Белая Госпожа - Вера Александровна Петрук

останавливался экипаж Дэйры. Просторный сруб из нескольких гостевых комнат с пристроенным стойлом для лошадей и хозяйскими постройками. Если Эйдерледж был каменным, то про Бардуаг можно было смело сказать, что он отстроен из дерева. Причем, из древесины, пахнущей так остро и свежо, словно она была срублена пару дней назад. От кучеров Дэйра знала, что Копра служила почтовой станцией уже лет десять, но, войдя в избу, долго принюхивалась и едва сдержалась, чтобы не потрогать стены - ведь именно так пахло и ощущалось в новой лесной сторожке егеря Стэрна, которую он срубил месяц назад на границе с Лаверье. Но запахи - явные или в ее голове - были неважны. Главное, что в Копре ярко пылал камин, из кухни доносился аромат жаркого, и пол оставался на своем месте: не двигаясь, не подскакивая и не качаясь.

Стоило им зайти, как началась привычная суета. Донзары бегали, кучера бестолково толпились, Говард Белиорский с охраной осматривали избу, бесцеремонно врываясь во все комнаты, Ирэн с графом Эстрелом требовали вина, да погорячее, а Томас Зорт носился во всем этом человеческом вихре с бумагой и карандашом, заглядывал в лица, пугал донзаров и злил капеллана с Уилом Рокером, в обязанности которым вписали присматривать за герцогским сыном. Хозяин станции, тучный немолодой мужчина по имени Гарс Мур, привык иметь дело с курьерами, торговцами, горожанами, офицерами, иногда с виконтами и баронами. Но такие фамилии, как Лорны и Зорты, заставляли его нервничать и паниковать. Уже привыкшая к подобной реакции Дэйра приготовилась к долгому ожиданию, потому что обычно устраивали графа, а потом ее, но тут в гостиной появилась хозяйка - маленькая проворная дама в чепчике и трех фартуках, повязанных один на другой, и все сложилось чудесным образом. Мадам Мур, словно фея, волшебной метлой вымела лишних людей из гостиной, и, призвав новых слуг, быстро распределила вабаров по комнатам, которые оказались уже приготовлены к их приезду - протоплены, вымыты и даже украшены еловыми ветками.

Донзары начинали готовиться к новому году за месяц, веря, что тому, кто проявит особое усердие в украшении дома, хозяин праздника подарит встречу с исполнителем желаний, который, непременно, воплотит в жизнь заветную мечту. Дэйра, впитав с молоком кормилицы, если не все, то большинство донзарских поверий, ждала исполнителя желаний каждый год и начинала украшать свои покои едва ли не с ноября. Но то ли украшала она плохо, то ли заветная мечта Дэйры была не столь заветной и искренней - волшебник не приходил. Сама Дэйра считала, что дело было в мечте. Она не мечтала о любимом муже, не думала о богатствах, не грезила дальними странами. Видимо, просьбы о том, чтобы чагары больше не убивали солдат ее отца, или чтобы Марена Парма не разлилась в новом году и не погубила донзарский урожай, были сложными и не личными, поэтому что чагары продолжали совершать тайные вылазки в Эйсиль, нарушая границы и вступая в стычки с патрулями Эйдерледжа, а река разливалась год через год, уничтожая посевы и будущий урожай.

Поправив бант из грубого холста, с любовью повязанный на еловой ветке, Дэйра искренне пожелала, чтобы хозяйке дома в новом году повезло с желаниями больше, чем ей. Проклятый Амрэль. Стоит внести в список его грехов и то, что он оставил ее без этого милого, наивного обычая, который согревал ее сердце надеждой на то, что добро побеждает зло, что справедливость торжествует, и что каждый будет вознагражден по заслугам. Пустые слова в реальном мире, но на то он и новый год, чтобы мечтать о том, чтобы твои желания исполнились.

Дэйре досталась небольшая, зато отдельная комната с кроватью для госпожи и пухлым матрасом на полу - для Марго. Учитывая, что последние две остановки им приходилось ночевать вповалку на одной большой полати с Ирэн и Лорой, обе женщины остались довольными. Заявив Марго, что она может спать с ней на кровати, чем очень обрадовала теплолюбивую и боявшуюся сквозняков гувернантку, Дэйра заняла место на широком подоконнике и принялась наблюдать за суетившимися во дворе людьми.

Как назло, на глаза постоянно попадался Нильс. Последние пять часов донзар провел в седле и не грелся в каретах в отличие от людей Говарда. Однако упрямый мальчишка и не думал идти в избу - распрягал лошадей, следил за их обустройством в конюшне, сам задавал им корм, помогал кучерам с поклажей, а затем побежал за водой к колодцу вместе со слугами мадам Мур. Дэйра не понимала, к чему было все это рвение, если почтовая станция была переполнена слугами. Поймав себя на мысли, что тревожится за Нильса, девушка долго выглядывала в окно, пока донзар не появился из-за угла избы с полными ведрами. Видимо, он совсем замерзал, оттого двигался медленно, потому что хозяйские слуги успели несколько раз сбегать к колодцу и обратно, пока Нильс притащился со своим единственным ведром к крыльцу.

- Марго! - окликнула Дэйра горничную. - Ступай во двор, скажи этому придурку бесфамильному, оруженосцу моего брата, чтобы он немедленно шел в избу. И тулуп какой-нибудь у хозяйки возьми.

Поймав удивленной взгляд Марго, которая обкладывала кровать по краям нагретыми камнями, Дэйра вспыхнула и пояснила:

- Зачем нам в Бардуаге больной и беспомощный слуга? Нильс точно подхват простуду, если останется на морозе еще хоть минуту. Передай, что его Томас зовет.

Марго однако не поспешила из теплой комнаты, в которой жарко горел камин, и в которой лично Дэйре уже было невыносимо душно. Вместо того чтобы выйти, гувернантка приблизилась к окну и, уперев руки в боки, склонила набок голову, поджав губы.

Проследив глазами, что привлекло внимание служанки, Дэйра покраснела снова - на этот раз до ушей. Рядом с Нильсом стояла Лора, горничная Ирэн. Девушка накинула на оруженосца теплый тулуп и, взяв его руки в свои ладони, согревала их дыханием. А Нильс, продажная донзарская душа, смотрел на нее сверху вниз и улыбался так, словно увидел новогоднего исполнителя желаний. И стояли они так близко, как Дэйра еще никогда ни с кем не стояла.

- Чего застыла? - не выдержав, сорвалась она на Марго. - Поди на кухню, узнай, сколько они еще ужин собираются нести. Или я тебя съем, честное слово.

То ли что-то в голосе Дэйры было особенное, то ли во взгляде, но гувернантка вынеслась из комнаты, словно мышь, спасающаяся от кошки.

Переведя взгляд во двор, Дэйра испытала непонятное облегчение от того, что к Нильсу и Лоре подошел капитан Белиорский, после чего служанка