Мой любимый Киборг (СИ) - Анна Кривенко

очаровательной улыбкой. В его чувствах я не заметила фальши или лицемерия. Казалось, он совершенно искренне хотел сделать мне приятное, поэтому я осторожно взяла в руки цветок и тихо поблагодарила. А потом очнулась и спросила:

— Почему ты это делаешь?

Лицо Мирама осталось невозмутимо добродушным.

— Ты мне понравилась! — прямо ответил он, а я начала сильно краснеть. Вот это ловелас! Вот это прыть! Интересно, он часто проделывает подобные вещи с местными девушками?

— Понятно! — пробормотала я, не зная, куда деть свои глаза. Но потом быстро взяла себя в руки и произнесла:

— Ладно! Отведи меня обратно, пожалуйста! Мне нельзя надолго отлучаться!

Мирам кивнул и повел той же дорогой. Все остальное время мы молчали, пока не оказались около трехэтажного гостевого дома. Уже здесь я повернулась к юноше, чтобы отблагодарить за гостеприимство, как вдруг оказалась в кольце его рук. Приятный аромат незнакомых трав окутал мое сознание, а мягкие сладкие губы тотчас коснулись моих поцелуем. Я опешила от подобной наглости, но совершенно не смогла этого дикареныша оттолкнуть. Где же моя воинская честь и воля? Где же мое достоинство, что я готова целоваться с каждым новым парнем каждые два дня????

Но этих аргументов все равно не хватило, чтобы я нашла в себе силы Мирама оттолкнуть. Я даже робко ответила на его поцелуй, но потом наконец-то очнулась и отстранилась.

— Что ты себе позволяешь??? — прошипела я с притворным, каюсь, возмущением, понимаю, что веду себя, как лицемерка.

А парень только лишь радостно улыбнулся.

— Ты мне очень нравишься!

Я нахмурилась.

— Если у вас здесь такие порядки, то вынуждена тебе сообщить, что я не начинаю отношения так быстро!

Сказать-то я сказала, но внутри устыдилась. Ведь еще пару дней назад сама бесстыдно запрыгнула на парня, а теперь еще и влюбилась в него. Так что не мне учить кого-то морали, не мне…

Но Мирам вдруг посерьезнел, наклонился ближе и с невероятно загадочным видом прошептал:

— Тот, кто тебе нравится, он не для тебя! А та, кого ты считаешь мужчиной, не мужчина вовсе! Открой глаза шире, Моника! Я буду ждать, когда ты захочешь МЕНЯ!

С этими невероятно странными словами юноша развернулся и пошел прочь, оставив меня в полнейшем изумлении от его слов…

Когда я вернулась к себе в комнату, миновав пустынный холл, то просто ошарашенно присела и замерла. Он что… телепат??? Неужели??? Он читает мысли? Но я ничего не почувствовала! Хотя… если он в этом силен, то я и не замечу, как кто-то копается в моих мыслях. Но что он имел в виду? Он знает про мои чувства к Максу? А что это за женщина, которую я считаю мужчиной?

В этот момент хлопнула дверь в душевую, и я вздрогнула.

Выйдя в коридор, я увидела, что Исид пошел принять душ и не закрыл за собой дверь.

Исид!

Меня пронзила догадка. Мелкий, женоподобный, вешающийся на шею Руэлю, как девчонка! Неужели он… женщина???

Я нервно сглотнула и поспешила в душевую вслед за ним. Конечно, это попахивало чем-то нехорошим, но после слов Мирама и пришедшей в голову догадки я не могла отступить.

В душевой было две деревянные кабинки, в одной из которых шумела вода. Они были невысокими и не доходили до потолка аж на полметра. Я осторожно вошла во вторую, а потом легким движением подтянулась на руках вверх. Увиденное повергло меня в настоящий шок: в душе купалась стройная изящная девушка с короткими волосами и красивой фигурой. Ее глаза были закрыты, поэтому меня она не заметила. Я быстро нырнула обратно и с колотящимся сердцем выскочила из душевой.

Значит, это правда! Исид — девушка! Значит, Макс не извращенец! Он, наверное, просто знает, кто она, и поэтому так себя ведет!

Меня снова накрыла волна обиды и разочарования! Значит, он просто без памяти влюблен!

Мгновенно забылся поцелуй Мирама и его таинственные слова о том, что мне не подходит тот, кто мне нравится. Душу взяла досада. Значит, я просто недостаточно хороша для Макса!

Моника!!! Но ведь ты и так знала это! Прекрати! — пыталась я бороться с собой, но это совсем не помогло.

Меня накрыло невиданной болью, и в этот момент в коридоре появился мрачный Беллен.

Не знаю, что на меня нашло, но я словно сошла с ума. Потеряла всякий контроль и благоразумие. Проклятые комплексы вывернули мою душу наизнанку, и я процедила сквозь стиснутые зубы:

— Значит, ты знал????

Макс нахмурился еще больше.

— О чем ты???

— Ты все это время знал, что Исид — девушка???

На лице парня появилось большое недоумение, как будто я сморозила несусветную чушь, но потом вдруг его взгляд начал изменяться. И я поняла, что ошиблась. Он не знал! Даже не подозревал! Любил именно парня. А я сейчас так глупо раскрыла чужую тайну…

Мне стало до слез стыдно, поэтому я развернулась и бросилась в свою комнату.

Ненавижу тебя, Моника Риналетто! Какая же ты все-таки безвольная дура!..

***

Макс Беллен

Исид — девушка???

В первое мгновение, как Моника ляпнула эту глупость, я хотел рассмеяться ей в лицо, но потом все внутри у меня замерло. Это нежное лицо, чувственные сладкие губы, которые настойчиво снились мне по ночам, его глупое женоподобное поведение порой… Он — женщина???

Я так и стоял посреди коридора, слушая шум воды в душевой, как вдруг мощный гул сирены сотряс подземный городок.

Стены задрожали, послышались отдаленные взрывы. И не один взрыв, а несколько, словно сейчас в колыбели зиграмских переселенцев назрела самая настоящая битва.

Очередной мощный толчок сотряс наш дом уже сильнее, и я понял, что все крайне серьезно. И первым, о ком я подумал, был Исид. Или была…

Я бросился в душевые: понял, что она там.

— Исид! Скорее, уходим! — крикнул я, но в этот момент дом тряхнуло так сильно, что выбило все окна, а стены заходили ходуном.

Я рванул в кабинку и последнее, что увидел, это девушку, замотанную в большое длинное полотенце. Я успел обнять ее и повалить на пол, накрыв собою, как тут же сверху посыпались фрагменты потолка, и удар в затылок лишил меня чувств.

Очнулся, когда уже все закончилось. Голова страшно болела, по шее текло что-то теплое.

Я с трудом приподнялся, но моя спина уперлась в куски древесины — все, что осталось от стенок кабинки. Но именно они спасли нам жизнь: прикрыли нас от обломков, словно щитом.

Исид слегка застонала и приоткрыла