Сломанная печать - Иванна Осипова

обернувшись, Мариса увидела в окно, как ярко загораются фонари вдоль дорожек парка Академии. Снаружи вряд ли кто-то разглядит часть силуэта или тени. В носу защекотало, но Мариса сдержалась. Она слышала шаги и, кажется, хорошо отличала ровный твёрдый шаг Северина от остальных звуков. Господин Брум кружил по библиотеке точно пёс, потерявший след.

— Закрываемся? — Улыбчивая и всегда готовая помочь работница библиотеки скрипнула дверцей шкафчика. — Идёшь, Рин?

Пыль вместе с запахами невыносимо набивалась в нос. Мариса кусала губы, тёрла лицо, чтобы не чихнуть и не выдать себя.

— Иди, я запру дверь, — спокойный голос мага прозвучал совсем рядом.

Задержав дыхание, она создала небольшой щит, делающий её менее заметной. Когда-то во время войн с соседними королевствами, эмпаты применяли их для помощи раненым на поле боя — очень важно подобраться к пациенту и не пасть от оружия или магической атаки самому. Мариса совсем недавно научилась сплетать чары, рассчитывая на их действенность против Лироя. Сердце колотилось всё сильнее и сильнее.

Господин Брум сделал круг по залу. Свет погас. Большая дубовая дверь шумно закрылась, и ключ провернулся в замке. Она выдохнула, но для верности подождала несколько долгих минут. До утра достаточно времени, чтобы, не торопясь, снять и вернуть обратно заклинания на печатях. Марису немного удивляло, что в итоге замок был сделан довольно примитивно и доступно для мага любого Ковенанта. Но это ей на руку.

Осторожно выбравшись наружу, она обогнула несколько рядов шкафов и остановилась перед входом в хранилище. Тройственная печать перекрывала замочную скважину. Ключ Мариса давно заприметила в одном из ящичков конторки. Несколько недель назад, сидя за конспектами, Мариса наблюдала, как пришёл незнакомый магистр и с важным видом показал разрешение от службы безопасности. Для него Северин лично снял все печати, а милая брюнеточка открыла дверь.

Потерев ладошки, Мариса протянула руки к магической защите. За последние дни она сотни раз повторяла заклинания, показавшиеся в начале весьма сложными. Немного разобравшись, она убедилась, что чары удивительно простые. Линия за линией, она расплетала связи между печатями, чувствуя, как амарантовый огонь в груди всколыхнулся, потянувшись к чужим чарам. Кончики пальцев налились магией креаторов. Мариса увидела в темноте яркие искорки розовые, алые, лиловые. Они облепили ладони и пальцы. Она ощущала необычайную лёгкость, когда уничтожала печати, где через общую магию соединились чары эмпатов, менталов и сензитивов. Вернуть потом полноценные копии Мариса вряд ли сможет, но имитировать на некоторое время вполне. Магия иллюзий разъедала чужие заготовки, забирала себе силу. Так непонятно и удивительно! Неожиданное открытие отвлекло Марису. Она не заметила маленький узелок магических связей в печати, растворила неосторожно быстро и грубо.

Противный завывающий звук разом ударил в виски, оглушил на несколько мгновений. Все магические светильники вспыхнули ярким и резким светом. Закружив на месте, она осознала, как просчиталась. Печати не просто запирали дверь в хранилище. Они содержали в себе сигнал, что кто-то незаконно пытается проникнуть внутрь.

— Что теперь?! — сжав кулаки, она помотала головой, заставляя себя соображать быстрее.

Побежав к двери, Мариса убедилась, что та заперта, а на её поверхности образовалась защитная сеть, которая всё равно не выпустит воришку. Метнулась к окнам, но снаружи они закрывались декоративной решёткой. Ей ни за что не пробраться сквозь витое узорное литьё. Сигнал тревоги пульсировал в голове, мешая сосредоточиться. Мариса нашла лишь один выход — вернуться в маленькое убежище, но не успела.

За воем сирены она не услышала, как дверь в библиотеку вскрыли и сняли сеть. Кто-то набросился на неё сзади, обхватив одной рукой за талию, а второй перехватывая руки.

— Что вы творите, студентка Дэй?!

Резкий, ледяной тон прорвался сквозь громкие звуки сигнала тревоги. Голос стажёра звенел злостью и негодованием.

— Отпустите! — она попыталась вывернуться, но захват был слишком цепким, хотя и не болезненным.

Тогда Мариса резко отступила, подняв ногу, и всадила маленький каблучок сапожка в ступню противника, готовая сопротивляться яростной кошкой.

— Немедленно прячьтесь там, где сделали это первый раз! — Северин охнул, зашипел, сдерживая боль, но потребовал подчинения, отталкивая её дальше от входа в хранилище. — Ищейки уже близко!

Полуразвалившиеся печати пульсировали разными цветами точно кровь в ране, словно взывая к законности и порядку. В этот раз приказ господина Брума полностью совпадал с желаниями Марисы. Почувствовав свободу, когда он разжал руки, она пробежала между стеллажами и протиснулась в нишу.

Полностью закрывшись портьерой, Мариса не видела, что происходило дальше. Напряжённо вслушивалась в каждый стук и шорох. Через пару минут после появления Северина в звук сигнала вплелись чужие голоса.

— Создание чар запрещено! Сцепить пальцы!

Вероятно, они приняли стажёра за преступника, который посмел взломать защиту секретной комнаты. Соединённые руки осложняли работу с чарами, и наряд службы безопасности оградил себя от нападения. Испугавшись, Мариса прикрыла рот ладонью. Что, если они не станут разбираться, а сразу применят атакующую магию к Северину?! Его защитные артефакты не выдержат и … Этого она совсем не хотела.

— Ложный вызов, господа, — в неожиданно наступившей тишине, спокойный и отстранённый голос возымел особый эффект.

— Господин Брум? Это вы?!

Несколько мужчин тихо переговаривались между собой, один бросал короткие фразы, но обращаясь к Рину, который совсем не выказывал волнения.

— Прошу простить меня за неловкость. Я был неточен в схемах. Увидел, что одна из печатей истончилась и решил восстановить сеть. Моя ошибка. Ещё раз, простите. Напрасно потревожил.

— Не ожидали увидеть вас так поздно, — тон говорившего стал почтительным и дружелюбным.

— Долго работал с записями. Как раз собирался запирать зал, — пояснил Северин. — Усталость меня и подвела.

Объяснения стажёра выглядели правдоподобно. К тому же, как поняла Мариса, эти люди знали, с кем имеют дело. Репутация господина Брума была чрезмерно безупречной, чтобы заподозрить его в незаконных манипуляциях с хранилищем. Да и родство с верховным толкователем сразу же ставило мага в круг лиц, находящихся на особом счету у службы безопасности.

Они ушли, пожелав Северину хорошей ночи, но Мариса не спешила покидать тайный уголок. Перспектива разбирательств с господином Брумом зародила в ней упрямство и осторожность.

— Выходите, — на этот раз он быстро нашёл её и встал рядом с узким входом.

Игра света и тени чётко обрисовала тонкий привлекательный профиль и сурово сжатые губы. Неподвижный и тяжёлый взгляд серых глаз придавил не хуже каменной плиты.

— Не выйду! — буркнула Мариса. — Мне и здесь удобно.

Она увидела, как на мгновенье Рин поднял глаза к небу, будто в