Академия для наследников - Анастасия Ольховикова

была – я поняла это, ощущая, как стихия буквально рвется с кончиков пальцев. Моя сущность послушалась меня, стоило только любимому человеку попасть в беду. Не думая ни о чем, я приложила ладонь к израненной спине Гейла и, зажмурившись, вложила в молитву к Жизни и Свету все свое усердие…

Сколько это продолжалось, не знаю, но очередной стон Эвангелиона возвестил о том, что мои усилия увенчались успехом. Его тело переместило центр тяжести, а моих губ коснулся еле ощутимый вздох. И я решилась открыть глаза…

Гейл никуда не делся – он все также нависал надо мной, только вот теперь глаза его находились на уровне моих, а губы наши почти соприкасались.

– Что же ты наделала, птичка?.. – с усталой обреченностью выдохнул некромант.

– Спасала твою жизнь! – с внезапно накатившей злостью отозвалась я. Это что же – меня еще и обвинять собрались за то, что я ему спину залечила? Ответа на этот вопрос я, к счастью или к сожалению, в тот момент не получила. Все дело в том, что поток обуявших меня справедливо колких замечаний был прерван губами Гейла. Губами, которые после очередного выдоха накрыли мои.

От захлестнувших эмоций я не знала, что делать, но прикосновение его было настолько легким и мягким, что вскоре я поняла, что хочу большего. Не об этом ли я мечтала последние недели? Не в этом ли сомневалась, смотря на губы некроманта? Руки сами собой крепче схватились за его спину, пальцы отыскали исцеленную кожу, в которую затем с удовольствием впились ногти, вызывая бурную реакцию со стороны Гейла. А когда он и сам усилил натиск, мне не оставалось ничего другого, как позволить его губам обхватить мои и начать целовать со всей силой и страстью, на которую они только были способны. Тело изогнулось, подстраиваясь под мужчину и желая чувствовать его каждой клеточкой. Никогда бы не подумала, что от близости с желанным человеком весь мой мир перевернется с ног на голову. То щемящее чувство нежности и защищенности, которое возникло, когда Гейл меня обнял – как же хотелось навсегда продлить его, никогда уже не расставаясь! Так вот что Авидала испытывала рядом с Амоном …

Когда пламя внутри разгорелось с такой силой, что готово было сжечь меня дотла, руки переместились в волосы Эвангелиона, пальцы зарылись в мягкие пряди, а потом потянулись к стягивающему их жгуту, чтобы развязать и смешать с моими волосами. Почти в это же мгновение я снова, как и утром, ощутила ладонь Гейла на своем бедре и так же, как и он немногим ранее, простонала. Тут–то он резко от меня отстранился, несколько мгновений рассматривая затуманенными от страсти глазами. А потом резко выдохнул:

– Нет, Морин! Нельзя! – и, приподнявшись на руках, откатился от меня, повалившись рядом на спину.

Чувство разочарования в тот миг было настолько острым, что я забыла о гордости принцессы и с обидой произнесла:

– Почему?..

– Оглянись вокруг – что ты видишь, Морин? – глухо спросил Эвангелион.

Последовав его совету, я открыла глаза, охнув от неожиданности: нас с Гейлом окружала непроглядная тьма! Вот почему мне не было никакого дела до того, что происходило снаружи – я просто не могла ничего слышать! Вытянув руку вверх, я с удивлением обнаружила, что та утонула во тьме, и вязкая, но сухая субстанция так и ластится к моей коже.

– Достаточно, Морин, – не раскрывая глаз, остановил меня некромант. – Так будет всякий раз, когда мы станем сближаться. А в конце тьма поглотит тебя. Ты и понятия не имеешь, с чем связалась.

– Но я…

– Суола Морин, – его ледяной голос оборвал меня на полуслове, и сказать о том, что я знаю, что он наполовину демон, я так и не решилась. – Нам пора возвращаться в Академию.

Его слова отрезвили настолько, что я рывком приняла сидячее положение, на ходу поправляя сбившиеся оборки юбки, в которых совсем недавно запуталась рука Гейла. Нет, поправила себя я, Гейлом его могут называть только близкие… Я должна вести себя подобающе!

– Да, конечно, стор Эвангелион. Внешние повреждения я залечила, но советую вам все же обратиться к целителям. А что…с демоном? – не удержалась я от вопроса, опасаясь, что прибытие к воротам может осложниться, стоит нам выйти из–за дымки.

– Он больше не помешает, – ответил Эвангелион и чуть слышно добавил. – Никому… Страшно? – внезапно одарив меня пристальным взглядом, поинтересовался некромант.

– С чего бы? – я пожала плечами, догадавшись, что медлил Гейл именно из–за того, что сразу же расправился с демоном. – Он мог сообщить еще кому–то о новом потомке демонов света. Перенесете меня к воротам? – сказала я так, будто произошедшее недавно – и поцелуй, и новость о том, что Эвангелион уничтожил водника – было само собой разумеющимся фактом, несмотря на то, что сердце разрывалось от боли. Главное – оказаться в Академии. В родных стенах я всегда могла дать волю слезам.

– Да, конечно…

– Тогда снимите, пожалуйста, завесу, – имея в виду все еще окружающую нас тьму, попросила я.

Гейл ничего не ответил, но с земли мы с ним поднялись одновременно. Я, не колеблясь, вложила ладонь в протянутую руку некроманта, совершенно не опасаясь того, что меня повторно решат привлечь в объятия. Для перемещения контакта вполне было достаточно. Понимал это и некромант. Когда спустя несколько секунд мы оказались у нужных ворот, Гейл выпустил мою руку, доставая из нагрудного кармана пару мешочков с приобретенными травами и протягивая их мне.

– Спасибо, – кивнув, вежливо поблагодарила я преподавателя. Самым сложным оказалось сделать первый шаг от него.

Дверь в воротах он отворил передо мной сам. Кивнув на прощание, я направилась прочь, не оглядываясь. Но пройти мне суждено было немного: впереди замаячила еще одна знакомая фигура.

– Морин! – кричала Авидала, быстро приближаясь. За ней не так быстро направлялся Амон, и вид у него был глубоко задумчивый. Пока подруга восстанавливала дыхание, он успел перекинуться парой фраз с догнавшим меня Эвангелионом, а потом, когда стор отправился к корпусу, в котором заседали целители, удивленно присвистнул:

– Что со спиной Гейла?!

Да, наверное, шагающий уверенной походкой преподаватель с зияющей на спине дырой вместо обычно опрятного черного костюма выглядел на редкость необычно. Что поделать – и такое, оказывается, случалось.

– Водный демон. Гейл меня защищал, – не стала скрывать я. – Одежду я,