Плач волка - Патриция Бриггз

от нее плохо пахло, как от оборотня. Сначала думал, что она и зверь — одно и то же существо, но потом увидел их вместе.

Час назад начался легкий снегопад, но теперь большие белые хлопья валили с неба, прилипая к его ресницам и волосам. Он немного расслабился, снег скроет их следы.

— Ты когда-нибудь видел волчицу в ее человеческом обличье? — Чарльз не знал, как выглядела пара Асила в человеческом обличье, но описание могло быть полезным.

Уолтер покачал головой.

— Нет. Может, у нее этого и нет.

— Может, и нет. — Чарльз не знал, почему он так уверен, что другой оборотень была не той, кем казалась. Он потерял ее следы, но верил своим инстинктам, когда они так настойчиво нашептывали что-то.

Чарльз переключил свое внимание на Уолтера. Он был оборотнем два месяца, и сегодня днем у него хватило самообладания остановить свое нападение, как только понял, что Анна оборотень, а не жертва. У него больше контроля, чем у большинства новых волков.

— Ты очень хорошо контролируешь себя для того, кто только что изменился. Тем более что тебе никто не помогал, — заметил Чарльз.

Уолтер бросил на него мрачный взгляд, затем пожал плечами.

— Я с самой войны контролирую зверя внутри себя. Все не слишком много изменилось, кроме того, что теперь у меня растут клыки и когти. Я должен быть осторожен, как и тогда, когда преследовал тебя. Когда я волк, мне нравится вкус крови. Если бы порвал кожу вместо того, чтобы разорвать твой рюкзак… Что ж, тогда мой контроль не так хорош. — Он снова взглянул на Анну, как будто беспокоился о том, что она подумает о нем.

Анна бросила на Чарльза встревоженный взгляд. Беспокоилась ли она об Уолтере?

Мысль о том, что она может попытаться защитить от него другого самца, вызвала гнев, но это никак не отразилось на его лице. Он подождал, пока братец волк успокоится, затем сказал:

— Это очень хорошо для того, кто был волком всего пару лун и ни у кого не учился.

Чарльз посмотрел прямо на Уолтера, и другой волк опустил глаза. Уолтер был доминирующим, но не настолько, чтобы бросать вызов Чарльзу, как и большинство волков.

— Ты думал, что Анна в опасности? — тихо спросил он.

Худой мужчина пожал плечами, отчего его грубо сшитая меховая накидка зашуршала.

— Я не знал, что она тоже оборотень, пока не оказался прямо между вами.

— Но ты знал, что я был волком.

Мужчина кивнул.

— Да. Этот запах зовет меня. — Он пожал плечами. — Я жил один все эти годы, но сейчас все сложнее.

— Волкам нужна стая, — объяснил Чарльз. Его никогда не беспокоила потребность в стае, но были некоторые волки, которые так и не приспособились к одиночеству.

— Если хочешь, — предложил он Уолтеру, — можешь пойти с нами домой.

Мужчина замер, не поднимая глаз от своих ног, но полностью сосредоточился на Чарльзе.

— Я не умею общаться с людьми, там шумно, — сказал он. — Я все еще… Не имеет значения, если здесь иногда я забываю, что это лес, а не джунгли.

— О, ты отлично впишешься, — сухо ответила Анна.

Уолтер перевел взгляд на ее лицо, и она тепло улыбнулась ему, так что у него покраснели уши.

— В стае отца Чарльза много людей, которые не совсем вписываются в общество.

— Благодаря моему отцу в стае безопасно, — продолжил Чарльз. — Но Анна права, у него много волков, которые не смогли бы жить в другом месте. Если захочешь через некоторое время перейти в другую стаю, он найдет место, где тебе будут рады. Если не сможешь с этим справиться, то вернешься сюда как волк-одиночка, но после того как мы разберемся с ведьмой и ее ручным оборотнем.

Уолтер посмотрел на него.

— Ведьма?

— Добро пожаловать в наш мир. — Анна вздохнула. — Ведьмы, оборотни и твари, которые шастают по ночам.

— Так что ты собираешься с ней делать?

— Ведьма сказала нам, что ищет Асила, очень старого волка, который ринадлежит к стае моего отца. Мы собирались спуститься с этих гор, а потом у нас будет долгий разговор с Асилом, — сказал ему Чарльз.

— А потом? — Уолтер потер пальцами предплечье, где его нож снова лежал в ножнах под одеждой.

— Тебе нужно будет встретиться с моим отцом, — предупредил Чарльз. — Если этого не сделаешь, он пришлет меня, чтобы я забрал тебя, добровольно или нет.

— Считаешь, что сможешь заставить меня пойти с тобой в стаю твоего отца? — тихим и смертельно опасным голосом спросил мужчина.

— О, это просто замечательно, — огрызнулась Анна, явно расстроенная им, хотя Чарльз не знал, что сделал не так. Его отец не потерпел бы бродягу так близко к своей стае и не согласится назвать Уолтера волком-одиночкой, пока не встретится с ним лично.

Но Анна уже переключила свое внимание на Уолтера.

— Что ты хочешь делать? Остаться здесь наверху в полном одиночестве? Или спуститься с нами, когда мы пойдем за помощью, после чего вернемся сюда снова, чтобы разобраться с ведьмой и ее оборотнем?

Чарльз поднял бровь, глядя на нее, и она подняла бровь в ответ.

— Что? Этот волк его обратил. Мы здесь по делам стаи, а для Уолтера это личное. — Она оглянулась на мужчину. — Не так ли?

— Зло должно быть уничтожено, — заявил Уолтер. — Или оно захватывает все, к чему прикасается.

Анна понимающе кивнула.

— Вот именно.

Чарльз сказал, что сегодня они будут спать в образе волков.

Анна не возражала, хотя ее желудок сжался при этой мысли.

Она привыкла спать с Чарльзом, но другой волк ее нервировал, независимо от того, насколько почтительно он к ней относился.

Но как только зашло солнце, температура упала еще на десять градусов. У них имелся только один спальный мешок, и Чарльз прав в том, что выбора нет.

Анна отошла на сотню ярдов от самцов, сначала к ели, под которой лежали иголки. Раздевшись, встала дрожащими ногами на снег, подальше от колючих иголок.

От холода перевоплощаться было труднее, от боли у нее перед глазами заплясали звезды. Анна пыталась тихо вздохнуть, слезы текли по ее щекам, когда суставы и кости перестроились, а кожа разорвалась, превратившись в мех.

Это заняло очень много времени.

После перевоплощения Анна лежала, тяжело дыша и чувствуя себя несчастной, на покрытом кристаллами льда снегу, слишком уставшая, чтобы двигаться. И поняла, что даже у холода есть запах.

Постепенно, по мере того как ее боль отступала, Анна поняла, что впервые с прошлой ночи, когда Чарльз свернулся вокруг нее калачиком и окружил своим теплом, она не мерзла. Когда