Наталья Галкина - Белая ночь

— Хорошо, — он неохотно согласился, мой последний довод убедил его, — я закрою свой долг. Но тебе придется остаться. Здесь всего лишь два места.

Другого выхода у меня не было — я вообще не умела водить машину.

Алекс усадил Дэвида на пассажирское сиденье, а сам сел за руль. Он в последний раз взглянул на меня, на его лице отразилась глубокая грусть. Мотор взревел, видно, Алекс с досады сильно нажал на педаль газа. Я молча смотрела им в след.

— Он больше не позвонит! — печально сказала я.

Подняв голову, я увидела маму. Все это время она стояла на балконе, наблюдая за нами сверху. Мама лишь покачала головой и скрылась в комнате. Наверно, она меня осуждала.

Не помню, как я дотащилась на четвертый этаж. Теперь, когда все было позади, я поняла, как сильно устала. 'С Дэвидом все будет хорошо', - успокаивала я себя. Мне хотелось быть сейчас рядом с ним, но его двухместная машина решила все за нас. Зачем Дэвид выбрал именно такую?! Меня сильно расстроило, что с Алексом получилось так нелепо. Я хотела по-человечески с ним поговорить, но теперь он, похоже, все и сам уже понял! Я видела это по его глазам.

— Ты сказала Алексу, что я уехала с Дэвидом? — спросила я маму.

— Нет, Саша, он и сам догадался, — ответила она, — похоже, Дэвид и впрямь ваш общий знакомый.

Она сделала особое ударение на слове 'знакомый'.

— Да, — грустно проговорила я, медленно разуваясь — все у нас слишком переплелось!

— И что ты будешь теперь делать? — поинтересовалась она.

— Пойду, переоденусь! — ответила я.

Конечно, я понимала, что она спрашивает вовсе не об этом, но сейчас мне не хотелось ей ничего говорить. Скажу потом.

— Вы что, правда, попали в аварию? — серьезно спросила мама.

— Нет, просто на парковке кто-то въехал в его машину и разбил фару. Когда мы вернулись, уже никого не было.

Это объяснение выглядело правдоподобным, так как мятое крыло было с той стороны, которую мама не могла видеть с балкона. Она сделала вид, что поверила мне.

Серый день за окном сменился таким же хмурым вечером. Редкие капли дождя изредка ударялись о карниз, издавая глухие звуки. Я включила телевизор, чтобы как-то отвлечься, но даже это не помогло. Еще некоторое время я безрезультатно листала каналы и в конце-концов бросила эту затею. Квартира погрузилась в тишину. Слышно было, как тикают часы в зале, и капает дождь за окном.

Неужели все кончилось? Арес погиб, и он больше не придет за мной. Но что-то мне подсказывало, что это еще не конец. Арес был лишь звеном в цепи. Порвалось одно, его тут же заменят другим. Но кто будет этим 'другим'? Арес больше не родиться, так же как и для Дэвида все это в последний раз. Я вдруг поняла, как хрупка теперь его жизнь. Если бы он был обычным человеком, у него было бы больше шансов спокойно дожить до старости. Но Дэвид теперь под ударом. Вряд ли ему простят смерть Ареса. К тому же слишком велики ставки в этой игре! Дэвид сейчас очень уязвим, нисколько не меньше, чем я сама.

Я приняла решение. Дэвид нуждается во мне, и я должна быть с ним.

Через полчаса я была уже возле гостиницы. На ресепшене я спросила, где проживает Ивен Маркос, гражданин Румынии. Девушка за стойкой любезно объяснила, как его найти. 'Сейчас он у себя', - пояснила она. С замиранием сердца я поднималась на последний этаж. В первый раз я пришла к нему сама. Лифт двигался совершенно бесшумно, только цифры на табло быстро сменяли друг друга. Наконец, звоночек тихонько звякнул, и двери открылись. Я ступила на ковровую дорожку. В коридоре было светло и тихо. Некоторое время мне понадобилось, чтобы найти нужную дверь.

На секунду я замерла перед ней, не решаясь войти. Нужно ли мне здесь быть? Рука моя сама поднялась, чтобы постучать, но я остановила ее. Вместо этого я легонько нажала на дверную ручку. К моему удивлению, она оказалась не заперта. Я осторожно толкнула ее, и неслышно ступая, словно вор, зашла внутрь. Почему я это сделала, не знаю. Наверно, до конца еще не решила, оставаться мне или уйти. Номер был большим. Я попала в просторный холл, по обеим стенам которого располагались еще две внутренние двери, ведущие в соседние комнаты.

Над обстановкой явно поработал дизайнер. Было видно, что руководство гостиницы на оформление не поскупилось. Стояла полная тишина, мне даже показалось, что я здесь одна. Огромный ковер с потрясающим длинным ворсом заглушал мои шаги, когда я прошла по нему, направляясь к левой двери. Мне почему-то захотелось выбрать именно левую, и мои чувства меня не обманули. Когда я заглянула внутрь, то сразу увидела Дэвида. Он лежал на кровати, аккуратно укрытый одеялом. Его одежда была сложена на стуле рядом с ним.

'Неужели Алекс позаботился о том, чтобы уложить его в постель?' — я удивилась такому подвигу с его стороны. Наверно, не стоило его упрекать. Глаза Дэвида были закрыты, и я решилась подойти к нему ближе. Он не выглядел умирающим, и это меня успокоило. 'Хорошо, что он спит, — уговаривала я сама себя, — просто мне нужно было убедиться, что с ним все нормально'. Я опустилась на ковер у его кровати и некоторое время молча смотрела на него. Потом не удержалась и провела рукой по его обнаженной груди. У меня перехватило дыхание. В ответ на мое прикосновение его ресницы еле заметно дрогнули. В забытьи он прошептал что-то на непонятном мне языке. Это был очень красивый язык. Жаль, я не знаю, что значат эти слова.

Вдруг я ощутила легкое движение позади себя и обернулась. В дверях стояла женщина. Внутри меня что-то оборвалось. Словно загипнотизированная, я смотрела на нее, не в силах оторвать взгляда. Она была совершенна. Очень светлая, почти прозрачная кожа делала ее похожей на мраморную статую греческой богини. Идеальный изгиб бровей и огромные миндалевидные глаза невозможно голубого цвета, почти бирюзового, как тропическое море. Волосы ниспадали на плечи крупными иссиня черными локонами, создавая невообразимый контраст с ее кожей и глазами. Она была одета в белый костюм: пиджак, облегающий ее изящную фигуру и брюки, слегка расклешенные книзу. На женщине не было ни одного украшения. Она в них просто не нуждалась. Трудно было определить ее возраст: она не выглядела юной, но и не казалась взрослой. Просто она была идеальна. Женщина не проронила ни слова. На ее лице не отразилось никаких эмоций, лишь в уголках глаз я заметила легкое любопытство.

Мое сердце сдавило стальным обручем. Я вспомнила слова Ареса: 'Он может позволить себе все'. Да, соперничать с ней я просто не в силах. Как я могла подумать, что Дэвид и в правду нуждается во мне? Я увидела, как ее губы дрогнули в легкой улыбке, но и только. Она была абсолютно спокойна. Ни тени смущения или упрека. Я не могла больше здесь оставаться. Бросив на Дэвида последний взгляд, полный горечи, я выскочила из комнаты. Не оборачиваясь, побежала по коридору мимо лифта, вниз по лестнице, забыв, что нахожусь на последнем этаже. Не помню даже, закрыла ли я за собой дверь номера. Люди, попадавшиеся мне навстречу, испуганно шарахались в разные стороны. Но я не замечала их. Только на улице мне удалось остановиться, чтобы отдышаться. Лишь вчера я поняла, что люблю его по-настоящему. Это понимание пришло так поздно! Всего один день мне удалось прожить с этим чувством. А теперь я узнала, что все кончено! Как несправедлива жизнь!