Папа по контракту, или Дракона нет, но вы держитесь! - Селина Катрин

всё знаю и не мог не обратить внимания, что редкие тома по травологии тебе куда интересней игр в куклы.

Юми несколько секунд смотрела на меня, а затем выровняла спину и отвела взгляд.

– Ивэнь, мы действительно стараемся казаться маленькими… – Её голос был тихим, почти шёпот, но в нём звучало нечто, от чего на душе становилось тяжело. – Понимаешь, когда тебе внешне пять или шесть лет, все именно так к тебе и относятся. И волей-неволей начинаешь вести себя соответственно. Так, как ожидают окружающие. Близнецы вообще быстро просекли, что пока им двенадцать, можно хулиганить сколько влезет, и всё сойдёт с рук. – Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, словно она сама пыталась убедить себя в шутливости этой фразы. – Ну и мама… Она же тоже видит нас детьми. Если мы начнём вести себя как взрослые, это лишний раз напомнит о нашей болезни и сделает ей больно. Кем мы будем, если начнём себя вести по-взрослому в этих телах? Фриками? Уродами? Инвалидами?!

В этот момент она посмотрела на меня, и в огромных детских глазах сквозил совершенно недетский ум.

Я смотрел на Юми и понимал, что все эти куклы в комнате, длинная ровная чёлочка и нарочито короткая стрижка одуванчиком, картавые фразы и непосредственное поведение – это маска, которую Юми носила так долго, что невольно сжилась с ней. И ведь маска эта не ради неё самой, а ради матери и близнецов, Теона и Аянэ и всех, с кем она общается.

Это было сложно. Подобрать правильные слова. Я никогда не умел это делать, но честно постарался приложить все силы.

– Я думаю, что, если ты, Сём и Рём начнёте вести себя в ваших телах на тот возраст, который действительно прожили, это будет хорошо, в первую очередь, для вас самих. Вы не будете ни фриками, ни уродами, ни инвалидами в глазах окружающих. Маленькими взрослыми – и только. Что касается Киоры, то она лишь порадуется, что её дети растут.

Юми горько усмехнулась, но ничего не ответила. Она приняла мои слова к сведению. Уже по одному тому, как изменились её осанка, наклон головы и взгляд, я видел перед собой пятнадцатилетнюю девушку, а не маленькую девочку. Юми не стала вновь надевать лживую маску, и это был большой прогресс.

– Вэнь… – позвала она, и я едва не дёрнулся, потому прозвучало почти как «Вань».

– М-м-м?

– Тебе нравится наша мама?

Вопрос не бровь, а в глаз, что называется. Прямой, как стрела, и с таким напором, что я чуть не поперхнулся воздухом.

– Конечно мне нравится Киора, – сказал максимально нейтральным тоном.

– Нет, я не об этом. – Юми упрямо сверкнула глазами.

Я невольно провёл рукой по волосам и, разумеется, запутался в них, потому что всё ещё не привык к длине. Чёрт, и что отвечают детям в таких ситуациях? Я всегда ратовал за правду во всех моментах, но, по ощущениям, это не тот случай, когда её можно говорить.

– Вэнь, послушай, – пока я размышлял, Юми подобралась чуть ближе и даже опёрлась на мою ногу обеими ладошками, заглядывая в лицо, – когда мы с мальчишками тебя подобрали, то взяли слово, что ты не будешь ухлёстывать за нашей мамой, и вообще… – Она забавно наморщила носик. – Мы переживали лишь за маму и, по сути, тебя использовали. Но сейчас… эм-м-м…

Юми коротко вздохнула, словно набираясь сил, и закончила на одном дыхании:

– Мы действительно хотели бы, чтобы ты стал нашим папой. Я поговорила с близнецами, и они со мной согласны. Нам надоели все эти омерзительные дяди, которые прилетают в Кураяма-дзё и пожирают маму глазами… Нам вообще вся ситуация надоела. Ну не получается у нас выздороветь, ну и ладно. Но разве это стоит маминого счастья? Пожалуйста, сделай предложение маме, а мы тебя поддержим. Уверена, если мы надавим все впятером, она согласится!

Сказать, что её слова полоснули меня по внутренностям резче, чем катана лорда Замёрзшие Звёзды, – это всё равно что промолчать. Киора безумно мне нравилась, и видят местные боги, я бы хотел стать её мужем… Если бы не вся эта ситуация. Вот же ж я влип!

– Юми-и-и… – простонал я. – Это так не делается. Понимаешь?

– Нет. – Девочка посмотрела серьёзно. – Почему?

– Потому что женятся исключительно по любви. Нельзя «давить» на человека, в данном случае на драконицу… Это неправильно.

– Почему? – вновь уточнила Юми.

– Да хотя бы потому, что ваша мама должна любить будущего мужа. Иначе семья развалится, и все в ней станут глубоко несчастными.

«А ещё потому, что ваша мама сама должна захотеть быть со мной. И даже если вы, мелкие, готовы отказаться от борьбы с болезнью, она – нет», – закончил я мысленно.

Некоторое время Юми молчала, переваривая мой ответ. Она хмурила детский лобик, явно порывалась поспорить, но тут же себя осаждала.

– Хорошо, я тебя поняла, – спустя некоторое время произнесла девочка. – Но, Ивэнь, если уж ты не хочешь провести с мамой ритуал Слияния Жизней, могу ли я взять с тебя слово, что ты останешься жить с нами в Кураяма-дзё навсегда?

Ох, какой-то день неудобных вопросов сегодня. А точнее, ночь. Об этом я тоже уже недавно думал с тоской, когда лорд Таирен заявил, что против присутствия в замке мужчины, который имеет такое влияние на Киору. Рано или поздно леди Морской Лотос выйдет замуж за подходящего дракона, просто чтобы попробовать использовать ту единственную попытку, которая у неё ещё осталась, на излечение детей. Где гарантия, что новый супруг захочет видеть меня в замке? А уж после того, как сегодня вечером воздух наэлектризовался в нашей комнате, очевидно, что Киора и сама поторопится меня рассчитать и отослать подальше. Нужна ли ей ревность мужа? Сомневаюсь. Смогу ли я сам смотреть ей в глаза, понимая, что она там в противоположном крыле со своим законным супругом… В общем, снова сомневаюсь.

Я шумно вздохнул, понятия не имея, как всё это объяснить Юми.

– Я вас тоже люблю, – сказал искренне. – И тебя, и Рёма, и Сёма, и Теона. Мне очень-очень приятно, что вы хотели бы видеть во мне отца, но не всегда всё складывается так, как мы хотим. Я не стану обещать того, на что не могу повлиять, но я обещаю, что проведу с вами так много времени, как только у меня получится. Договорились?

Юми порывисто вздохнула. Она была недовольна, но… зато я был с ней честен. Минуту или другую девочка недовольно сопела, развалившись на части кровати в позе морской звезды, а