Королевской поступью - Айлин Лин

по самым скромным расчётам.

Осмотрела цесаревича. Дыхание его выровнялось, став спокойным и глубоким, он ещё не приходил в сознание, но выглядел лучше. Легонько потрясла Павла за плечо. Тот приоткрыл глаза.

– Саша, – счастливо улыбнулся принц, – ты мне снишься?

– Нет, – погладила его по волосам, – это не сон.

Он огляделся по сторонам и сел на лавке:

– Голова кружится, – тихо сказал он, сжимая виски, – где мы?

– В лесу, Ваше Императорское Высочество! – Отрапортовал кучер, вытянувшись по струнке.

– Не кричи так, – поморщился цесаревич, – не на параде.

– Василий, будь добр, сделай нам чаю. Вчера мы травок нарвали.

– Уже, Ваше Сиятельство. И похлёбка грибная готова. Извольте к столу.

– Ничего не понимаю, – тряхнул головой Павел, – как вам удалось вызволить меня?

Я, поднявшись, села рядом с ним и рассказала все события прошедшей ночи.

Цесаревич обвёл нас изумлённым взглядом:

– Втроём пойти в ставку неприятеля?! Вы сумасшедшие.

– Что сумасшедшие, что влюблённые – всё едино, – под нос проворчал Василий, разжигавший погасший в печурке огонь.

Принц обнял меня, прижав к себе:

– Никогда и не подозревал, насколько сильно ты можешь любить.

А у меня плясали мушки перед глазами, последняя волшба давала свой откат, я, как могла, справлялась с ним, чувствуя, что ещё немного и потеряю сознание. Так и произошло, тело моё обмякло в руках принца. Последнее, что услышала, голос Веси:

– Уложите же её на скамью…

Пришла в себя на закате. Состояние было на удивление хорошим. Тело побаливало, но уже не так сильно. Оглянулась, рядом на скамье лежала Веся. Девушка открыла глаза.

– Госпожа, вы очнулись.

– Где все? – В избушке было пусто.

– Не знаю, я вслед за вами отключилась. Тяжеловато дался нам цесаревич.

– М-да. Только теперь чувствую, что мне гораздо лучше.

– Вы посмотрите на себя, – девушка, села, отбросив укрывавший её плащ.

– Что такое? – поднялась и я, – руки, ноги на месте.

Веся хихикнула:

– Магическим зрением.

– Ого! – Вырвалось у меня. Вокруг тела пылали всполохи силы. Они переливались радужным огнём, ослепляя и заполняя собой всё пространство, – красиво, – удивлённо наблюдала за происходящим.

– Красиво? Вы шутите? Ваш уровень теперь не хуже, чем у самого Жадовского.

Перевела взгляд на Весю. Девушка была словно окутана коконом из грозовых облаков, где мелькали фиолетовые и голубые огни.

– Ты себя видела? – Ткнула пальцем, – ничуть не хуже моего.

– Ага, – горделиво кивнула девушка и в ту же секунду закрылась от взгляда.

– Ловко. Тебе и артефакт не нужен.

– Теургам он и ни к чему. Они сами – ходячие амулеты, – улыбнулась Веся.

В дверях показались мужчины, лица у них были встревоженные.

– Саша, Веся. Как хорошо, что вы очнулись.

– Что ещё? – Неужели опять что-то случилось.

– По лесу рыщут солдаты. Ищут нас, – ответил цесаревич. Василий вернулся от деревни не так давно.

– Ходил разведать обстановку, Ваше Сиятельство. И не зря, – поддакнул кучер.

– Запрягай лошадей, – повернулась я к нему, – сматываемся.

– Поешьте, Ваше Сиятельство, на вас лица нет, бледная, как смертушка. Я пока всё исполню.

Он вышел на улицу, а Павел налил нам похлёбки и протянул тарелки с ложками.

Мы с Весей жадно уплетали вкусное варево.

– Далеко погоня от нас? – Спросила я Павла.

– В часе ходьбы, может ближе. Они не знают направления, потому прочёсывают лес широкой дугой.

– Успеем, – я облизнула ложку, со вздохом глянув в опустевшую тарелку, аппетит проснулся просто зверский.

Цесаревич заметил мой взгляд, рассмеялся и налил ещё похлёбки.

– Даже не знаю, как благодарить вас, – сказал он, – протягивая мне новую порцию и взяв тарелку у Веси, – впору к государственной награде приставлять. За мужество. Как ты решилась идти вот так, напролом?

– А что нам оставалось? Ждать, когда из тебя сделают послушную куклу? Пока Соколинский бы вёл переговоры, Сигизмунду хватило времени воплотить свои планы.

– Князь здесь? – Удивился Павел.

– Ага. Мы встретили его по пути, но дальше наши дороженьки разошлись. В штабе вашем, скорей всего.

– Значит, выставили требования по моему выкупу, – цесаревич потёр подбородок.

– Или просто тянули время, – заметила Веся.

– Ваши Сиятельства, – в избушку забежал Василий, – бежим. Погоня близко.

Мы выскочили на улицу. Карета стояла на полянке, всхрапывали отдохнувшие за эти дни кони. Из чащи раздавались приглушённые голоса.

Забрались в карету, и Василий направил её к лесной дороге. Лошади шли почти шагом, деревья не давали набрать скорость. Вот уже завиднелась накатанная колея. Неподалёку показались всадники.

– Откуда их принесло? – Удивился Павел, – твой кучер сказал, что солдаты по лесу рыщут, но пешком.

– Вася! Поднажми! – крикнула я в окно.

Он оглянулся и заметил погоню. Свистнул хлыст, и карета дёрнулась, набирая скорость. Кучер ловко правил между деревьев. Вот уже и дорога. Экипаж, развернувшись в колее, чуть не завалился набок.

Позади раздавались крики преследователей.

– Догоняют, – воскликнула Веся, – указывая на приближавшихся скакунов.

Дробно стучали копыта по дороге, Василий снова и снова стегал лошадей. Нас подкидывало на ухабах. Казалось, вот-вот и экипаж развалится.

– Не уйдём. Придётся драться, – взгляд Павла потемнел.

– Может и не придётся, – вдруг улыбнулась Веся, – подержите меня.

Мы вцепились в неё с обеих сторон, девушка высунулась в окно, подняв руки. Вот одна лошадь встала на дыбы, закружившись на месте и отчаянно заржав. За ней другая. Иллюзия, догадалась я.

Всадники, ругаясь, усмиряли брыкавшихся животных.

– Немного фору у нас есть, – Веся залезла в карету.

Но радость была преждевременной, впереди на дороге показались ещё всадники. Василий не сбавлял скорость, решил идти напролом. Павел прищурился. А потом закричал:

– Стой! Свои!

Карета притормозила, и к нам, еле сдерживая разгорячённого скакуна, подъехал Соколинский:

– Ваше Высочество, как вам удалось бежать? Впрочем, потом. Мы ещё на землях Речи, поспешите, задержим погоню. Вас ищет не один разъезд. Саша?! – Заметил он меня, – как ты? А, ладно, – махнул рукой, – вперёд! Быстрей!

Сзади приближалась погоня, князь со своими людьми выехали ей наперерез, а мы помчались дальше.

Глава 38

Карета с честью выдержала дорогу, через час Василий сбавил ход, жалея лошадей:

– Наша земелюшка уже, Ваше Сиятельство, – крикнул он.

Мы трое переглянулись.

– Победа, – улыбнулся Павел.

Скоро выехали на тракт, тряска уменьшилась, и экипаж бодро катил по дороге, приближая нас к Петербургу. Вечером въехали на постоялый двор.

– Остановимся здесь, – решил Павел, – Веся, не одолжишь мне свой плащ?

Девушка протянула одежду цесаревичу.

– Подождите пока здесь, договорюсь насчёт комнат.

Он вошёл внутрь, мы же выбрались на улицу, разминая ноги. Василий выпряг лошадей, отвёл их на конюшню. Показался Павел.

– Идёмте, я заказал ужин в номер.

Мы вошли в просторную залу, где за столами сидели несколько человек. На нас никто не обратил внимания. По скрипучей лестнице