Шарлин Харрис - Однозначно мертв

— Ну и? — сказал он, и я поняла, что молчу слишком долго.

— Вампир может дежурить по ночам, а ты — днем, — ответила я. — Пока я в баре, со мной все должно быть нормально.

Я отодвинула стул и покинула кухню, больше ничего не сказав. Мне пришлось признаться, что вместо чувства облегчения, я испытала еще большее чувство тревоги. Я думала, что поступила разумно, когда попросила защиту; теперь же я беспокоилась о безопасности мужчин, которые мне эту защиту предоставляли.

Медленно готовясь ко сну, я, наконец, признались себе, что надеялась на появление Эрика. Мне нравился его стиль расслабляющей терапии. Он очень облегчал засыпание. Я легла с мыслью, что не усну в ожидании очередного нападения. Но как выяснилось, я настолько устала от предыдущей ночи, что погрузилась в сон практически мгновенно.

Вместо моих обычных скучных снов (посетители постоянно зовут меня, и я пытаюсь ко всем успеть; моя ванная комната зарастает плесенью), в ту ночь мне снился Эрик. В моем сне он был человеком, и мы вместе гуляли под солнцем. Было довольно странно, что он продал свою недвижимость.

Когда я посмотрела на часы следующим утром, было очень рано, по крайней мере, для меня: еще не было восьми. Я проснулась с чувством тревоги. Может, это был еще один сон, который я не помнила? А может, мое телепатическое чутье уловило что-то, пока я спала, что-то неправильное, что-то не то.

Я решила просканировать дом — не самое приятное начало дня. Амелия ушла, но Трей был здесь, и он был в беде.

Я накинула халат и тапочки и вышла в коридор. В тот момент, когда я открыла дверь, я услышала, что его рвет в гостевом туалете.

Бывают моменты, которые требуют полного уединения, а моменты, когда вы блюете, находятся на самом верху этого списка. Оборотни, как правило, абсолютно здоровы, но это был парень, которого направили меня охранять, и он, что совершенно очевидно, (извините) был болен как собака.

Я подождала, пока звук стихнет.

— Трей, я могу чем-то помочь? — крикнула я.

— Меня отравили, — прохрипел он, задохнулся и вновь сблевал.

— Вызвать врача? Обычного? Или д-ра Людвиг?

— Нет, — ответ прозвучал вполне определенно. — Я пытался избавиться от яда, — он опять задохнулся, и его снова вырвало. — Но было слишком поздно.

— Ты знаешь того, кто тебе дал отраву?

— Да. Эта новая подружка… — он стих на несколько секунд. — Из леса. Новая подстилка вампира Билла.

Я среагировала инстинктивно.

— Его с нею не было, верно? — крикнула я.

— Нет, она… — последовали еще более страшные звуки. — Она пришла со стороны его дома, сказала, что она его…

Я была абсолютно уверена, что у Билла не было новой подруги. Хоть мне и неловко в этом себе признаваться, но я себя в этом убедила. Я знала, что он хотел меня вернуть. Я верила, что он не будет рисковать, затаскивая в свою постель кого попало или позволяя такой женщине шляться по лесу, где я могла бы с ней столкнуться.

— Как она выглядела? — спросила я, упираясь лбом в прохладную древесину двери. Я устала кричать.

— Как обычная клыкоманка, — я чувствовала, как мысли Трея продирались сквозь туман тошноты. — По крайней мере, она ощущалась как человек.

— Таким же образом ты посчитал человеком Дермота. И ты выпил то, что она тебе дала, — в некотором роде это прозвучало скептически, но так оно и было!

— Я ничего не мог сделать, — сказал он очень медленно. — Я безумно этого хотел. Мне было необходимо это выпить.

Он был под действием какого-то принуждающего заклинания.

— И что это было? Какого рода напиток?

— На вкус как вино, — он застонал. — Твою мать! Это наверняка была вампирская кровь! Я и сейчас чувствую ее вкус во рту!

Вампирская кровь по-прежнему оставалась популярным наркотиком на черном рынке, и реакции людей на нее были настолько разнообразны, что выпить кровь было все равно, что сыграть в русскую рулетку, и даже еще круче.

Вампиры ненавидели осушителей, которые собирали кровь, потому что они часто оставляли вампира встречать день. И поэтому вампиры также ненавидели покупателей крови, поскольку они создавали спрос на рынке. Некоторые потребители «подсаживались» на невероятные ощущения, которые возникали под действием крови, и иногда пытались получить вампирскую кровь прямо из «горла», что было практически атакой «смертников». А время от времени потребители сходили с ума и убивали других людей. Так или иначе, все это плохо сказывалось на вампирах, которые пытались жить в мире с людьми.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, не в состоянии сдержать гнев.

— Я не мог по-другому, — сказал он, и дверь, наконец, открылась. Я сделала пару шагов назад. Трей выглядел плохо и вонял еще хуже. На нем были только пижамные штаны и больше ничего, и на уровне моих глаз простирались безграничные просторы его волосатой груди. Он был покрыт гусиной кожей.

— Ради чего?

— Я не смог… не пить, — он покачал головой. — Потом я вернулся сюда и лег спать к Амелии. Всю ночь я метался и ворочался. Я встал, когда Эл… Бубба вернулся и лег спать в твоем шкафу. Он сказал что-то о женщине, которая говорила с ним, но к этому времени я чувствовал себя очень плохо и не помню, что он сказал. Может, Билл отправил ее сюда? Он что, настолько сильно тебя ненавидит?

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Билл Комптон любит меня, — сказала я. — Он никогда не сделает мне больно.

— Даже сейчас, когда ты спишь с Большим Блондином?

Амелия определенно не может держать язык за зубами.

— Даже сейчас, когда я сплю с Большим Блондином, — ответила я.

— Амелия говорила, что ты не можешь читать мысли вампиров.

— Не могу. Но некоторые вещи я просто знаю.

— Ну да, — несмотря на то, что у Трея не было сил выглядеть в полной мере скептически, он сделал неплохую попытку. — Мне нужно в постель, Сьюки. Я не смогу сегодня охранять тебя.

Я и сама это видела.

— Может, тебе поехать домой и попытаться немного прийти в себя в своей постели? — спросила я. — Я собираюсь на работу, и рядом со мной кто-нибудь будет.

— Нет, нужно, чтобы кто-то тебя прикрывал.

— Я позвоню брату, — ответила я и сама удивилась сказанному. — Он сегодня не работает, и он пума. Он сможет прикрыть мне спину.

— Хорошо, — то, что Трей не стал спорить, хотя он меньше всех числился в поклонниках Джейсона, было показателем того, насколько хреново он себя чувствовал. — Амелия знает, что я не здоров. Если ты поговоришь с нею раньше меня, скажи ей, что я позвоню сегодня вечером.

Вервольф, пошатываясь, добрался до своего грузовика. Я надеялась, что он в состоянии благополучно доехать до дома, и крикнула ему вдогонку, чтобы убедиться в этом, но он только махнул рукой и поехал по подъездной дороге.