Мой невозможный дракон - Натали Палей

Глава 20

На официальные мероприятия, проводимые в императорском дворце, было принято приезжать в экипажах, а не в мобилях. Естественно, в самых роскошных и дорогих, с вычурными гербами на дверцах, с лакеями на запятках, на которых обязательно шикарные, вышитые золотом ливреи и самые пышные парики, — дань традиции, которую драконы переняли у нашего императора.

Поэтому на императорский бал вместе с опекуном я прибыла в элегантном и удобном двухместном экипаже с гербом Мэлвисов на двери.

В прошлый раз мне не удалось толком рассмотреть Белый город, да и желания особого не было, учитывая те странные обстоятельства. Сейчас же во все глаза, и даже с искренним любопытством, я рассматривала место, которое, возможно, в скором будущем станет… моим домом, хотя до сих пор в это с трудом верилось.

До прихода к власти драконов на месте Белого города располагался Ританский замок, несколько веков назад заложенный нашим первым императором, тогда ещё просто обыкновенным рыцарем — Норлом Ринисом. С его строительства и началась история столицы.

Замок был огромный, древний, с толстыми стенами и, как говорят, жутко уродливый. Когда двести лет назад драконы разгромили человеческую армию, они разрушили и сожгли Ританский замок дотла, не испытывая никакого сожаления. А затем архитектор черных драконов приступил к постройке ныне существующего Белого города, который двести лет назад назывался Черным и создавался из черного редкого горного камня.

В течение последующих лет с помощью магии драконов архитекторы изменяли Черный город в угоду интересам новых хозяев, меняя цвет, количество дворцов на территории и даже внутреннее устройство. Для магии драконов подобные метаморфозы со зданиями являлись сущим пустяков. Когда-то. Сейчас, как выяснилось, архитекторы драконов уже не способны на подобные чудеса, — их магия становилась все слабее.

С момента прихода к власти белых драконов, императорский дворец стал таким, каким сейчас видели его все подъезжающие на бал гости.

Обо всем этом я узнала ещё в школе-интернате, где уроки истории мне очень нравились, хотя по ним у меня всегда были низкие оценки. Позже закрепила знания на занятиях во дворце Мэлвиса.

По числу комнат и помещений дворец белых драконов был одним из самых больших дворцов в мире и являлся официальной резиденцией императора. В нем находились личные апартаменты всех драконов, приближенных к трону, сокровищница, зал торжеств, палаты Драконьего Ордена, Казначейство, арсенал с собранием экипажей, мобилей и оружия.

Красоту и величие Белого города отмечали все путешественники, в восторженных одах его описывали как соединение строгого величия с благородной простотой и хвалили отсутствие мелочных украшений, которые ослабили бы общее впечатление.

Помню, когда прочитала о впечатлении, которое производил дворец на иноземцев, подумала, что драконы, к моему неудовольствию, обладали совершенным вкусом, который признавали все. Поэтому и от всех окружающих они требовали того же. Я — прекрасный пример, подтверждающий это.

Из меня сотворили совершенное создание: внешне — без сомнений идеальное, внутренне — здесь, конечно, не без изъянов, но предполагалось, что в дальнейшем я продолжу над собой работать…

Экипаж медленно подъезжал к огромной длинной лестнице, ведущей во дворец. Перед нами оставалось три экипажа; те гости, которые выходили, не торопясь, с чувством собственного достоинства, поднимались по роскошному белоснежному ковру, которым была застлана лестница. Невольно замерла и задержала дыхание, остановила напряженный взгляд на невозмутимом лице Миральда Мэлвиса.

— Выдыхайте, леди, — Мэлвис слегка улыбнулся уголком рта. — Вы сегодня невероятно очаровательны, прекрасно подготовлены, и мы не раз репетировали с вами ваше дебютное появление.

Медленно выдохнула, нервно облизнув пересохшие от волнения губы.

— На самом деле мне плевать, кто и что подумает обо мне, кто и как посмотрит на меня, — тихо, но четко проговорила, не отрывая глаз от невозмутимого лица дракона. — Но я хочу, чтобы сегодня вы, сэр, восхищались мной, и у вас не нашлось бы ни одной причины придраться ко мне, моим манерам и поведению.

— Уверен, что все так и будет, — ровно отозвался Мэлвис, однако чуть прищурил глаза.

Некоторое время мы пристально смотрели друг на друга. Я могла бы снова почувствовать его эмоции, но… не стала снова себя мучить. Миральд Мэлвис ясно дал понять, что выполнение поручения дяди — для него вопрос чести, и никакие чувства не заставят его изменить себе. А я все-таки имела гордость.

Перед нами остался один экипаж, когда дракон произнес:

— Сейчас мы поднимемся по лестнице, нас объявят, мы зайдем в холл и сразу направимся в кабинет императора. Никто не удивится подобному маневру, так как дядя был дружен с покойным герцогом, а вы его единственная дочь и наследница, только что вернувшаяся из пансиона. В кабинете вы получите артефакт изменения ауры. К сожалению, его создание затянулось, и императору его передали лишь сегодня в полдень.

Молча кивнула, давая понять, что все поняла; сил ответить не было, — волнение помимо воли затапливало горячей волной.

Экипаж остановился, меня слегка качнуло вперед, но я удержала равновесие. Лакеи спрыгнули на землю, с трудом сглотнула…

Ну что ж, миледи Алерия дес’Оринис, ваш выход. Посмотрим, чему вас учили целый год лучшие учителя Ритании и самый невероятный дракон из правящего дома белых драконов.

* * *

— Добрый вечер, миледи дес’Оринис. Вы сегодня совершенно очаровательны. Рад видеть тебя, Миральд.

Император Ритании Кассий Первый встретил нас в своем огромном роскошном кабинете.

— Дядя, я тоже рад видеть вас в добром здравии, — слегка поклонился сэр Мэлвис.

— Добрый вечер, ваше величество, — изящно присела в положенном глубоком реверансе.

Император кивнул мне с вежливой улыбкой, протянул руку, помогая встать, и бросил выразительный взгляд на племянника:

— Оставь нас на время, Миральд. Лакей позовет тебя.

С ещё одним легким поклоном сэр Мэлвис молча вышел из кабинета, оставив меня наедине с императором. Я проводила его взглядом, отметив неожиданно хмурое выражение лица и слегка нахмуренные брови. Переживает. За меня. Поняла это совершенно отчетливо, и это понимание отозвалось теплом на сердце. А ещё подумала: «Попереживай за меня, дуракон твердолобый. Тебе полезно. Пожил он, видите ли, больше меня, а про любовь так ничего и не понял».

По сравнению с нашей первой встречей Кассий Первый сегодня выглядел бодрым, собранным и намного внушительней: в белоснежном парадном военном мундире, который сидел на нем как влитой, подчеркивая широкие плечи и мощную грудь императора, с золотыми эполетами на плечах, огромным орденом на груди, усыпанном алмазами, алой лентой, на которой золотой нитью были вышиты защитные