Карен Монинг - Тайна рукописи

Лишь одну вещь я не могла прочитать в его взгляде, и я хотела это выяснить.

– Ты хоть когда-нибудь думаешь дважды, Бэрронс? Ты хоть иногда сомневаешься в собственной правоте?

Когда он не ответил, я продолжила:

– Неужели ты ни на секунду не задумался об их семьях? Не представил, что среди них может оказаться случайно выбранный помощник, самое большое преступление которого заключалось в том, что в четвертом классе школы он стащил завтрак у одноклассника?

Если бы глаза были кинжалами, я уже давно проткнула бы его насквозь. Об этом я думала сегодня весь день – о том, что где-то остались жены и дети тех, кто уже никогда не вернется домой, и никто из них так ничего и не узнает.

Стоит ли мне собрать личные вещи бандитов – за вычетом жутких останков – и анонимно отправить в полицейский участок? Я понимала, что лучше уж мрачное утешение, которым являлась возможность узнать о судьбе Алины, увидеть ее тело и предать его земле. Если бы она просто исчезла, я бы всю оставшуюся жизнь провела в отчаянной, бессмысленной надежде, я бы вглядывалась в каждое лицо в толпе, я бы постоянно думала о том, жива ли она. И молилась, надеясь, что она не попала в руки какого-нибудь психопата.

– Завтра, – сказал Бэрронс, – вы отправитесь в Национальный музей.

Я и сама не понимала, что задерживаю дыхание, ожидая от него ответа, который хоть немного притупит чувство вины, пожиравшее меня. Я фыркнула на выдохе. Как это типично для Бэрронса. Задашь вопрос – получишь приказ.

– А что случилось с «оставайтесь в своей комнате до моего возвращения, мисс Лейн»? – насмешливо поинтересовалась я. – Что насчет Мэллиса и его людей? Ты уже забыл об этой маленькой проблеме?

Пусть О'Баннион погиб, а у меня появилось оружие против эльфов, однако оставался не на шутку разозлившийся на меня вампир, которого нельзя было сбрасывать со счетов.

– Мэллиса вызвал прошлой ночью тот, чьих приказов он не сможет, да и не захочет ослушаться. Последователи считают, что вампир будет отсутствовать несколько дней, возможно около недели.

Мое подавленное настроение начало понемногу исправляться. Поскольку слова Бэрронса означали, что как минимум несколько дней я смогу бродить по городу почти как нормальный человек и беспокоиться только из-за эльфов. Я хотела вернуться в квартиру Алины и решить, сколько еще разрушений можно будет себе позволить в поисках ее дневника. Я хотела купить закуски и спрятать их в своей комнате, на тот случай, если снова там застряну, а также приобрести маленькие колонки для плеера. Наушники остались в прошлом, я стала слишком подозрительной, чтобы лишать себя возможности прислушиваться, кто или что подкрадывается ко мне с намерением отнять мою жизнь. Однако я могла бы слушать музыку в своей комнате, включив колонки. Поскольку я больше не платила за жилье, то вполне могла оправдать этим покупку колонок на сэкономленные деньги.

– И что мне нужно делать в музее?

– Я хочу, чтобы вы поискали то, что вы называете ОС. Меня долго интересовал вопрос, не спрятаны ли в запасниках музея эльфийские артефакты и не могут ли они находиться в экспозиции. Теперь, когда у меня есть вы, я могу получить ответ на свой вопрос.

– А ты не знаешь, что там могут быть за ОС и на что они похожи? – спросила я.

Бэрронс покачал головой.

– Если бы все было так просто. Даже сами эльфы не могут перечислить собственные реликвии. – Он коротко, мрачно хохотнул. – Подозреваю, что по причине слишком долгой жизни. Зачем им помнить о подобных вещах? Для чего? Ты живешь сегодня. Ты будешь жить завтра. Люди умрут. Мир изменится. Ты – нет. Подробности, мисс Лейн, – сказал Иерихон, – часто влекут за собой эмоции.

Я моргнула.

– Что?

– Эльфы, мисс Лейн, не похожи на людей, – пояснил Иерихон. – Невероятное долголетие превратило их в нечто иное. Вы не должны об этом забывать. Никогда.

– Поверь мне, – сказала я, – я никогда не перепутаю их с людьми. Я знаю, что они чудовища. Даже самые красивые из них.

Он нахмурился.

– Самые красивые из них, мисс Лейн? Я думал, что все виденные вами эльфы были отвратительны. Или вы что-то скрываете от меня?

Я почти проболталась о В'лейне, а эту тему я не хотела обсуждать с Бэрронсом. До тех пор пока я не выясню, кому могу доверять, – если вообще кому-то могу, – я собиралась держать рот на замке.

– Или ты что-то скрываешь от меня! – холодно парировала я.

Как он смеет осуждать меня за то, что у меня есть секреты, когда сам он – ходячий сундук тайн? Я не пыталась делать вид, что ничего не скрываю. Я просто использовала против него его же собственные методы, – уклонялась от ответа, задавая вопрос.

Последовал еще один безмолвный разговор, на сей раз о правде и лжи, о блефе и обвинении в нем, и на сей раз мне было легче вести его, поскольку я четко уловила момент, когда Бэрронс решил, что расспросы на эту тему не стоят того, чтобы раскрываться самому.

– Постарайтесь закончить с музеем как можно скорее, – сказал он. – После того как завершите проверку, нас будет ожидать список длиной с руку, в котором указаны все места в Ирландии, где может находиться «Синсар Дабх» и оставшиеся камни.

– О Боже, но ведь у меня есть своя жизнь, разве не так?! – воскликнула я. – А ты хочешь, чтобы я бегала от одного выбранного тобой места к другому и рыла носом землю, ища артефакты? Ты этого хочешь?

– Вы передумали насчет поисков «Синсар Дабх», мисс Лейн?

– Конечно, нет.

– Вы знаете, где следует ее искать?

Я сердито глянула на Иерихона. Мы оба знали, что я не имею об этом ни малейшего понятия.

– Вы не думаете, что кратчайший путь к Темной Книге и к убийце вашей сестры лежит в той части мира, что убила ее? Не лучше ли пойти по нему?

Еще как думала. Всю прошедшую неделю напролет.

– До тех пор пока этот мир не убьет и меня, – сказала я. – А он очень старается сделать это как можно скорее.

Бэрронс слабо улыбнулся.

– Я думаю, что вы не понимаете, мисс Лейн. Я не позволю вас убить. Несмотря ни на что.

Он поднялся и пересек комнату. Открыв дверь, обернулся через плечо:

– И однажды вы меня за это поблагодарите.

Он шутил? Я буду благодарить его за то, что мои руки обагрены кровью?

– Я так не думаю, Бэрронс, – сказала я ему, но дверь уже закрылась, и он исчез в дождливой дублинской ночи.

Тени, возможно, самые страшные мои враги из рода эльфов, написала я в дневнике.

Заложив ручку между страниц, я снова посмотрела на часы: до открытия музея оставалось десять минут. Прошлой ночью меня мучили кошмары, и я настолько извелась от нетерпения, ожидая возможности выйти из книжного магазина в солнечное утро и заняться чем-нибудь познавательным и, для разнообразия, нормальным, что не додумалась уточнить, в котором часу открывается музей. Даже с учетом того, что я остановилась позавтракать кофе и сконом[20], я приехала на полчаса раньше, чем нужно, и оказалась в толпе людей, прохаживающихся перед входом, стоящих отдельными группками или сидящих на скамейках у главного входа в Музей археологии и истории на Килдэр-стрит.