Во власти демона - Вера Добрая

сын Правящего не достоин власти и трона. Может Харания родит Владыке еще одного сына, а может Акхмалл найдёт выход из ситуации, подыскав для Айшеллы достойного мужа. Меня честно это мало волновало. Я хотел лишь быть рядом с Микеллой, и чтобы меня и мое происхождение оставили, в конце концов, в покое! Чтобы перестали тревожить душу моей матери своей ненавистью и мерзкими высказываниями!

– Если хоть один волос упадёт с головы моей женщины, Шархин, я достану твою гнилую душонку, лично отнесу ее на пустошь и скормлю кархимам, – бросил в спину уходящему демону, и тот лишь неопределенно мотнул головой.

Глава 57. Шархнар

Без еды, воды и связи с внешним миром я провел около трёх суток. За это время успел десятки раз всё обдумать и пожалеть о своём решении, подчиниться воле Шархина. Но на данный момент больше всего меня волновала судьба Микеллы. Шархин слишком труслив, чтобы причинить ей вред, а вот Харания… Эта сука способна на многое, но на радость суккуба могла противостоять силе этой демонессы и не подчинялась ее приказам, а в том, что Аграта будет до последнего защищать Микеллу, я нисколько не сомневался.

Ожидал, что ко мне в темницу явится кто угодно, но только не Айшелла. Понятия не имел, зачем сестра пришла, и каким образом проскользнула мимо стражников, но искренне был рад встрече.

– Здравствуй, Шарх.

– Здравствуй, Шелла.

– Скоро многие начнут думать, что сырость подземелья тебе нравится куда больше, чем дворцовые покои, – пошутила и изобразила жалкое подобие улыбки, которую я тут же отзеркалил.

– Как Микелла? – задал единственный интересующий меня вопрос, на что сестра недовольно скривила лицо и сложила руки на груди.

– Тебе только это важно? Благополучие какой-то девки ставишь превыше собственной жизни? – с рыком взвизгнула и не постеснялась пнуть меня носком своей туфельки. – Нашу семью что прокляли? Все будто с ума посходили!

– Я задал тебе вопрос, Айшелла. Будь любезна на него ответить, – произнёс с недовольством в голосе, потому что, несмотря на кандалы, я оставался старшим братом для этой демонессы и мужчиной, которого воспитанная девушка была обязана слушаться.

– В порядке твоя… Микелла. Шархин выставил у ее покоев стражу, будто она не шафха, а царица! – выпалила, и я был крайне удивлён и озадачен подобной новостью.

– Зачем ты пришла?

– Возможно, у меня не будет другой возможности сказать… Я ненавижу тебя за то, что каждый раз встречаясь с тобой, сердце моей мамы болезненно сжимается. Лейя умерла, но плод их истинной связи с Акхмаллом остался.

– О чем ты…

– Брось, Шарх! Неужели ты до сих пор так и не понял, почему родился таким сильным? Ты ведь даже не чистокровный демон, но все равно намного сильнее, чем Шархин. Думаешь, почему отец питает к тебе более тёплые чувства, нежели ко всем остальным своим детям?

– И почему же?

– Потому что ты сын той, которую послали Владыке высшие силы, но наш отец слишком любит власть, чтобы променять ее на женщину, пусть и единственную. Знаю, ты считаешь, что Харания отравила нимфу, но это не так. Точнее яд в покои Лейи конечно доставили по приказу царицы, но выпила она его по собственной воле.

– Ложь! Наглая ложь! – рявкнул в ответ, не желая слушать выдуманные мачехой бредни.

– Нет, это правда! Акхмалл собирался отдать ее одному из своих советников! И она предпочла смерть!

– Чушь! Он бы никогда…

– Он бы сделал это! Потому что не хотел подчиняться чувствам. Не хотел, чтобы Лейя влияла на тебя. Я лично слышала их разговор с советником. Отец сказал, что нимфа размягчает его волю, а тебя делает слабым и уязвимым, – голос девушки задрожал, а по щекам покатились слёзы. – Возможно, если бы не было тебя, всё сложилось бы иначе, и мама смогла бы вытравить из сердца мужа память о наложнице.

– Спасибо за честность, Шелла. Только я не стану извиняться за то, что появился на свет, тем более перед тобой.

– Мне не нужны твои извинения! Я пришла сюда по просьбе Аграты. Никогда не стала бы рисковать ради тебя доверием Шархина или отца, но в знак благодарности за Халифа передам то, что просила надсмотрщица. Что делать с полученной информацией, решай сам.

– Говори и уходи, – произнес и отвернулся, не желая больше смотреть на сестру, которая только что заставила меня разочароваться в отце ещё раз.

– В общем Аграта сказала, что человечка ведёт себя крайне странно. Будто бы это совершенно другая девушка. А ещё суккуба заверила, что у тебя нет ни единого шанса доказать свою правоту, потому что печать шафхи стала прежней.

– В смысле прежней? – нервно усмехнулся, а демоническая сущность заворочалась, обжигая огнем изнутри.

– Я не знаю. Понятия не имею, о чем вообще речь, – пожала плечами демонесса и, больше не проронив ни слова, удалилась.

Похоже, я недооценил своего брата и его стремление убрать меня с дороги. Ради проклятой власти демон пошёл на предательство и вступил в сговор с одной из ведьм, которых давно считали сгинувшими. Но не это до боли ранило мою душу, а то, что я, как когда-то Сахлэм позорно угодил в сети к одной брехливой суке, которую теперь просто обязан лишить жизни! Только сперва нужно было сохранить свою голову на плечах, но внутри было так пусто и мерзко, что бороться за жизнь не хотелось. Впервые я был подавлен настолько, что думал о том, чтобы признать поражение и упасть на колени, склонив голову.

Глава 58. Шархнар

Стражники вели меня не в тронный зал, а сразу на площадь, где, скорее всего, Владыка перед собравшимися жителями Хэймара приговорит своего младшего незаконнорожденного сына к казни. Ступив на священные плиты Эхфэра, осмотрелся и понял, что сегодня решили казнить не только меня, но и всех, кто был мне верен. Два десятка демонов сидели на коленях, склонив головы по обе стороны от центра площади. Среди обречённых на смерть воинов был и Шехрад. Он первым поднял голову, когда я приблизился и приложил кулак левой руки к груди, за что сразу получил удар плетью от стоящего за его спиной стражника. Остальные мужчины так же открыто выказали мне свою преданность и уважение. Со всех сторон из собравшейся на площади толпы доносились едва уловимые всхлипы и мольбы пощадить их отцов и мужей, но я был уверен, что Акхмалл не изменит своего решения. Он слишком жесток и эгоистичен, чтобы присушиваться к мнению других