Третьего раза не будет! (СИ) - Ульяна Муратова

Перед нами простиралась прекрасная природа этого мира. Небо было чистым и голубым, редкие перьевые облачка пушисто обнимали горизонт, гигантские деревья стояли тёмной, влажной после ночи стеной, распространяя вокруг запах хвойной свежести.

Мою крылару звали Турка. За завтраком я не забыла уточнить ни их имена, ни то, как крылары вернутся домой (сами доберутся, когда Алекс даст им соответствующую команду). С всадниками они могли лететь только половину дня и не могли охотиться, а вот налегке двигались весь световой день.

На этот раз мы снова летели над долиной с баобабами, но, к сожалению, стада серебристых диплодоков уже не было видно. Испытав небольшое разочарование, я всматривалась в простирающийся под нами простор. Группа небольших динозавров как раз паслась на полянке, и я затаилась, ожидая реакции сыновей. Лёша заметил их первым, издал победный клич и указал пальцем, а Сашка чуть не вывалился из седла, пытаясь рассмотреть то, на что указывал брат. Сердце ушло в пятки и внутри всё похолодело, но секунду спустя сын спокойно выпрямился и оглянулся на меня с такой поражённо-восхищённой мордашкой, что я не удержалась и радостно рассмеялась в ответ.

То там, то тут взметались в небо стайки птиц, иногда их крики и пение доносились издалека, но рассмотреть с такого расстояния не получалось никак.

Весь оставшийся путь мы только и делали, что наблюдали за шестиногими динозаврами. Все животные, которых нам удалось тут увидеть, имели шесть лап и иногда разительно отличались от земных, а иногда казались смутно знакомыми. Хищных динозавров мы увидели ближе к вечеру, став свидетелями массовой охоты, когда группа нападавших отсекла от стада трёх бегемотоподобных динозавров и нападала на них, оставляя на боках кровавые полосы, видные даже с высоты полёта. Самый крупный зверь в итоге вырвался из кольца охотников и догнал свою стаю, а двое поменьше остались на растерзание хищникам.

Летели мы долго. Потихоньку тело начало затекать, ноги замерзать, а спина под дублёнкой чесаться. Я ёрзала в седле, стараясь найти позу поудобнее и изнывала от неизвестности: сколько нам ещё так лететь?

Вдали показалась станция с раскрашенной красным крышей, и мы начали снижение. Ура! После приземления крылары, я не смогла даже сама с неё спуститься, понадобилась помощь Алекса. Затёкшие ноги не слушались, а вот сыновья на такие мелочи не обращали внимания, наперебой делясь впечатлениями и задавая вопросы.

— Папа, ты видел тех больших? Ну с хвостами шипастыми? Как они называются? — тараторил Сашка.

— Я взял с собой энциклопедию с картинками и представлю вам всю местную фауну, — с улыбкой заверил муж.

Оставив крыларов на попечение работников станции, мы спустились с площадки вместе с вещами. Перед нами раскинулась крошечная деревенька, состоящая из хорошо если десятка домов и окружённая угрюмым вековым лесом. Сюда вела наезженная и мощёная светлым камнем широкая дорога, белеющая между толстых высаженных аллеей деревьев.

— Идёмте, я узнаю насчёт еды и ночлега в этом гостевом доме.

Алекс пошёл вперёд, а дети принялись наперебой делиться впечатлениями:

— Мама, ты видела? Видела?

— Да, Саш, видела. Необычно, да? Те хищные ящеры были похожи на тираннозавров, правда?

— Вот ещё! Они же совсем другие! И у них нет чешуи!

— А я читал, то на Земле последние исследования тоже показывают, что у динозавров были перья, — сказал Лёша.

— Да, а как же змеи и крокодилы? Это же родственники динозавров, а у них перьев нет!

— А у птиц есть!

— А у рептилий нет!

— А у черепах вообще панцирь, они тут есть, мы же ели тогда одну!

Обмен мнениями перерос в спор и мог бы закончиться ссорой, но Алекс сурово сказал:

— Дети, хватит шуметь. Садитесь сюда, будем обедать.

Мы заняли самый дальний от входа столик возле небольшого окошка. В помещении было мрачновато из-за малого количества дневного света, деревянные стены сплошь покрывал повторяющийся орнамент. Чем больше я видела этих резных стен, тем сильнее недоумевала. Они казались мне крайне непрактичными, особенно в таких заведениях. Наверняка всё это трудно отмывается.

Кормили тут, конечно, сильно проще, чем в доме Киррастенов. Если там предлагалось огромное разнообразие блюд и закусок, а посуда, включая тарелки, вилки и ножи была сделана из волшебного небьющегося стекла, то здесь всё оказалось иначе, а из еды подавали только первое и второе. Суп из мяса, яиц и листьев наподобие гигантского шпината принесли в каменных толстостенных мисках, а мясо, тушёное с орехами и грибами, — на тонких металлических тарелках. Еда хоть вкусная и сытная, но разнообразия никакого, все посетители вокруг ели одинаковое. На десерт подали кислые ягоды, Лёшка их съел с удовольствием, а Саша только попробовал и с недовольным видом отодвинул в сторону.

Когда все доели, Алекс распорядился, чтобы наш столик убрали, и достал учебники. Занимались мы долго, явно вызвав неудовольствие хозяина заведения тем, что оккупировали столик, но других посетителей было не так много, поэтому открыто возмущаться он не стал.

— Благо вашему делу, зайтан! Могли бы вы принести горячие напитки для меня и детей? — с улыбкой обратилась я к трактирщику.

— Конечно, зайтана, — с интересом посмотрел он на моё лицо, о чём-то пошептался с молодой поварихой и ушёл на кухню.

Принёс он чай из еловых колючек. Когда-то я читала, что некоторые северные народы пьют хвойный настой, и в нём содержится много витаминов. Может, и в этом чае было много витаминов, но вкус меня не впечатлил. Сыновья увлеклись картинками в учебнике, а я на секунду залюбовалась ими. Удивительно, насколько мальчики были непохожи между собой, но в то же время похожи на мужа, хотя их и объединяли-то только насыщенный фиолетовый цвет глаз да пепельно-русые волосы.

Лёша глаза и линию бровей взял от Алекса, а губы и ямочки на щеках — от меня. Сашка внешностью, наверное, пошёл в родню мужа, от меня же ему достались только ямочки. Если бы не они, можно было бы подумать, что ращу чужого ребёнка. Из двух братьев лидером и зачинщиком каверз всегда выступал Сашка. Более артистичный и взбалмошный, он всегда молниеносно принимал решения (подчас глупые) и тут же принимался действовать. Лёша же, напротив, был спокоен, говорил меньше, но своих слов старался придерживаться неукоснительно. И Сашке никогда не удавалось переубедить брата, если тот не соглашался. Лёшино «нет» означало, что спорить бесполезно. И этим своим молчаливым упрямством он тоже был похож на отца. Удивительно, как много в сыне было от человека, которого до недавнего времени он даже не знал.

Именно поэтому, когда Олеся говорила,