Ульяна Соболева - Осколки безумия

Виктор вдруг снова полез в сумку и насильно втиснул мне в руки еще одну фотографию. Я с опаской посмотрела на снимок и увидела симпатичную женщину с двумя мальчиками близнецами лет пяти.

— Они ждут его домой. И если Хранитель не расколется сегодня, то их возьмут в заложники и будут пытать, чтобы развязать ему язык. Мы спрятали их. Но для твоего мужа это лишь вопрос времени. Если тебе не жаль Хранителя. Пожалей детей. Ты мне веришь, что я никогда бы не подверг тебя опасности? Здесь сильная доза снотворного, особого, сделанного для таких существ как он.

Фотография выскользнула из моих рук и упала на коврик под ногами.

— Мы подделали все ключи. Я приготовил их для тебя. Хранителя не охраняют. Замки надежные, кроме того выйти за территорию дома невозможно. Но у нас есть способ. Мы будем ждать его с другой стороны ограды. Мои люди, которые работают в вашем доме, отключат ток и Хранитель сможет перелезть через ограду. Все что требуется от тебя это просто вставить карточки и освободить его. Только хозяйка дома не вызовет ни у кого подозрений. Моим людям запрещено входить в левое крыло дома и спускаться в подвал, где хранятся запасы…хммм….пищи.

Я смотрела на Виктора и, видя отчаянную решимость в его глазах, понимала — я последняя надежда. Иначе он бы не попросил меня об этом. Никогда. Ведь я буду рисковать. Очень рисковать.

— Марианна, жизнь Хранителя важна для нас, а информация, которой он обладает бесценна. Если начнется истребление охотников — пострадают все. В том числе и твоя семья. Особенно твоя семья. Нарушать баланс нельзя. Я безумно не хочу рисковать тобой, но ты…ты единственная кого он пощадит если узнает. А потом я сделаю все, чтобы освободить тебя.

Я не стала сейчас говорить Вику о том, что мне не нужна свобода и о том насколько я счастлива с тем, кого он назвал монстром и зверем. Не знаю почему, не знаю как, но Виктор меня убедил. Я должна им помочь. Не только ради Хранителя и его семьи, а и ради свой семьи тоже.

— Хорошо. Говори, что нужно сделать.

По дороге домой я думала о тех девушках на фотографиях. Сколько их? Десятки? Сотни? Вспомнились даты на оборотной стороне. Но ведь тогда я еще не знала его. Тогда…Господи, я надеялась, что после меня у него больше не было всех этих женщин и знала, что это глупо. Были. И не одна и не две. Несомненно, были. Я судорожно сжала руль. А что если Вик прав? Что если я интересую Ника только потому что сопротивляюсь и хочу свободы? Как скоро я ему надоем?

По телу прошла неприятная дрожь. Мне не хотелось об этом думать. Я сделаю все, чтобы не надоесть. Но чем я особенная? Тем, что он твой муж и у вас есть дети. И что? Он до сих пор не позволил мне их увидеть. Ни разу. Те девушки на фотографиях…многие из них красивее меня, моложе. Что удержит рядом со мной Ника Мокану? Дикий секс? Ну и что он может это получить от любой другой.

17 ГЛАВА

Я не расстроен тем, что ты солгал мне,

я расстроен тем, что теперь не могу верить тебе…

Я быстро поднялась по ступеням, распахнула дверь кабинета и глубоко вздохнула. Его там не оказалось. Поблескивал экран монитора, и все еще дымилась сигара. Я пошла в спальню, толкнула дверь. Тишина и полумрак. Позади раздался шорох, и я обернулась. Мое дыхание участилось. Я нервничала. Это всегда случается, когда решаешься на какой-то рискованный поступок и изо всех сил стараешься ничем себя не выдать. Ник стоял позади меня, облокотившись о косяк двери. У него был странный взгляд, непроницаемый. Он слегка прищурился.

— Меня ищешь?

Я кивнула и улыбнулась, но он не улыбнулся в ответ. Закрыл кабинет изнутри на ключ.

— Поговорим?

Я несколько раз моргнула, еще не придавая значения странному звучанию его голоса. В нем были совсем иные нотки.

— Присаживайся, — кивнул в сторону кресла, а сам налил себе виски и положил в стакан лед, — как встреча с Дианой? О чем говорили?

Я села на мягкую кожу, и запрокинула голову, разглядывая резной потолок.

— Отлично провела время, мы долго болтали ни о чем. Я выпила немного вина.

Он подошел ко мне и остановился напротив.

— Какое вино вы пили?

— Белое. Сухое.

Он присел передо мной на корточки и снял с меня туфли. Поразительная грация. Идеальная, такая мягкая и вместе с тем резкая. Что-то не так. Смутно чувствую некие изменения и не пойму какие. Его ладонь поднимается по лодыжке, а я уже начинаю прерывисто дышать. Смотрю на него сверху вниз, а чувства превосходства не возникает и только дух захватывает от блеска его черных волос и идеальных черт бледного лица. Резко раздвинул мне ноги и провел языком по внутренней стороне бедра, прямо по чулку и я задрожала.

— Разденься, — поднял голову и смотрит мне в глаза, — сними с себя все и сходи в душ. Я подожду тебя здесь.

Вот черт. У меня в планы это не входило. Все должно быть наоборот. Это он должен пойти в душ, а я положу ему в виски таблетку.

— Ты первый, — запустила пальцы в его шевелюру, притянула чуть ближе, — я хочу закончить то, что начала несколько часов назад. Так что ты первый.

Прозвучало дерзко, и я сама удивилась собственной наглости. Он встал и теперь возвышался надо мной как скала. Полный мощи, огромный. Его пах напротив моего лица. Он вдруг взял меня нежно за затылок.

— Скучала по мне?

— Очень…до безумия.

— Правда?

Синие глаза не моргая смотрят на меня, странное выражение, я не могу понять о чем он думает.

— Как твое несварение желудка прошло?

И в тот же момент он за волосы поднял меня с кресла. От неожиданности я даже не успела вскрикнуть, но на глазах появились слезы.

— Посмотри на меня, я спрашиваю твое несварение прошло?

Дыхание стало поступать в легкие очень медленно. Я ведь не ему говорила о несварении, а Диане…и…

— Ты делаешь мне больно, — тихо заметила я, лихорадочно пытаясь восстановить сердцебиение, но липкие коготки страха уже скребли по спине капельками холодного пота. Он ослабил хватку и привлек меня к себе:

— Прости…я не хотел, — но почему-то мне показалось, что извинение прозвучало фальшиво. Он жадно поцеловал меня в губы, облизал нижнюю и чуть прикусил верхнюю, — я иду в душ. Подожди меня…я быстро.

Я кивнула и проводила его взглядом. Может быть Диана сказала, что я плохо себя чувствую. Да скорей всего. Но почему тогда в его голосе не было заботы? Почему он так больно сжал мои волосы? Я метнулась к сумочке, достала таблетку и бросила в его бокал, наблюдая, как та тает, пуская пузырьки и умоляя, чтоб таяла быстрее. Ник вернулся спустя пять минут и у меня внутри все похолодело. Он был одет. Полностью. Он не принимал душ. Хлопнула дверь позади него и мое сердце пропустило пару ударов.