Наложница особых кровей (СИ) - Грин Агата

— Я знаю, просветленный.

— Пытаться можно бесконечно, но иногда просто нужно свернуть с трудного пути и найти тот, по которому идти легче.

— Да, просветленный.

Он частенько намекает, что я зря занимаю его время, но не злится, скорее просто разочарован тем, что мои попытки проваливаются раз за разом. Да и мне самой паршиво постоянно ощущать его разочарованность и сожаления.

Я прошла сад, вышла через главный ход и медленно побрела к набережной – вода успокаивает, а мне покой только снится. Наставник говорит, что на начальном этапе обучения нужно научиться ограничивать плоть, чтобы лучше слышать себя, но у меня все идет наперекосяк. Такими темпами мне еще лет двести надо будет учиться, чтобы меня допустили до работы с энергетическими потоками людей, а жизнь-то моя от силы и продлится всего лет четыреста, что, в общем-то, немало, но по меркам эо-одаренных так себе.

Несколько студентов, или, как говорят здесь, в академии Жизни, учеников, прошли мимо – походка легкая, лица одухотворенные. Я поглядела на них завистливо: обидно мне не только потому, что у них явно получается лучше, чем у меня, но и потому, что все здесь на одной волне, а я не вписываюсь, да и схожу уже с ума от вечных ограничений. Я замедлилась и передумала идти к набережной; лучше домой позвоню и узнаю, как у Ксюхи дела в школе: ее рассказы меня развлекают и помогают переживать тоску по Земле. В бюро связи не было очереди, поэтому я быстро связалась с родными.

Ответила тетя.

— Ну? — возбужденно проговорила она.

— «Ну?» — озадачилась я.

— Ну что скажешь? Как дела?

— Хорошо, — соврала я; если я чему и научилась за время учебы, то это врать.

— Хорошо? — игриво уточнила тетушка.

— Ну да, — напряглась я; неужели по моему голосу заметно, что я вру?

— А-а, — голос тети стал разочарованным. — Ты что, с утра на учебе?

— Ага.

— Понятно. Иди к себе, поспи.

— Да что-то не хочется пока, лучше погуляю. У вас как дела? Ксю уже дома?

— Нету Ксю, с подружками играет. Иди к себе, Даша.

— Чего ты меня домой гонишь? — удивилась я.

— Чего-чего? Стухла ты совсем, отдыхать надо, спать нормально. По голосу слышу, что ты снова совсем не спала. Ну-ка марш домой, потом позвонишь.

— Да все нормально у меня! У вас-то как?

— Нормально у нас! Нет времени болтать: мне надо суп варить, — заявила тетушка.

— Ладно, вари, — рассердилась я.

— Все, котик, пока!

И связь оборвалась. Ну что это такое? Неужели так сложно выделить любимой племяннице, почти что дочери, десять минут своего драгоценного времени? Разочарованная и разозленная я вышла из кабинки и поплелась на набережную; в желудке громко забурчало, и мое раздражение усилилось. Когда я училась на диагноста на Земле, все было проще, никто не ожидал от нас особой восприимчивости, и диету строгую соблюдать не требовалось. А тут почти целый год я хожу на занятия, не доедаю, не сплю толком, ведь наставник считает, что каждый рассвет надо встречать, вынужденно меняю отношение к жизни – ругаться нельзя, злиться нельзя, раздражаться нельзя, а самих занятий психокинезом и собственно медицины и нет. За что я заплатила? За асаны и рассветы? За разговоры о сути человеческой? За усыпляющие лекции об истории человечества?

Нет, мне это не нравится. Не так я представляла учебу и свою новую жизнь… Лучше бы осталась на станции связи и ругалась с козлом Алешенькой. Как славно было сгонять с утреца в спортзал, чтобы размяться, потом выпить крепкого кофе с шоколадкой, заступить на смену, пособачиться со сменщиком, пофлиртовать с дежурным, раскритиковать комплексный обед, а потом съесть что-нибудь из взяток-угощений, которые наш начальник традиционно получает, когда прибывает на проверку очередной экипаж…

Особенно хочется колбасы – жирной, вредной, с чесноком, и чипсов.

Наставник прав – мне еда важнее учебы. Я, наверное, безнадежна. Окончательно сникнув, я спустилась к реке – она не очень чистая, воды зеленые, источают водорослевые ароматы, но наставник почему-то хвалит именно такую почти воду, «тихую», как он говорит. А лично мне нравится смотреть как рыбки снуют под водой и ловят жучков; я отслеживаю оставляемые рыбками энергетические следы и засекаю, насколько быстро они пропадают.

Но в этот день я ни рыбок не заметила, ни жучков, потому что на глазах слезы появились; сморгнув их, я сердито фыркнула. Неужели я такая размазня, что не смогу собраться и достигнуть состояния, требуемого наставником? Неужели мне колбаса важнее карьеры?

— Смотря какая колбаса.

Я обернулась и увидела высокого рыжего мужчину в джинсах и белой рубашке, такой белой, что глаза режет. Собственно, из-за одежды у меня и возникли сомнения… Нет, это не может быть он… не здесь… Медленно-медленно поднявшись, я приблизилась к мужчине на пару шагов, убедилась, что передо мной неведомо как появился тот самый царевич, о котором я запрещаю себе думать, и произнесла озадаченно:

— Джинсы?

— Мне нравится, — улыбнулся Регнан и поправил ремень.

Регнан Арис, Экзекутор, зловещий царевич Аэл Дрида не может быть здесь, на планете Республики Земли… Я сглотнула. Пригляделась. Включила зрение диагноста. Увидела знакомый рисунок энергетических линий. Почувствовала знакомую энергетику. Почувствовала его радость, волнение, страх…

— Чего ты боишься? — вымолвила я, с трудом веря своим органам чувств.

— Что ты останешься в этой своей ненавистной академии Жизни, где тебя заставляют вставать на рассвете и голодать, — ответил Регнан, в свою очередь сделав пару шагов ко мне. — Что предпочтешь учебу блестящей карьере в молодом, но очень перспективном государстве.

— Каком государстве? — шепнула я.

— В государстве Рул на планете Аэл.

Я ахнула. Громко, драматично. А потом так же эффектно начала заваливаться в обморок. Секунда – и Регнан рядом, еще секунда – и я на его руках, очередная секунда – и его синие глаза совсем рядом с моими, и обморок отменяется.

— Ну и варвары же вы, — произнес мой рыжеволосый спаситель недовольно, — вовсе не нужно голодать, чтобы овладеть эо. Поешь ты своей колбасы, наконец. И чипсов. Что это, кстати, такое?

— Это вкусно, — слабо сказала я. — И хрустит.

— Хочу попробовать. Пойдем поедим?

Это был контрольный выстрел. Я кивнула и заодно распрощалась с надеждами на свое блестящее будущее в качестве специалиста по энергетике человека. Регнан опустил меня, когда отошел от воды и вышел на дорожку; я вцепилась в его руку и то и дело сканировала его взглядом.

О, Звезды, мы что, действительно идем вместе по дорожке?

— Регнан, — сказала я, — а что ты тут делаешь? Как ты меня нашел?

— Твоя тетя дала адрес. Милейшая женщина.

— Тетя? Да она… да как она… так вот почему она отправила меня домой!

— Тебя не было в съемной квартире, но твои энергетические следы очень ярки. По ним я и нашел тебя в этом… в парке, — неуверенно сказал Регнан. — Почему это место с плохим воздухом и грязным озером называется парком?

— Извините, Ваше Высочество, это не курортная планета вроде вашей!

— Не Высочество, — возразил рыжий.

— А кто тогда?

— Просто Регнан Арис, командующий армией Рула.

— Типа генерал?

— Генерал, — скромно кивнул Регнан.

— А где же твоя форма, генерал?

— Сейчас я не на службе. Да и джинсы мне понравились.

— Поняла уже, — усмехнулась я и, остановившись, посмотрела в лицо мужчины. Он жив, здоров, шутит и он рядом… как в это поверить? И хотя на уме у меня миллиард вопросов, только один волнует меня больше всего: — Зачем ты здесь, Регнан?

— Я прилетел за тобой, — просто ответил он.

— Чтобы пригласить на Аэл и предложить работу на Руле?

— Чтобы сделать предложение. Выходи за меня замуж, Даша.

Все в стиле Регнана – четко, понятно, лаконично. Жаль, я не могу дать такой же четкий, понятный и лаконичный ответ…

— Царь убит, царство поделено на княжества, а Рул стал независимым государством, — пояснил генерал в джинсах. — В этом государстве у меня началась новая жизнь, и я хочу, чтобы ты разделила эту жизнь со мной. Обещаю, что сделаю все для того, чтобы ты была защищена, обеспечена и счастлива.