Вергилия Коулл - Холодные звезды

— Нужен вот такой значок, — он подошел и пальцем начертил на коре загогулину. — Она означает «уважаемый господин». Относится к тем, кто носит три слоя одежды и более. Сойдет, если хочешь оказать кому-то честь.

Я воткнула острие, нервно перехватила рукоятку. Никак не решалась надавить, чтобы оставить первую полоску.

— Как ты думаешь, зачем они его поймали? Чтобы съесть?

Кай помолчал.

— У них нет рта, чтобы есть. Но раз существа забрали тело, значит, их цель не просто убийство. Он им для чего-то нужен.

— Может, и хорошо, что забрали. Ты видел его лицо?

Наши взгляды встретились. Кай неохотно кивнул.

— Мы на пороховой бочке, да? — вздохнула я. — Мы же ели животных и пили воду здесь. Первое разумное существо, которое встретили, оказалось заражено пузырчатой болезнью, а она передается и по воздуху, и по воде.

Вместо ответа он накрыл своей рукой мою, надавил, глубоко погружая лезвие в древесную кору. Я не сопротивлялась, просто наблюдала, как черта за чертой появляется рисунок. Уверенно, четко, без исправлений и неровных штрихов. И снова, как в прошлый раз, мне оставалось лишь гадать, откуда берутся все знания Кая.

— Сколько слоев одежд ты носил? — вырвалось у меня против воли.

— Что? — рука у Кая дрогнула. Кусочек коры откололся и упал к нашим ногам.

— Кем ты считался, когда жил на протурбийской планете? Ты умеешь читать и писать. Тебя обучали их грамоте. Я думаю, ты был кем-то вроде вот этого? — я указала на знак. — Уважаемым господином?

Он отдернул руку и спрятал нож. Взял мою куртку и сам повязал мне вокруг пояса. Надежно затянул узел. Потрогал лоб и майку.

— Пойдем, пока солнце высоко. Нам нужно вернуться к воде. Твой жар немного спал, но одежда почти высохла. Эффект будет недолгим.

Не дожидаясь ответа, Кай повернулся, схватил меня за руки и закинул на себя, потом ловко подсадил под бедра и встряхнул, устраивая поудобнее.

— Я думаю, ты попал туда по обмену, — пробормотала я, прижимаясь к его спине. — К протурбийцам. Ты родился в колонии, но переехал жить туда в качестве какой-то дипломатической миссии.

Кай продолжал идти, изредка вскидывая голову, чтобы сориентироваться по солнцу.

— Наверно, — продолжала рассуждать я, — ты ходил в местную школу? Там было интересно? Как тебе удалось выучить такой трудный язык? Почему уехал оттуда? Почему связался с тем гадким стариком и с Бизоном? Поссорился с кем-то, как я — с папой?

При мысли о собственных родителях, тоска сдавила горло. Кай споткнулся и выругался, но смог удержать равновесие и не уронить меня. Наш путь между деревьев все не кончался. Я ощутила, как жар снова начинает прибывать. Кровь пульсировала в висках. Все стало казаться глупым: наши попытки спастись, партизанское молчание Кая.

— Но все-таки ты уехал и стал возить протурбийцам алкоголь, — выпалила я, — они научили тебя языку, разным знаниям, приняли за своего, а ты подался в контрабандисты и начал их травить. Зачем?!

Неожиданно он выпрямился, стряхнув меня на траву. Провел ладонями по лицу, отбросил руки вдоль тела, смерил яростным взглядом. Я заметила то, чего не могла видеть раньше: крупные капли пота на его лбу, пересохшие и потрескавшиеся губы. Конечно, я не весила столько, чтобы здоровый мужчина не мог меня унести, особенно после нескольких дней голодовки. Но и Кая эта вынужденная диета ослабила. С утра мы перекусили разве что орехами, половину из которых я в душевном порыве опрометчиво оставила, а потом он тащил меня на себе по жаре, и привал мы не делали, стараясь как можно дальше убраться от черных существ.

Стало стыдно за свою наивность и болтливость. Я подошла и ткнула его пальцем в грудь.

— Дальше пойду сама.

— Проклятье, Дана… — Кай недоверчиво поморщился, но я уже гордо развернулась на пятках.

Правда, с трудом удержалась на ногах — так поплыло перед глазами. Но я понимала: Кай будет продолжать разыгрывать из себя героя, упрямо тащить меня и ни за что не признается, что сам выбился из сил. Поэтому решила притвориться строптивой девицей, чтобы сберечь его гордость.

— Ты сейчас упадешь, — мрачно предрек он мне в спину.

— Нет, — я вздернула подбородок и успела схватиться за дерево, — я вполне способна идти без твоей помощи.

— Героиня хренова… — в два счета Кай догнал меня, подхватил на руки.

На миг я потеряла ориентацию в пространстве, а когда открыла глаза — его лицо оказалось совсем рядом, вся злость из взгляда уже испарилась, осталась лишь снисходительная насмешка и нежность.

— Ты думаешь, что можешь меня перехитрить? — произнес Кай, крепче прижимая меня к своей груди. — Что ты опять доказываешь?

Я закусила губу и отвела взгляд.

— Доказываю, что мы оба хреновы герои.

Он фыркнул.

— Я — не герой. Я — контрабандист, который травит протурбийцев. Забыла?

Я спрятала лицо у Кая на плече.

— Я еще хуже. Мне подумалось, что черные существа могли добраться до Лизы. И я смирилась с этой мыслью. Понимаешь?

Ну вот. Высказала то, в чем боялась признаться самой себе. Я не хочу делить его больше ни с кем.

Кай снова споткнулся. Я испуганно вскинула глаза, но поняла, что на этот раз он просто не смотрел себе под ноги. Только на меня. Я попалась — и уже не могла отвести взгляд. Что-то подобное происходило между нами ночью. То, что подтолкнуло нас заняться сексом вопреки всем доводам разума. Я поняла, что среди кошмаров незнакомой планеты, голода, холода, усталости и физической боли именно это и дает нам силы держаться. Потребность в ком-то близком? Моральная поддержка? Любовь?!

Что бы это ни было, оно напоминало крохотный огонек свечи, едва затеплившийся между нами. И мы с Каем оба, похоже, отчаянно боялись его задуть.

— Мы найдем ее, — прошептал он, — и потом…

Я быстро приложила руку к его губам.

— Спасибо.

Лучше не произносить этого вслух. Загаданные желания имеют свойство не сбываться.

Кай сделал еще несколько шагов и вздрогнул. Что-то в его лице изменилось. Он наклонился, медленно поставил меня на землю.

— Что случилось? — я опустила взгляд вниз и ахнула: по обе стороны от его лодыжки из земли торчали железные скобы. Обе они сходились вместе, впиваясь штырями в ногу Кая.