Суши из дракона - Татьяна Лепская

с неприязнью думает о том, как его сын вообще мог приходить в это грязное, вонючее место.

— Это твоих рук дело? — прорычал я, продолжая убаюкивать в руках тело подруги.

— Моих? — удивленно спросил отец. — Я бы не стал пачкать руки.

— Кто же тогда убил ее⁈

На его губах появляется ухмылка.

— Ты, Тион.

Жар пробегает по всему телу, превратившись через мгновение в холодок. Я снова посмотрел на Элоизу. На ее губах так и остались следы крови, мутный взгляд смотрел в пустоту. Только сейчас я заметил синие отметины на шее. Синяки от сильных пальцев…

— Нет, — покачал головой, боясь поверить, что это правда. — Я не мог. Я…

— Именно ты повинен в ее смерти, сын, — холодно осёк отец. — Начиная с момента, как допустил возможность вашей дружбы. Как ты вообще мог водиться с этой… вонючей рыбачкой?

— Не называй ее так, — сдавленно прошептал я.

Отец не услышал моих слов. Он покачал головой, продолжая:

— Я тебя много раз предупреждал, что за любой проступок ты будешь нести ответственность. И вот результат глупости, которую ты совершил. Ты убил ее. Своими руками утопил в море.

Боль с новой силой разлилась в сердце, утопила душу в отчаянии и горе. Я снова застонал, ощущая, как нарастает презрение к самому себе.

— Я ничего не помню, — прикрыв глаза, произнес я, пытаясь мыслить ровно.

— Поверь, я сам видел, как ты сделал это.

Подняв голову, посмотрел на отца.

— Почему ты не остановил меня?

По лицу отца пробежала судорога презрения и ненависти. Он оскалился, а светлые глаза потемнели, будто море перед штормом.

— Остановил⁈ Эта паршивая девка еще легко отделалась⁈ — прошипел он. Увидев, как исказилось мое лицо от злости, отец холодно спросил. — Думаешь иначе?

— Она не паршивая девка. Она заслуживала гораздо больше.

Высший дракон усмехнулся, словно только что выиграл в неизвестном мне споре.

— Тогда почему в беспамятстве ты убил ее?

После этих слов я почувствовал, как все внутри меня все перевернулось. Горло сжало тисками, но лишь на мгновение.

Перед глазами пронеслись мгновения нашей дружбы. Элоиза совсем маленькая, учит кидать меня камни, играет со мной в догонялки. Ее темные волосы красиво развиваются от морского бриза, когда она убегает от меня. Я не пытаюсь ее догнать, а только делаю вид. Она поворачивается и хохочет, а ее волосы налетают на лицо, приглушая смех подруги. Она растет вместе со мной. Лицо девушки меняется, черты становятся мягче и красивее. Элоиза становится настоящей красавицей, становясь все старше. Она любила приходить сюда, на пляж, чтобы поговорить со мной, утешить, станцевать, пока я играю на скрипке. Она умела подбирать слова, которые способны были залечить мое очерствевшее сердце. Элоиза видела во мне хорошее и помогала не угасать этому.

Пока она была рядом, во мне цвела жизни.

После ее смерти внутри все умерло.

Сердце выровняло свой ход. Боль от утраты прошла. Мое лицо превратилось в бесчувственную маску, а последняя искра во взгляде погасла.

Бессмысленно уставившись на тело Элоизы, я больше ничего не ощущал. Внутри была только пустота и смирение.

Если отец хотел меня сломать, у него получилось.

Осторожно положив Элоизу на гальку, я встал и посмотрел на отца.

Высший дракон едва заметно улыбнулся, словно в немом одобрении.

— Пошли домой, сын…

* * *

…Когда я захожу в ресторан, глядя прямо на нее, то не узнаю в ней ту самую Элоизу. Или просто мое сердце мертво и не видит в ней подругу детства.

Взгляд Элоизы совсем другой. Твердый, жесткий и холодный, как нож, которые она держала в руках.

Когда она дерзко смотрит на меня, я не чувствую привычной теплоты, но ощущаю нечто иное, непонятное. При взгляде на нее внутри меня что-то меняется. Я сопротивляюсь, не хочу снова ощутить ту боль. Лучше останусь прежним. Холодным и равнодушным, лишь бы снова не столкнуться с отчаянием, не чувствовать горечи на языке и бушующий ураган в душе.

И чем больше слушаю, тем больше осознаю: передо мной не Элоиза. Кто-то в ее теле, но не она сама.

Возможно, это оборотень, который просто взял ее внешность, чтобы обдурить меня и всех вокруг.

После очередной нападки я поднимаю руку, чтобы схватить девушку за волосы и продемонстрировать всем родимое пятно. Я хочу доказать, что это не Элоиза, ведь настоящая Элоиза умерла там, на пляже.

Но стоит мне поднять руку, как она мгновение реагирует и отбивается. Она пустила кровь дракону…

Поранить дракона может только еще один дракон, но никак не обычная девушка или кто-то под ее личиной.

Я не доказал, что она оборотень, но уверен, что это не Элоиза. Кто угодно, но не она…

* * *

Чувствуя боль Тиона, я пыталась очнуться, выплыть из воспоминаний. Но словно в дурном сне, я ворочалась, но не могла проснуться.

Пусть Тион и просил меня не сопротивляться, но я больше не могла этого вынести.

Дракон вдруг положил ладонь на мою щеку, и беспокойство прошло.

— Тс-с. Сейчас все закончится, — прошептал он у самого моего лица. — Сейчас ты вернешься.

Но вдруг нас озарило новое воспоминание. Из моей памяти…

* * *

…Я иду через большую кухню, в которой повара активно готовили блюда. Наступил вечер пятницы, а, значит, сегодня будет очень много людей.

У нас запара, но я, как всегда, собрана и готова. Мои коллеги перебрасываются короткими фразами, ругаются или смеются. В зале всегда мирно и спокойно, и только на кухне царит контролируемый хаос.

Мимо меня пробегает молоденькая девушка-повар, она несет горячий рыбный суп. На ее лице сосредоточенность, а каждое движение работает выверено и четко как часы.

Я останавливаюсь возле холодильника с блестящей поверхностью. Взгляд падает на крепко взбитую фигуру, светлые волосы, тщательно спрятанные под поварской шапочкой. Взгляд сосредоточен, холоден и остр, будто ножи, которым я нарезаю суши. Мои щеки немного покраснели от жара плиты, спина под поварским кителем мокрая. Но я чувствую себя счастливой, занимаясь любимым делом…

…В зале много людей, и все они ждут представления. Я волнуюсь, но нужно, лишь чтобы взбодриться, выбросить адреналин в кровь. Мне нравится готовить, нравится видеть восхищенные взгляды.

Я беру острый нож и кладу перед собой рыбу. Передо мной множество дорогих ингредиентов, которые через несколько минут станут настоящим шедевром.

— Наш знаменитый повар! Елизавета!..

…Я захлебываюсь водой. Чувствую соленый, мерзкий