Анастасия Романчик - Прощеные

— Какая?! — резко повернулась к учительнице Лима, думая, что ослышалась.

— Лесбийская, думаю объяснять не надо, что это такое?

— Нет, не надо, — чмокнула губами, отворачиваясь в полнейшем изумлении.

— Станут приставать, делай рожу кирпичом и ссылайся на меня. Я тут известная особа, меня они знают.

— Учту.

— О, а вот и они! — воскликнула.

К ним вышли десятка два мужеподобных барынек, явно увлекающихся самым суровым бодибилдингом. За ними шествовали десяток барышень полегче, но гибких как пантеры с глазами убийц. И по середине пять фигурных дамочек, их фигурки можно сравнить с ножкой бокала. Фотомодели не меньше. Руки не тонкие как у цыпленка, а в меру накаченные. Мускулистые, загорелые и красивые ноги. Первые — в доспехах с двуручными мечами. Вторые — в черных одеждах с длинными одноручными мечами изящной формы. Третьи — в красивых белых платьях с разрезом до бедра и широким кожаным поясом на талии, у каждой висело по кинжалу.

— Тяжелая артиллерия, легкая и мозги всего этого сброда, — перечислила Сирена на ухо ученице. — Не поскупились. Видно, уважают мою силу, — в слух же она закричала: — Бабыньки, я польщена таким вниманием к моей скромной персоне, но разговаривать буду только с вашим бабским коммандосом! Мне мое время дорого, потому сочту за честь, если вы меня проводите!

Олимпиада хихикнула в кулак. Какое-то мгновение воительница сама серьезность и поражала своей мудростью, но могла выдать такое, что диву давался ее поведению. Ее речь нередко сопровождалась «трасянкай», то есть воительница, намеренно использовала слова из разных языков, смешивала их и перемешивала. Сирена искренне считала, что, так как языки все равно меняются и если ей весело от этого, почему бы не перевернуть все с ног на голову. Ее волновал только смысл сказанного, на правила же плевать хотела с высокой колокольни. Глядела вглубь, в саму сущность, непредсказуема в своих поступках. Сирена так мастерски скрывала свои истинные эмоции, что даже самые близкие не могли понять, что действительно у нее на уме.

Девушки опешили от наполовину фамильярного тона воительницы. В недоумении даже находили так называемые «мозги» почетной делегации. Дамочки переглядывались, словно спрашивая друг у друга, не ошиблись ли они.

— Гэй, долго мне ожидать, пока вы сочтете нужным меня сопроводить навстречу к коммандосу?

— Вы Холодная кровь? — почтительно и в тоже время подозрительно спросила одна из пяти фотомоделей.

— Угу, она самая.

— А это кто?

Сирена повернулась к Лиме и обратно к вопрошавшей даме.

— То ученица моя, Крик. Еще вопросы будут?

— Нет, — натянуто улыбнулась амазонка, — извольте идти за нами.

— Как скажите, девицы-красавицы, свет очей наших.

Кто-то из «тяжелой артиллерии» поперхнулся. По приказу амазонок-фотомоделей, обеих девушек окружили со всех сторон и в таком порядке повели к дворцу, виднеющемуся издали.

— Дворец похож на металлический веер, — шепнула Лима Сирене.

— Их национальное оружие — палка с веером на конце, — отвечала учительница. — Не спрашивай, из какого металла они его делают, все равно не знаю, но сплав высоко цениться здесь и не только здесь, но и в других мирах. Вееркаром тяжело овладеть. Зато, если сможешь им пользоваться, мясо полетит во все стороны. Даже не все амазонки умеют использовать его по назначению, лишь жрицы да владычицы с младенчества обучаются сражаться крутыми палочками.

— И вам такую вручат?

— Вручат, вручат. Но у меня есть вееркар.

— А вы были здесь ранее?

— Нет, я посещала других амазонок в соседнем мире со схожими традициями. Сейчас мы гостим у Гоодуке, а я воевала за Лизондок. Но не думаю, что они сильно отличаются. Хотя Лизондки благороднее будут, и фанатичек никто у них не слушает, свои мозги на плечах есть. У Гоодуке среди правителей блондинка и психованная шаманка. Миры амазонок имеют связь через портал. Когда Лизондок взяли под колпак некоторые амазонки из Гоодука, не смогли вернуться домой и сражались вместе с союзницами.

— Вот поэтому они вас знают! — догадалась Олимпиада.

— Ага, — согласилась воительница, — до тех пор до Гоодуке доходили слухи, что шастает тут одна психованная особа, сражающаяся с тьмой. И в случае победы над врагом, требующая, в качестве оплаты, лучшее оружие народа. Гоодуке знают кто я такая. Они мне даже имя, как видишь, дали. Эльфы, гномы и другие им же подобные пускай давятся своим мнением, а у них свое представление обо мне.

— Ясно.

Во дворец они пришли молча. Многочисленные представительницы прекрасного пола разодетые в длинные разноцветные туники с двумя разрезами до бедер, рассматривая новоприбывших с нескрываемым интересом. Они перешептывались и кивали на девушек.

— Посмотри, у нее белые волосы! — услышала Лима.

Девушке захотелось сквозь землю провалиться. Она не любила становиться предметом всеобщего внимания, сразу ощущала себя не в своей тарелке. Сирена ободряюще пихнула ее в бок.

Конвой поредел, когда они приблизились к покоям владычиц. Всего их как говорила Сирена десяток, не более. Внутреннее убранство дворца напоминало владения персидского шаха, разве что все стены украшали не только дорогие ткани и ковры, но и оружие всех мастей и видов.

Встретили их главные люди мира всего, красиво расположившись на мягких красных подушках. Каждой владычице не менее тридцати лет. Совершенно разные женщины, но одинаково накрашены. Богатые одежды и прекрасной ювелирной работы золотые диадемы на головах. Не менее дюжины молодых красивых мужчин прислуживали им в одних шароварах нисколько не скрывающие статные фигуры. Взгляды томные и презрительные. Разбалованы парни сладкой жизнью. Даже неопытной Олимпиаде стало понятно, для чего нужны юнцы.

— Жрицы, посередине три владычицы, в сторонке шаманка, — услышала едва слышный шепот Сирены Лима.

Девушка пригляделась. В середине сидели две блондинки и одна брюнетка — владычицы, а вот та, что с левого краю от них — пожилая дама лет пятидесяти — шаманка. Ее предположения оказались верны.

— Холодная кровь, мы рады приветствовать тебя в нашем славном царстве, — начала брюнетка, видимо, она была у амазонок самой главной. — Мы знали, что ты отзовешься на клик наших богов и придешь к нам, дабы уберечь наш народ от погибели.

Воительница крякнула и вздохнула тяжко. Ее откровенно позабавила речь амазонки.

— В сторону лесть перейдем сразу у делу. Мою цену вы знаете. Вместе со мной будет сражаться моя ученица. У нее свои доспехи и оружие. Хотела бы…

— Она не может сражаться! — перебила Сирену шаманка, негодующе приподнимаясь со своего места.