Полёт совиного пёрышка - Арина Предгорная

– А чего в Дассе хотела? На ярмарку можешь не успеть, туда с самого утра ехать надо, а сейчас чего, пока доберёмся, пока до рыночной площади дойдёшь – сворачиваться уже будут.

– Не на ярмарку мне, мне…по своим делам.

– Понял, – хмыкнул слишком понятливый провожатый. – Заночуешь там?

Я помолчала, пристально рассматривая собственные руки.

– Нет, обратно поеду. До темноты хотела бы попасть домой.

– А как попадать будешь? Найдёшь своих соседей и попросишься ехать с ними?

– Разберусь, – вздохнула я.

Придётся разобраться. Понимать бы ещё, как.

– Это… я чего предложить хотел, – нерешительно кашлянул мальчишка. – Тебе если добираться не на чем будет – спроси старого Лорина, его дом напротив трактира «Хромая собака». С зелёными ставнями. Спросишь, тебе каждый покажет, если что. Лорин, запомнила? Он хороший мужик, надёжный. Повозку имеет, за небольшое вознаграждение соглашается поработать извозчиком. Хоть в твою Милту, хоть в Санару. Без обмана.

– Лорин напротив «Хромой собаки», – повторила я задумчиво. Кивнула. – Благодарю, может, и пригодится.

– Я бы охотно повёз тебя сам, – степенно предложил свои услуги паренёк. – Но вряд ли быстро освобожусь, отцу помочь надо, до темноты можем не управиться.

Хозяйственный у меня попутчик.

Дасс начинался у подножия холма, взбирался до самой вершины и стекал петляющими улочками вниз. Дорога огибала его слева, там, невдалеке от городских ворот, отзывчивый круглолицый мальчишка и высадил меня в придорожную пыль, выразительно усмехнувшись при виде домашних туфель, мелькнувших под оборками юбки. Я от души поблагодарила и попрощалась со славным пареньком. Дождалась, пока телега отъедет подальше, несколько раз глубоко вдохнула, унимая бешеное сердцебиение, и пошла к воротам. Постояла, не решаясь сразу войти, понаблюдала, ничего смущающего и подозрительного не увидела и, держась за спиной размеренно вышагивающей женщины, пересекла городские стены. Стражники мазнули по мне безразличным взглядом, а я тут же нашла столб с пожелтевшими прямоугольничками объявлений и приблизилась на ватных ногах. В ушах нехорошо шумело. Соберись, Гердерия! Довольно вздрагивать от каждого шороха. Шесть лет позади, даже больше. Никто тебя не признает в новом облике. На воротах ни документов не спросили, ни цели посещения Дасса.

Среди висевших на столбе старых объявлений портрета Гердерии Тальвен не было. Я тихонько выдохнула, отошла в сторону, огляделась, пытаясь сориентироваться, куда идти. Какой-то бородач толкнул меня, скривился недовольно, но тут же выдавил скупые извинения. Я наобум свернула на первую же улицу, прошла немного, покрутила головой и сдалась. Надо спрашивать дорогу, а не гадать. Надо было ещё там, у ворот, поинтересоваться расположением библиотеки. Я спросила у прилично одетой молодой девушки в шляпке. Розовые ленты красивым элегантным бантом обнимали подбородок, а я вдруг испытала острую неловкость: тихое существование в полуразрушенном Бейгор-Хейлене предполагало ношение столь изящного головного убора и сейчас, с непокрытой головой, я смотрелась, должно быть, слишком просто.

– Библиотека..? – недоумённо сморщила носик девушка. – Вы, должно быть, не местная…айта? – Пожар был осенью, несколько зданий пострадало в огне. Наша библиотека тоже. Новую обещали отстроить, но пока что только площадку расчистили для будущего здания. А полыхало как, вы бы видели!

Я кивала на каждое произносимое слово, чувствуя, как скукоживается что-то внутри. Надежда, наверное. Желание получить в руки бумагу со списком магов, оказывается, крепко в меня проросло. Каждый оборот колеса приближал к цели, и…

Приехали.

***

Я спросила дорогу к «Хромой собаке» и направилась по указанному адресу, высматривая ориентиры: щупленького темноволосого паренька в красной рубашке, что всегда чистил господам башмаки на углу двухэтажного серого дома, под старой липой. Хозяйственную лавку под матерчатым зелёным козырьком, вывеску цирюльни – потемневшие от воды и времени деревянные ножницы и гребешок. Беспокойство об оставленном в замке сыче ныло и кололо, и беспокойство о слугах тоже: по закону подлости, наверняка я всем понадобилась и Яола уже поставила на уши всех, включая моего благоверного. Как им всем объяснять то, что я не могла внятно объяснить самой себе – не представляла. Я бы с превеликой радостью сохранила эту свою нечаяннную тайну при себе, но глупо рассчитывать, что меня до сих пор не хватились. Хотя…двух часов не прошло.

Шла я не спеша. Несмотря на разочарование и досаду из-за провалившегося плана, на переживания за Рене, я находила в себе и удовольствие от такого немудрёного действия, как простейшая пешая прогулка по весеннему городку, и дорога, забирающая вверх, не утомляла ничуточки. Я свободна и самостоятельна здесь и сейчас, одно это наполняло душу ликованием и желанием петь. Если на меня и бросали взгляды горожане, то ничего подозрительного в них не было, напрасно я опасалась узнавания. Дасс слишком далеко от столицы, – напоминала себе я. Хотелось пить и хоть какой-нибудь еды, хоть кусок хлеба: завтракала не так давно, но прогулка на свежем воздухе разбудила аппетит. Терпимо, конечно, если что, без еды я и до вечера обойдусь как-нибудь, но хотя бы стакан воды.

«Хромую собаку» запросто можно было переименовать в «Кривую лачугу»: покосившаяся дверь, неровно нахлобученная на стены крыша. Но окна при этом достаточно большие и даже чистые. Я поискала дом хорошего и надёжного Лорина, подумала немного и пошла сначала к нему, договариваться об извозе.

Немолодой морщинистый мужичок в мятой шапке на седых волосах копался в огородике за небрежно сколоченной оградой. Я постучала в калитку, вошла и изложила свою просьбу.

– Куда, говорите, айта, вам надо? – сощурился на слепящем солнце Лорин.

… Айта, значит. Ну и ладно. Я назвала ему Бейгорлаун, пояснив, что оттуда до дома доберусь уже сама. Милта всё-же лежала в стороне и, как бы не стремилась я осторожничать, а ночевать в чистом поле не хотела. Из Милты до своей деревушки я до ночи не дойду никак.

– Далековато будет, – протянул мужичок и пожевал губами. Руки, испачканные в земле, вытер о давно потерявшую свежесть жилетку, длинную, до середины бедра. – Но раз надо, чего ж не подсобить такой хорошей айте. За полверинга отвезу.

– Сколько? – не поверила я.

– Половина серебряного, – терпеливо повторили мне. – Путь не близкий, не обессудьте,