Шарлин Харрис - Мёртвые и забытые

Трей пристально на меня посмотрел.

— Нет, я хочу эту работу, — сказал он, и, несмотря на то, что он был Вером, я могла точно сказать, что его истинной целью была защита Амелии. И поскольку она жила со мной, он мог убить двух зайцев одним выстрелом, получив при этом деньги за мою охрану. — Прежде всего, я должен расплатиться с Дрейком. Я бы никогда не подумал, что он фейри, и я не знаю, как ему это удалось. У меня хорошее чутье.

Самолюбие Трея получило серьезный удар. Я могла это понять.

— Отец Дрэйка может скрывать свой запах даже от вампиров. Возможно, Дрейк тоже. Кроме того, он не стопроцентный фейри. Он наполовину человек, и его настоящее имя Дермот.

Трей, осознав это, кивнул. Вроде, он почувствовал себя немного лучше.

Я пыталась понять, правильно ли я поступаю.

Я всерьез опасалась, стоит ли соглашаться? Я подумывала позвонить Олси и объяснить, почему Трей не самый лучший вариант для телохранителя, но передумала. Трей Доусон был великолепным бойцом, и он сделает для меня все возможное… пока перед ним не встанет выбор между Амелией и мной.

— Ну и? — сказал он, и я поняла, что молчу слишком долго.

— Вампир может дежурить по ночам, а ты — днем, — ответила я. — Пока я в баре, со мной все должно быть нормально.

Я отодвинула стул и покинула кухню, больше ничего не сказав. Мне пришлось признаться, что вместо чувства облегчения, я испытала еще большее чувство тревоги. Я думала, что поступила разумно, когда попросила защиту; теперь же я беспокоилась о безопасности мужчин, которые мне эту защиту предоставляли.

Медленно готовясь ко сну, я, наконец, признались себе, что надеялась на появление Эрика. Мне нравился его стиль расслабляющей терапии. Он очень облегчал засыпание. Я легла с мыслью, что не усну в ожидании очередного нападения. Но как выяснилось, я настолько устала от предыдущей ночи, что погрузилась в сон практически мгновенно.

Вместо моих обычных скучных снов (посетители постоянно зовут меня, и я пытаюсь ко всем успеть; моя ванная комната зарастает плесенью), в ту ночь мне снился Эрик. В моем сне он был человеком, и мы вместе гуляли под солнцем. Было довольно странно, что он продал свою недвижимость.

Когда я посмотрела на часы следующим утром, было очень рано, по крайней мере, для меня: еще не было восьми. Я проснулась с чувством тревоги. Может, это был еще один сон, который я не помнила? А может, мое телепатическое чутье уловило что-то, пока я спала, что-то неправильное, что-то не то.

Я решила просканировать дом — не самое приятное начало дня. Амелия ушла, но Трей был здесь, и он был в беде.

Я накинула халат и тапочки и вышла в коридор. В тот момент, когда я открыла дверь, я услышала, что его рвет в гостевом туалете.

Бывают моменты, которые требуют полного уединения, а моменты, когда вы блюете, находятся на самом верху этого списка. Оборотни, как правило, абсолютно здоровы, но это был парень, которого направили меня охранять, и он, что совершенно очевидно, (извините) был болен как собака.

Я подождала, пока звук стихнет.

— Трей, я могу чем-то помочь? — крикнула я.

— Меня отравили, — прохрипел он, задохнулся и вновь сблевал.

— Вызвать врача? Обычного? Или д-ра Людвиг?

— Нет, — ответ прозвучал вполне определенно. — Я пытался избавиться от яда, — он опять задохнулся, и его снова вырвало. — Но было слишком поздно.

— Ты знаешь того, кто тебе дал отраву?

— Да. Эта новая подружка… — он стих на несколько секунд. — Из леса. Новая подстилка вампира Билла.

Я среагировала инстинктивно.

— Его с нею не было, верно? — крикнула я.

— Нет, она… — последовали еще более страшные звуки. — Она пришла со стороны его дома, сказала, что она его…

Я была абсолютно уверена, что у Билла не было новой подруги. Хоть мне и неловко в этом себе признаваться, но я себя в этом убедила. Я знала, что он хотел меня вернуть. Я верила, что он не будет рисковать, затаскивая в свою постель кого попало или позволяя такой женщине шляться по лесу, где я могла бы с ней столкнуться.

— Как она выглядела? — спросила я, упираясь лбом в прохладную древесину двери. Я устала кричать.

— Как обычная клыкоманка, — я чувствовала, как мысли Трея продирались сквозь туман тошноты. — По крайней мере, она ощущалась как человек.

— Таким же образом ты посчитал человеком Дермота. И ты выпил то, что она тебе дала, — в некотором роде это прозвучало скептически, но так оно и было!

— Я ничего не мог сделать, — сказал он очень медленно. — Я безумно этого хотел. Мне было необходимо это выпить.

Он был под действием какого-то принуждающего заклинания.

— И что это было? Какого рода напиток?

— На вкус как вино, — он застонал. — Твою мать! Это наверняка была вампирская кровь! Я и сейчас чувствую ее вкус во рту!

Вампирская кровь по-прежнему оставалась популярным наркотиком на черном рынке, и реакции людей на нее были настолько разнообразны, что выпить кровь было все равно, что сыграть в русскую рулетку, и даже еще круче.

Вампиры ненавидели осушителей, которые собирали кровь, потому что они часто оставляли вампира встречать день. И поэтому вампиры также ненавидели покупателей крови, поскольку они создавали спрос на рынке. Некоторые потребители "подсаживались" на невероятные ощущения, которые возникали под действием крови, и иногда пытались получить вампирскую кровь прямо из "горла", что было практически атакой "смертников". А время от времени потребители сходили с ума и убивали других людей. Так или иначе, все это плохо сказывалось на вампирах, которые пытались жить в мире с людьми.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, не в состоянии сдержать гнев.

— Я не мог по-другому, — сказал он, и дверь, наконец, открылась. Я сделала пару шагов назад. Трей выглядел плохо и вонял еще хуже. На нем были только пижамные штаны и больше ничего, и на уровне моих глаз простирались безграничные просторы его волосатой груди. Он был покрыт гусиной кожей.

— Ради чего?

— Я не смог… не пить, — он покачал головой. — Потом я вернулся сюда и лег спать к Амелии. Всю ночь я метался и ворочался. Я встал, когда Эл… Бубба вернулся и лег спать в твоем шкафу. Он сказал что-то о женщине, которая говорила с ним, но к этому времени я чувствовал себя очень плохо и не помню, что он сказал. Может, Билл отправил ее сюда? Он что, настолько сильно тебя ненавидит?

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Билл Комптон любит меня, — сказала я. — Он никогда не сделает мне больно.

— Даже сейчас, когда ты спишь с Большим Блондином?

Амелия определенно не может держать язык за зубами.