Бракованная попаданка или истинная для Верховного - Любовь Песцова

так упорно скрываешь свою личность.

— Меня на самом деле зовут Вики. И я действительно швея. Ну почти. Больше стилист, но шить тоже могу.

— Это я заметил. Мне интересно про другую твою профессию послушать.

— Про стилиста? Ну вряд ли я буду сильно здесь востребована, так что пока мечты об этом можно отложить.

— Ты ведь не отсюда, верно?

Он не спрашивал. Утверждал.

— Ты часто говоришь так, словно приехала издалека. Слабо разбираешься в местных обычаях. И речь у тебя иногда достаточно… специфична.

Ага, прям как вкусы.

— Кто-то мог бы заподозрить тебя в шпионаже, — хмыкнул он, загадочно сверкнув глазами, словно что-то вспомнил. — Но не буду.

— Потому что я вроде как… ну, истинная?

— Не поэтому. Опытный шпион не совершал бы таких глупых ошибок как ты. Ты ведь практически в каждой фразе даешь понять, что ты чужая.

— Нужно у Лили пару уроков актерского мастерства взять.

— Ты от кого-то бежала?

Я смерила Реймонда взглядом. Рассказывать свою историю не хотелось, потому что возникнут вопросы к тому, где моя вторая ипостась и как я живу без нее. Но и придумывать новую ложь я не видела смысла.

— Не ответишь, да?

— Вы невероятно проницательны, — съязвила я.

— Хорошо, — сказал он.

Я удивилась настолько, что очень не эстетично открыла рот и округлила глаза, переживая мощнейший шок.

— Ну ты же не думала, что я потащу тебя в пыточные подвалы, выбивать признание.

— А здесь есть пыточные подвалы?

От необходимости отвечать Реймонд избавил стук в дверь. И еще до того, как хозяин кабинета разрешил войти, показался уже знакомый молодой человек с каштановыми волосами и невероятно живой энергетикой.

— Карл, когда стучишь, нужно дождаться разрешения войти.

— А ты не собирался меня впускать?

— Собирался.

— Вот видишь, я просто экономлю твое время. И вообще, я тебе документы по Паксону принес.

— Что ему нужно? — закатил Реймонд глаза. — Он столько успокоительного зелья принял перед аудиенцией, что соображать толком не мог. И все равно было видно, как боится. Но я так и не понял что он там мямлил. Жена у него то ли умерла, то ли умирает. Так и не смог от него ничего внятного добиться.

— Написано, что умерла. И он просит разрешения вступить в права наследования.

— Как же меня достали провинциалы, — вдохнул Реймонд. — Скажи, что никаких дополнительных бумаг для этого не нужно. Тем более если спорные вопросы отсутствуют. Это у людей нужно любые завещания триста раз заверять. Почему все пытаются прибавить мне работы?

— В том-то и дело. Ему нужны бумаги для того, чтобы обратиться напрямую императору. Видишь ли, после смерти жены сокровищница закрылась, и на все уговоры Паксона открыться не поддается.

— Так… А вот это уже интересно.

И я была согласна с Реймондом. Это действительно было интересно. Когда я успела умереть?

Глава 51

Радовало то, что мистер Пакость, как оказалось, не может добраться до денег Адалин. Видимо, когда я сбежала из этого гостеприимного дома, замки, запитанные кровной магией, закрылись.

А муженек в поместье Фолкеров никто и звать его никак. Если бы я действительно померла, как он планировал, то был бы другой разговор. Тут он как единственный прямой наследник получил бы все.

Ну или на крайний случай к императору обратился с прошением. Мол, род жены угас, но я ее так любил, так любил, что хочу продолжить нести ее титул и тратить ее деньги.

Собственно, нечто подобное он решил провернуть и сейчас, когда я еще жива.

— Если они состояли в браке, то по законам магии все должно было перейти к нему как к единственному родственнику. Может у нее есть какие-то братья, сестры?

— Нет. Мы проверили.

— Незаконнорожденные?

— Тоже вряд ли. Отец умер слишком давно. А мать так просто незаконнорожденного не спрячет. Да и не считаются они, если официально в род не вводили.

— Нужно проверить.

— Проверяли уже не так давно. Еще когда сообщения о болезни жены поступали. Ничего странного не нашли.

— Кто проверял?

— Шейн Роудс.

Реймонд задумался. Я тоже.

Во-первых, теперь можно было вычеркнуть его из списка коррупционеров, сговорившихся поделить деньги несчастной сиротки.

Во-вторых, все больше поводов появлялось для того, чтобы все же рассказать откуда я пришла.

Если бы не отсутствие второй ипостаси…

— Пожалуй, я проверю это дело сам. Еще раз. И напомни, почему у этой девушки не оказалось ни одного родственника? Я помню род Фолкер. Кажется, мы даже были представлены. Нельзя сказать, что это был очень обширный род, но и не угасающий.

— Ее мать нашли мертвой около пятнадцати лет назад. Но та долго болела, и это не сочли подозрительным.

— Чем болела?

— Обсидиановая лихорадка. Не лечится.

У них тут даже названия болезней поэтичные. Пижоны, блин.

— Подтверждение есть?

— Где-то было.

— А с братом что?

— Там сложнее. Тело нашли в горах. Вроде как разбился.

— Здоровый молодой дракон разбился?

— Проверяли, но никаких следов того, что это было убийство не нашли.

— Значит, плохо проверяли. А к Паксону нужно присмотреться. Он мне не нравится. Жену похоронил, а переживает только о сокровищнице. И что-то я у него в диапазоне скорбь не уловил.

— Да, скользкий тип, — поддакнул Карл. — А вы девушку снова на допрос привели?

Наконец обо мне вспомнили. Не то чтобы мне не нравилось их слушать, но и ощущать себя предметом мебели было не очень комфортно.

— Нет. Она здесь по делу.

— Вот как? А мне казалось, ты снова будешь угрожать этой милой мисс, пытаясь выяснить ее настоящую подноготную.

Ну вот, и этот знает, что у меня личность фальшивая. Хотя он же вроде ближайший помощник Реймонда. Конечно, он знает.

— Нет.

— Удивлен. Тогда зачем ты мучаешь бедную девушку, заставляя слушать наши скучные разговоры?

— Ей не хотят подписывать патент, что, между прочим, противозаконно.

— То есть девушка пришла с жалобой к тебе как к Верховному судье?

— Нет. Хочу проверить это сам. Если что, скажу Хираму, что у него в ведомстве проблемы.

— Хочешь Верховного арканиста подловить? Хитро, — похвалил его Карл.

А принялась вспоминать. Так арканист это у нас один из четырех Верховных. Только если этот синеглазый грубиян у