удалял конденсат, перебирал шкиперское имущество или у самого нока мачты или бушприта. Веник, видя альфу занятого судовым хозяйством, таскался за ним с важным видом, отбиваясь от Вивиана, неотрывно шедшего следом, выспрашивал, что тот делает и сам брался за посильную работу. Видно было, что растёт ещё один фанат мореходства.

Так-то корабелы Лирнесса старались в море без искусника на борту не выходить — волны-убийцы тому подтверждение. Любой искусник стихийного направления без труда смог бы с ними справиться. Я бы тоже мог без труда придавить водяные горбы телекинезом, на худой конец, раскидал бы их телепортом, но на тот момент мне показалось, что левитация проще и корабль был поднят вверх.

— Приятного аппетита, господа, — мы все вместе, кроме вахтенного Ёрочки завтракаем в кают-компании.

Я заложил за воротник крахмальную до жести салфетку и принялся за яичницу с беконом. Я во главе стола, как капитан. По правую руку от меня сидит оме Лисбет, как почётный гость, слева Эльфи, за ним Веник и Вивиан, потом Аделька. Справа, за Лисбетом, Сиджи, Ют и Лизелот.

— Господин старший помощник, после завтрака позаботьтесь, чтобы вся команда ознакомилась с записями в судовом журнале.

— Хорошо, господин капитан, — откликается Сиджи.

На борту строгая дисциплина. Среди команды. Пассажиров это не касается. Все неформальные отношения отложены до окончания путешествия. Каждое утро в пять утра, при смене вахт, вся команда — я, Сиджи, Ют, Аделька и Ёрочка выстраивается на квартедеке вдоль борта для подъёма флага. Вечером, в пятнадцать часов, флаг спускается.

Ёрочка как боцман насвистывает на своей дудке, что-то отдалённо похожее на сигнал побудки, ну, как может, и мы все в алой форменной одежде менталистов Схолы (Аделька в мантии артефактора), встав по стойке смирно и задрав головы вверх, провожаем взглядами алое полотнище с золотым коловратом ползущее вверх к ноку грот мачты. Поднимаем мы его не на кормовом флагштоке, которого у нас нет и не на гафеле, а на грот мачте. Спускаем после захода Эллы. На ноке фок мачты полощется длинный, три метра длиной, тоже алый вымпел с перекрещенными якорями, шитыми золотом — его мы не трогаем.

Формализм в отношениях в команде (и только в ней) на судне я считаю основой дисциплины. А дисциплина в море — залог выживания. Ночные события показали, что при всех наших способностях в море расслабляться нельзя. А приёмы пищи (всего их четыре — завтрак, обед, полдник и ужин) стали тем временем, когда мы с командой и пассажирами обсуждаем наши дела.

Квартермейстер Ют докладывает:

— Господин капитан, нам необходимо пополнить запасы технической воды для туалета, разрешите запустить опреснитель.

Я согласно киваю. Действительно, бак для туалета оказался несколько маловат для десятерых и довольно быстро опустошается. Так же быстро наполняется и накопительный бак для сточных вод.

— Скажите боцману, господин квартермейстер, что после вахты следует опрожнить накопительный бак. Что по продовольствию?

Продовольствие — это вопрос, находящийся под пристальным наблюдением, несмотря на то, что загружено его в холодильники на месяц путешествия. Доклад по его расходу я выслушиваю каждый день по утрам.

Ют, не переставая жевать, доводит до присутствующих сколько мяса — свинины и говядины, птицы, рыбы имеется на сегодняшний день — он отпускает продукты на камбуз, сколько фруктов и овощей, муки, масла, яиц, сахара и соли хранится в трюме. Каковы запасы питьевой воды. Ежедневно они с Ёрочкой проверяют не затухла ли она в медных серебрёных изнутри баках. Хотя мы в море всего только третий день. Но таковы установленные мной правила и я не намерен от них отступать. Тем более, что я чувствую, что команде это нравится. Нравится работать как хорошо отлаженный механизм, где каждый знает, за что он отвечает и что ему делать в случае всяких непредвиденных ситуаций.

В первый день нашего плавания мы провели тренировки: сыграли пожарную тревогу, шлюпочную тревогу, абордажную тревогу, чтобы каждый из присутствующих на корабле знал, куда бежать в случае чего, за что хвататься и где прятаться. В память всего личного состава сведения об этом были внедрены под моим воздействием. Заячья душа — Эльфи перепугался было — как же! Абордажная тревога! Но под градом моих аргументов успокоился. Оме его не бросит!

В течение всей своей ночной вахты я занимаюсь его ребёнком, не будя родителя, кормлю, подмываю, если требуется, тетешкаю, а Эльфи безвольной спящей тушкой участвует в кормлении грудью. Особых хлопот грудной двухмесячный ребёнок нам не доставляет — выручают способности менталистов. Эльфи с ребёнком и Веник спят в капитанской каюте, под местом рулевого. Маленький целитель наблюдает Ингрида и по его заверениям всё с ним просто прекрасно — ребёнок развивается как положено его возрасту.

— «Господин капитан! Встречное судно справа по борту!» — пришло сообщение от вахтенного Ёрочки.

— Господа, заканчивайте без меня, — вытерев губы, я кладу салфетку на стол, — у нас гости.

— Кто там, боцман? — поднимаюсь я на палубу.

— Смотрите сами, господин капитан, — Ёрочка протягивает мне подзорную трубу.

Рассматриваю. Хм. Военный корабль Лирнесса. Вон, зелёный с красным кругом флаг полощется на грот мачте. Идут встречным курсом, правее нас. Против слабенького пассата, но паруса туго натянуты ветром и нос режет волны, видимо они идут под воздействием искусников. На военных кораблях Лирнесса их не менее шести человек. Трое задействованы на воздухе, трое на воде. Да ещё целитель-омега, в качестве корабельного врача, но это только на кораблях от второго ранга и выше. Видимо, один из патрульных кораблей. Чешут на восток против пассата и сам чёрт им не брат. Узлов десять на глаз. Забирают ближе к нам, уже видны капитан и офицеры, стоящие на юте. Тоже смотрят