Крепость демона 1 (СИ) - Фред Винни

– Я признаю твой опыт.

– Круто. Горжусь, – он улыбался, я тоже, он лёг немного ближе, посмотрел на мою реакцию и лёг ещё немного ближе, прижал мою руку к губам и прошептал:

– Я люблю тебя.

– И я тебя.

– Любовь приходит и уходит?

– Бывает.

– Сейчас она пришла или ушла?

– Сейчас пришла.

– Какое счастье, – он опять поцеловал мою ладонь и прижал к своей щеке, посмотрел на меня, в его глазах было что-то такое, что было легко представить в глазах тех преподавателей, которым молодой и наивный Деймон рассказывал про свою методику, а они его гладили по головке и шли работать как им удобно.

«Ты тоже считаешь меня глупым ребёнком.»

Я этого не сказала, но он ответил вслух:

– Я тебя люблю.

– Любовь приходит и уходит.

– Любовь здесь, принцесса, – Алан говорил всё тише и медленнее, я видела, как его лицо расслабляется, а речь становится невнятной: – Любовь навсегда со мной, такая жизнь, это не исправить.

Я пыталась даже мысленно не спорить, чтобы не мешать ему засыпать, я в первый раз в жизни видела этот процесс так близко. В этом было что-то волшебное, способность полностью отключить сознание и не существовать казалась не просто магией или шаманством, а чем-то из области фантастики.

Время шло, я наблюдала, пытаясь не мешать своими движениями и мыслями, но осторожно сравнивала происходящие изменения с информацией из учебников. Когда фаза сна сменилась более глубокой, Алан перестал удерживать свою сейфовую дверь в канале Печати, канал постепенно открылся полностью, я осторожно заглянула в него, увидев тишину и темноту. Плавно выбралась из-под одеяла и пошла в гостевую спальню, которую решила считать своей.

Там лежали мои вещи и учебники, я занялась учёбой с неистовой энергией, спеша компенсировать своему будущему лень и пренебрежение в прошлом – это был всего один день, но это было впервые в жизни, мне было правда стыдно. Сделав всё запланированное, я сняла макияж, поставила будильник на шесть утра и легла спать.

***

Глава 58, второй день брака

Четверг, 31 сентября, Грань Тор

Проснувшись за пять минут до будильника, я выключила его, застелила постель, сделала зарядку, причёску и макияж, позвонила на ресепшен и попросила отправить слугу на вокзал, купить пахлаву у мастера Ронга. Продукты для завтрака у меня оставались, я решила не рисковать и приготовить то же, что и вчера, а на будущее обсудить меню с Аланом.

Он не говорил мне, во сколько планирует просыпаться, поэтому я приготовила всё к семи, но в семь его будильник не зазвонил, и я решила сходить проверить.

Алан спал поперёк кровати, как вчера, телефон валялся на полу, я тихо подошла и развернула его экраном вверх – там было видно, что будильник включен, но не было понятно, на какое время. Я попыталась его разблокировать, на экране появилась просьба ввести пароль или приложить палец. Я приложила к сканеру палец Алана, открыла будильник и усмехнулась – их было пять, на 7.20, 7.25, 7.30, 7.45 и 8.00. На заставке главного экрана была фотография пальм у бассейна на фоне разноцветного заката, мне стало интересно, что ещё есть в его галерее, и я открыла её. Меню было на межмировом человеческом, как у меня, и система была та же самая, так что я разобралась легко и быстро.

В папке фотографий с камеры телефона лежали фото документов с пометками и комментариями, их были сотни, изредка попадались фотографии каких-то производственных зданий, механизмов и этикеток. В папке снимков экрана были скриншоты переписок с пометками, всё по работе. В папке загрузок лежали наши с ним фото из журналов, студийные фотографии Никси с Аланом и Кармен, иногда мелькали фото котов и собак со смешными выражениями морд, это показалось таким забавным и милым, что я впервые задумалась о том, что галерея телефона – это его личное пространство, и лезть туда некрасиво. Но я была уже там, и следующая папка содержала пересланные фотографии из сообщений по интернету, на миниатюре этой папки было лицо девушки-аксессуара с нарисованными поверх фото кошачьими ушами. Открыв папку, я нашла море похожих фото, девушки слали их ему сотнями. Проверив дату на крайней, я поняла, что она вчерашняя.

«Жена – не стена, классика.»

Следующая папка тоже содержала фото из интернет-переписок, но без накладных ушей, там шли вперемежку фото смешных котят, заводов, документов и голых женщин, многих из которых я знала в лицо, некоторые мелькали в журналах. В следующей папке были видео файлы, и уровень откровенности нарастал – фотомодели, актрисы, политики, какие-то незнакомые, но очень модные лица и тела, иногда в одежде, чаще без. Следующая папка называлась словом, перевода которого я не знала, но знала похожее, оно переводилось как «блудница». Внутри были видео с сексом.

Первое видео я открыла и сразу закрыла, потом открыла ещё одно – оно было такое же. Процесс выглядел как не очень качественная театральная постановка, актёры произносили какой-то нелепый текст, когда ещё были одеты, а потом раздевались. И начинался видеоурок на тему: «Всё, что я хотела узнать о сексе, но не знала, у кого спросить».

Ощущение, что я мало того, что залезла в чужой сейф и нашла там секретные документы, но ещё и не спешу убегать, а сижу у взломанной двери и читаю в своё удовольствие, вызывало такой жуткий мандраж, что я смотрела на время, подходящее ко времени будильника, и оттягивала свой побег осознанно и намеренно, просто чтобы продлить свой сладкий ужас от преступления. И в итоге, я упустила момент и не успела закрыть файл.

Будильник зазвонил, когда телефон был у меня в руках, я его от испуга чуть не уронила на пол, но чудом поймала и положила на то место, где взяла. Алан на ощупь дотянулся до телефона и нажал на кнопку, выключающую звук, но из руки телефон не выпустил.

«Когда он его разблокирует, то увидит тот момент, на котором я остановилась.»

От этой мысли моя жуткая восторженная дрожь ужаса вернулась в полном объёме, я медленно села на край подиума, поближе к телефону в руке Алана, попыталась его осторожно разблокировать и всё закрыть, но экран реагировал на его пальцы наравне с моими, и получалось всё время что-то не то.

Будильник зазвонил во второй раз, Алан опять нажал на кнопку, не просыпаясь, перевернулся на другой бок, но телефон не выпустил. Я решила ждать удобного момента, а пока просто стояла тихо и смотрела на Алана и его телефон, наслаждаясь кипящим внутри нервным страхом и предвкушением провала – он не выпустит телефон, я ничего не смогу скрыть, он проснётся и всё поймёт, и посмотрит на меня неверящим взглядом, в шоке от того, что я такое сотворила. И этот взгляд очень близко, ещё минута – и следующий будильник. Третий его точно разбудит, и произойдёт катастрофа.

Третий будильник Алан проигнорировал, телефон просто звонил, а Алан спал. Моё кипение ужаса стало стихать, и я решила его подстегнуть, осторожно забрав у Алана телефон прямо из руки, наглейшим образом.

Он сладко потянулся, переворачиваясь на другой бок и укрываясь с головой, одеяло было смято и перекручено, поэтому на всё тело его не хватило, и укрыв лицо, он раскрыл ноги. Я немного полюбовалась его ногами, посмотрела на телефон в своей руке, смирилась с тем, что катастрофы не получится, закрыла всё, что до этого открыла, села на край кровати и позвала шёпотом:

– Алан, вставай, уже утро.

– Нет, – заявил Алан, не выбираясь из-под одеяла, – это не оно.

– Хм... Ну тогда, наверное, сейчас половина восьмого поздней ночи. И тебе пора просыпаться, потому что будильник уже звонил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нахрен будильник, – с той же железной уверенностью вынес вердикт Алан и опять потянулся, стягивая одеяло с лица и зевая с волчьим подвыванием. Я полюбовалась шикарным набором зубов и оценила щелчок, с которым они сомкнулись, когда Алан резко отшвырнул одеяло на пол и протянул ко мне обе руки, ленивым шёпотом приглашая: – Иди сюда, я знаю способ проснуться получше будильника.