Жена алого императора (СИ) - Боталова Мария

Мы с Эроаном замерли друг напротив друга. Мне, честно говоря, нечего было сказать. Я все еще ощущала вкус феникса у себя во рту. Как будто что-то прочитав в моих глазах, Эроан шагнул ко мне и завладел моими губами. Наверное, хотел стереть чужие прикосновения. Хотел, чтобы от них не осталось и следа. Но… след остался незримый.

Да, это всего лишь поцелуй. Всего лишь поцелуй, который можно было бы легко пережить, если бы сам Эроан не толкнул меня в объятия Граила.

– Стася? – он отстранился, поняв, что я не отвечаю – лишь позволяю себя целовать.

– Извини, нет настроения. Уже нацеловалась сегодня. А как твой вечер прошел? Хотя нет, не говори. Я устала. На сегодня впечатлений достаточно.

Я так и не увидела: поцеловала Виора Эроана или он вовремя ее оттолкнул. Кажется, мы договаривались, что обойдемся без поцелуев, но… эти фениксы такие прыткие – убедилась на собственном опыте. К тому же, я, наверное, не могу быть уверена, что Эроан соблюдал договор и не пошел на этот поцелуй ради высшей цели. И какая разница? Я сама уже как оплевана. Причем в самом прямом смысле – хлебнула слюней Граила!

Я развернулась, намереваясь уйти к себе в спальню. Эроан перехватил меня за руку, развернул к себе.

– Нет, Стася, не уходи. Только не сейчас. Нам нужно поговорить.

Я вздохнула. Все, чего мне сейчас хотелось, это остаться наедине с собой. Размышлять тоже буду позже, а сейчас – просто забыться, просто отключиться от всего произошедшего.

– Ну хорошо. Если вы так пожелаете, мой император.

– Стася, не говори так.

Я пожала плечами и продолжила:

– Судя по поведению Тшаарха, он не знал, что замышляют его дети. За столом вдохновился нами и увлекся своей супругой. Потом наверняка заметил, что мы с тобой разделились, но вряд ли придал этому особое значение – уж слишком хорошо мы с тобой отыграли увлеченность друг другом. Что же касается Граила, то он расспрашивал меня, на самом ли деле я тебя люблю. Заявлял, что не отступится, даже несмотря на скорую свадьбу. Распускал руки, делал намеки. Когда заподозрил, что может спугнуть, устроил мне прекрасный полет над Темным Феоаром. А затем…

– Стася, я не я об этом! – перебил Эроан, не выдержав.

– Разве? Ты ведь хотел узнать, что произойдет, если мы поддержим их игру.

– Прости меня.

– За что? – я выгнула бровь.

Ну, вдруг он это говорит просто потому, что считает, будто должен за что-то извиняться.

Я равнодушно смотрела на Эроана. Он читал равнодушие в моих глазах.

– Прости за то, что тебе пришлось пережить это по моей вине. Прости за то, что толкнул тебя к Граилу. Я идиот. Злись, Стася. Кричи на меня. Можешь даже ударить. Только не смотри так равнодушно.

А я не могла выколупать свои эмоции откуда-то из бездны, куда они сорвались. В момент поцелуя Граила или, может, когда Эроан атаковал феникса, но меня это уже не тронуло.

– Я устала. Пойду спать.

– Стася, нет! – Эроан снова развернул меня, попытавшуюся было уйти. Дернул на себя, прижал к своему телу, заставляя посмотреть на него. – Не уходи сейчас. Если ты сейчас уйдешь, я чувствую… что-то изменится. Навсегда.

Я приложила ладонь к его груди. Ощутила, как нервно бьется сердце. Эроан на самом деле переживает.

– Стася… – он накрыл мою руку своей.

Какое-то время так постояли. Но потом я попыталась отстраниться.

– Завтра обо всем поговорим.

– Я не позволю, – тихо обронил Эроан.

Может быть, он понял, что разговаривать со мной в таком состоянии бесполезно. Может, поэтому перешел к действиям.

Эроан впился в мои губы жадным поцелуем. Прикусил, скользнул языком, заставляя приоткрыться. Его руки сжали мою талию, прижимая ближе, а затем устремились вверх, чтобы подцепить с плеч резинки и стянуть платье с груди. Поцелуи тут же спустились к шее, а затем и ниже. Эроан целовал яростно, агрессивно.

– Эроан, прекрати! Я не хочу! – я начала вырываться. Все внутри меня воспротивилось.

– Я не позволю тебе уйти. Не позволю все разрушить, – повторял Эроан, продолжая целовать меня, прикусывать кожу, как будто оставляя свои метки после феникса. Его пальцы разорвали ткань, срывая с меня несчастное платье. Бюстье на мне сегодня не было, так что грудь оказалась обнажена. И это стало последней каплей. Хватит!

Я выпустила крылья, мощным ударом отбрасывая от себя Эроана.

– Ты сам все разрушил! – выпалила я. – И не смей теперь прикасаться. Я не хочу тебя.

Еще в полете Эроан воспользовался тьмой, чтобы смягчить приземление и не врезаться в стену. Выпрямился. Наши глаза встретились. Я поняла, что Эроан прекрасно себя контролирует – это не было безумием, не было порывом – он намеренно выводил меня на эмоции.

– Хорошо, Стася. Ты разозлилась. Это прекрасно. Теперь мы сможем поговорить.

Меня затрясло.

Значит, выводил на эмоции. Чтобы поговорить. Прямо сейчас.

Не знаю, что за эмоции мешали мне мыслить разумно – все в голове спуталось в какой-то безумный, противный комок.

– А я не хочу разговаривать, – ответила тихо и развернулась, чтобы броситься к двери.

Может быть, это было глупо. Может, совсем по-детски. Но плевать. Я просто хотела остаться одной!

Эроан бросился за мной, увернулся из-под крыла и каким-то чудом умудрился схватить за руку. Развернул к себе лицом, спиной с крыльями прижимая к закрытой двери.

– Эроан, отпусти меня! Отпусти немедленно! – я замотала головой, чтобы только не смотреть на него. Забилась в руках Эроана, окончательно утрачивая связь с реальностью и просто в отчаянии пытаясь вырваться.

– Нет!

– Отпусти…

С каждой секундой дрожь нарастала, а потом меня прорвало. Я разревелась и обмякла в его руках. Эроан привлек меня к себе, больше не вжимая в дверь и не удерживая, но мягко поддерживая. Он гладил меня по волосам, по плечам и шептал:

– Прости меня, Стася. Это я во всем виноват. Прости…

Я выплакивала все свое сегодняшнее напряжение, всю пережитую боль, все отвращение, которое испытала к Граилу, а потом и к Эроану за то, что сделала это для него. Выплакивала необходимость терпеть нежеланные прикосновения и чувство защищенности, которое Эроан у меня отобрал, уговаривая ввязаться в грязную игру. Выплакивала страх от осознания, что все может закончиться, что мы с Эроаном потеряем друг друга. И… ужас от его холодности, от готовности пойти на опасный шаг.

Я дала Эроану власть над собой, впустив его в сердце. Но к такому оказалась не готова.

Когда рыдания чуть стихли и перестали сотрясать мое тело, я все-таки оттолкнула Эроана и прямо посмотрела на него.

– Я сама согласилась пойти на этот эксперимент. Ты прав, ни Граил, ни Виора – никто не может разрушить наши отношения. Только мы сами. Я согласилась на твое предложение, чтобы понять для себя кое-что важное. Мне это не подходит, Эроан.

– Этого больше не повторится.

– Конечно, не повторится. Я думаю, стоит отменить свадьбу, пока подготовка не разорила казну.

– Я сделал это, потому что испугался, – неожиданно признался Эроан. – Испугался, что люблю тебя слишком сильно. Испугался, что теряю самого себя в этой любви, если уже даже сам поторопил свадьбу. Я постоянно думал о тебе. Думал о том, как не хочу, чтобы орден или какие-то иные обстоятельства помешали нам. И это напугало меня – слишком стало походить на одержимость. Ты не ревновала, ты была так мудра, спокойна и осознанна, что это пугало еще больше, потому что не оставляло мне ни единого шанса на ошибку. Ты даже не ревновала! Но потом… это знакомство с темными фениксами. Ты симпатизировала Граилу. Я видел твой интерес к этому фениксу. Когда Виора начала на меня вешаться, я решил, что если Граил тебя заинтересовал, для тебя будет нормальна такая игра. Я… да, Стася, я идиот, но я хотел исследовать границы наших отношений. Я совсем потерял голову. Слишком многое на меня навалилось. Сильные чувства, которых раньше не испытывал. Мне казалось, что я тону в них, а дальше – только бездна. И если я немедленно что-то не предприму, если не исследую наши отношения понятными мерками – я окончательно потеряюсь. Поэтому я поступил так отвратительно. Поэтому предложил. Я не собирался на тебя давить, не собирался настаивать! Я хотел отступить, но… как только я предложил – ты начала спорить. Сразу возразила мне. Это стало еще одним толчком – и я уже не смог остановиться.