Шерри Томас - Пылающие небеса (ЛП)

– Кто вы? – спросил принц.

– Мариголд Нидлз, сир, – ответили дрожащим голосом.

Иоланта чуть не выпрыгнула из держащих ее рук. Миссис Нидлз?!

В самом деле: к прозрачной стене прижималось доброе розовощекое лицо миссис Нидлз – полное одновременно страха и надежды.

– Как вы здесь оказались?

– Я убирала и готовила для учителя Хейвуда и мисс Сибурн. Но я была только приходящей прислугой и никогда не жила в их доме. Я не знаю никаких секретов!

– Хватаетесь за соломинку? – Принц косо взглянул на Баслана.

– Соломинки иногда ведут к другим соломинкам, – отозвался атлант.

– Пожалуйста, сир, прошу вас! – вскричала миссис Нидлз. – Моя дочь уже на сносях. Я не хочу умереть, не повидав внука. И не хочу провести здесь остаток своих дней!

Иоланта похолодела. Как принц сказал? «В нашем положении дружба невозможна. Она приносит страдания либо нам, либо нашим друзьям».

А миссис Нидлз даже другом не была – всего лишь женщиной, которой не посчастливилось нуждаться в деньгах и получать их, работая на школьного учителя.

Пленница упала на колени:

– Пожалуйста, сир, прошу, вызволите меня отсюда.

– Я посмотрю, что смогу сделать, – пообещал тот.

Лицо ее заливали слезы.

– Спасибо, ваше высочество. Спасибо! Пусть Фортуна повсюду следует за вами и оберегает.

Стена стала непроницаемой, и они начали долгий подъем. Иоланта дрожала весь путь к поверхности.

* * *

– Есть у меня время полюбоваться Огнем Атлантиды? – спросил Тит, когда они вернулись во внутренний двор.

– Боюсь, что нет, ваше высочество, – ответил Баслан. – Ее превосходительство уже ждет.

Именно этого Тит и не хотел услышать.

Они пересекли двор. У массивных дверей Инквизиционной палаты Лоуриджу и стражникам приказали остановиться. Только Тита провели в огромный едва освещенный зал – магам мысли лучше всего работалось в полутьме.

Инквизитор уже ждала, бледное, словно светящееся, лицо ее сияло. Нетерпение ее чувствовалось за двадцать шагов. Готовый к прыжку хищник; охотник, наконец загнавший свою жертву.

По спине Тита пробежал холод. Казалось, инквизитор собирается сегодня превзойти саму себя.

Когда Тит подошел к ней, она указала на стол и два кресла рядом с собой – единственные предметы мебели в просторном помещении. Кресла стояли по противоположные стороны стола: одно было низким и простым, другое – высоким и вычурным. Титу оставалось либо выбрать сиденье, указующее на высокий статус, и дать инквизитору еще одну причину осадить его, либо смириться с нынешней ситуацией, выбрать меньшее и вытерпеть допрос, пока инквизитор будет смотреть на него сверху вниз.

Он решил встать на кресло поменьше и примоститься на его спинке. К счастью, верхушка была плоской. Окажись там завитки, как у резных стульев, на которых восседали в столовой миссис Долиш и миссис Хэнкок, Титу пришлось бы довольствоваться подлокотником, что уже не произвело бы впечатления развязности и беззаботности.

Инквизитор нахмурилась. Тит уступил ей большое кресло, но преимущество высоты осталось за ним.

Она села и положила сцепленные руки на стол.

Тит глубоко вдохнул. «Вот и начинается».

– Итак, ваше высочество, что вас связывает с Иолантой Сибурн?

Он приготовил ответ на этот вопрос заранее, но все равно вздрогнул, будто задел оголенный провод.

– Имеете в виду пропавшего мага стихий, которого вы ищете?

– В нашу прошлую встречу вы не верили, что она – маг стихий.

– Леди Калиста поведала мне, что Атлантида направила все свои силы на ее поиски, – ответил Тит со всей беспечностью, на которую был способен. – Она даже убеждала меня взяться за ее поиски, ибо девушка, в конце концов, моя подданная.

Инквизитор пропустила его намек мимо ушей.

– Вы находились в деревне Малые Заботы-на-Тяготе сразу после той молнии. Затем вы изменили свой первоначальный план и отбыли в Англию на полдня раньше. А когда прибыли туда, то вместо того, чтобы прямиком пойти в свою школу, отправились в лондонский отель, где забронировали номер люкс на имя мистера Алистера Маккомба, откуда так же резко ушли. Не хотите ли объяснить свои передвижения, ваше высочество?

Титу захотелось ее подколоть. «А где я был после того, как приехал в Лондон, и перед тем, как оказался в отеле? Будьте добры, поведайте мне и об этом».

– Вижу, вас волнуют малейшие подробности моих дел, – заметил он. – Так и быть, мое внезапное отбытие из Державы объясняется достаточно легко: я не нахожусь в вашем распоряжении, мадам инквизитор. Вы не в праве просто заявить, мол, могу ли я позвать вас к себе сегодня вечером, ваше высочество, дабы обсудить то, что вы видели.

Инквизитор поджала губы.

– Кроме того, если бы вы озаботились расспросить мою свиту, то узнали бы, что я решил вернуться в школу раньше еще до того, как небо прорезала молния. Что касается люкса… Я молод, у меня есть определенные нужды, и с ними приходится считаться. А так как та жалкая школа, которую столь упорно рекомендует Атлантида, запрещает заниматься подобными делами, я завел отдельное место за ее пределами. Что же до моего ухода из номера – не вижу смысла оставаться после того, как дело сделано.

– И где при этом была ваша сообщница в этом... деле?

– Ушла раньше меня. Мне она больше не требовалась, так как уже послужила цели.

– Мне не доложили ни о чьем приходе или уходе.

«Разумеется, не доложили, ведь она ушла вместе со мной».

На сей раз пришлось проглотить вертевшиеся на языке слова.

– Вы наблюдали за всеми служебными выходами? Их много в большом отеле.

– Где вы ее нашли?

«В одном доме в Малых Заботах-на-Тяготе. Очень подходит для призыва молний, эта девушка».

– В одном...

«Что со мной случилось?» Тит был законченным лгуном. Правдам не должно касаться его губ.

– ...районе Лондона. Случалось ли вам бывать в Лондоне, мадам инквизитор? Есть там дурные районы, кишмя кишащие девицами, что зарабатывают, лежа на спине. Чего там только не купишь! – Он потер подбородок костяшкой пальца. – И, честно говоря, после нашей с вами встречи мне хотелось кого-нибудь наказать.

Уголок инквизиторского глаза дрогнул.

– Понятно, – ответила она. – Ваше высочество дает в корне новое определение преждевременной зрелости.

«Напротив. Я не могу позволить себе к кому-нибудь приблизиться. И Фэрфакс никогда со мной не будет, не так ли?»