Пойманная в ловушку - Тиффани Робертс

Подлесок перед Айви зашевелился. Прежде чем она успела даже повернуть голову в том направлении, большая темная фигура вырвалась из густой листвы и пронеслась прямо у нее над головой. Внимание зверя переключилось на пришельца за мгновение до того, как они столкнулись.

Пока существа кувыркались сквозь растительность в какофонии истерзанных ветвей и листьев, Айви мельком заметила длинные, тонкие ноги и белые и фиолетовые отметины на шкуре нового существа.

Кетан.

Он и чудовище разделились, но в их битве не было паузы.

Айви снова подтянулась, ухватившись рукой за ближайшее дерево, чтобы удержаться на ногах, поскольку ее шаткие ноги грозили подогнуться. Ее дыхание было прерывистым, а сердце громыхало в груди, когда она наблюдала за борьбой, разворачивающейся на земле джунглей.

Зверь метался и рычал, щелкал челюстями и хлестал Кетана когтями и хвостом, двигаясь с огромной скоростью. Но Кетан был так же быстр. Из-за рушащейся растительности и бешеной скорости Айви едва могла следить за происходящим. Все, что она могла сказать наверняка, это то, что Кетан, казалось, хотел подавить зверя, подбираясь к нему слишком близко, чтобы Айви чувствовала себя спокойно.

Что-то тонкое и серебристое блеснуло в луче солнечного света, когда Кетан бросился на чудовище, что изогнуло шею, пытаясь укусить его. Острые зубы сомкнулись всего в нескольких дюймах от горла Кетана. Он зашипел, звук был таким глубоким и мощным, что Айви почувствовала его нутром, и взмахнул рукой. Его когти погрузились в нижнюю часть челюсти существа.

Зверь издал болезненный рык и возобновил свои метания, но другие руки Кетана двигались слишком быстро, чтобы Айви могла уследить, — наматывая шелковую нить на морду существа. Зверь отпрянул от него, высвобождая когти Кетана и проливая темную кровь с нижней стороны челюсти. Теперь его рот был заткнут толстым свертком шелка.

Зверь дико замотал головой из стороны в сторону. Кетан переместил хватку на шелковую нить, используя свой вес, чтобы пригнуть голову зверя вниз. Он держался на нем, пока голова зверя не коснулась земли, и использовал свои руки и ноги, чтобы отвлечь и удержать бьющиеся конечности животного. Айви только тогда поняла, что на шкуре Кетана была кровь — и она понятия не имела, кому она принадлежала: ему или чудовищу.

Рыча и фыркая, существо отбивалось. Тело Кетана тряслось, как у всадника, пытающегося удержаться на взбрыкнувшей лошади. Казалось, даже его сила не могла сравниться с отчаянным желанием зверя освободиться.

Ногти Айви царапнули кору, ее колени подогнулись. Она соскользнула на землю, упав на спину. Почему она просто смотрит? Почему она не помогает ему?

Что я могу сделать?

Кетан взревел. У нее не было лучшего слова, чтобы описать этот многослойный звук в его свирепости и доминировании, он не был похож ни на один рев, который она когда-либо слышала. Руки Кетана яростно работали, обматывая обманчиво тонкую шелковую нить вокруг ног чудовища и туго натягивая ее. От напряжения голова существа откинулась назад, обнажив шею.

Голова Кетана дернулась вниз. Его жвалы сомкнулись на горле зверя. Зверь рычал и фыркал, брыкаясь еще сильнее.

Кетан откинул голову назад.

Влажный звук разрываемой плоти был таким кратким по сравнению со всеми другими звуками в джунглях в тот момент, но он запомнится Айви надолго, надолго. Жвала Кетана вырвались, разбрызгивая кровь в воздух. Между ними был зажат большой оторванный кусок горла зверя. Кетан откинул голову в сторону и выпустил кусок, бросив его в кусты поблизости.

С последним рывком зверь затих.

Айви уставилась на Кетана. Несмотря на жару и влажность джунглей, ей было холодно, и она дрожала. Она подняла руки и обхватила ими грудь. Только тогда она поняла, что ее полотенце упало и лежит на земле под ней, испачканное кровью.

Кетан отпустил зверя, позволив его безвольному телу упасть. В его груди раздался тревожный рокот. Он в несколько быстрых шагов оказался перед Айви, вытянув передние ноги по обе стороны от нее и низко пригнувшись.

Все четыре его руки обхватили ее, прижимая к своей твердой груди, когда он поднялся. Даже его застежки, обычно надежно прижатые к тазу, искали ее, слегка касаясь ее кожи, как будто каждая частичка его тела искала подтверждения, что она здесь, что она жива. Его дыхание было резким и тяжелым, когда он зарылся лицом в ее волосы.

— Айви, — прохрипел он.

Айви обвила руками его шею и прижалась к нему, пока его тепло окружало ее, прогоняя холод.

— Я в порядке. Я в порядке.

Его объятия усилились, но биение его сердец не ослабевало. Она сосредоточилась на их быстром, устойчивом ритме, находя в нем только утешение, хотя когда-то считала его таким странным. Из-за этого и жара его тела она почти забыла о том, что только что произошло, почти не обращая внимания на пульсирующее жжение в ноге.

Кетан поднял голову и провел рукой по ее взъерошенным волосам. Он снова произнес ее имя и глубоко вздохнул. Его рука внезапно замерла, а тело напряглось.

— Этот запах… — он переставил передние ноги, скрестил их под ней и усадил ее на них.

Айви поморщилась. Одного этого движения — всего лишь собственного веса — было достаточно, чтобы она почувствовала тупую боль, пронизывающую ее тело. Конечно, ни одна из этих ощущений не сравнится с болью в ее икре.

Издав низкий, несчастный возглас, Кетан разжал объятия, удерживая Айви парой рук за плечи, и окинул взглядом ее тело. Ее даже не волновало, что она обнажена: она просто хотела, чтобы его руки снова обняли ее.

— Нет, — прошептал Кетан, снова опускаясь, чтобы осторожно взять ее за левую лодыжку.

Айви посмотрела вниз и увидела кровь и грязь, размазанные по ее голени и ступне. Кетан осторожно приподнял ее ногу и наклонился, чтобы осмотреть раны.

— Ты не в порядке, — сказал он хриплым голосом. — Это не в порядке.

Прежде чем Айви успела ответить, он подхватил ее на руки, на этот раз прижимая к своей груди. Он просунул две руки ей под спину, одной обхватил ее задницу и бедра для поддержки, а другой обхватил ее лодыжку, удерживая раненую ногу приподнятой, чтобы ничто не касалось все еще кровоточащих порезов. Его длинная, плавная походка ни в малейшей степени не побеспокоила ее, пока он нес Айви обратно к ручью.

Он осторожно усадил ее на участок мягкого мха, растущего на вершине валуна у кромки воды. Когда он отстранился, его прищуренные глаза встретились с ее.

— Больше не ходишь одна. Ты писсаешь только со мной.

— Что?

— Айви осстается сс Кетаном, — сказал