Магазинчик на улице Грез - Алина Лис

И не обращался словно я — величайшая драгоценность.

Он перецеловал, каждый дюйм моей кожи. Шептал какие-то вздорные, до одури приятные глупости и думал о моем удовольствии куда больше, чем о собственном. Робкая попытка перехватить инициативу была пресечена на корню.

— Ш-ш-ш… расслабься и доверься мне. Я покажу, как это бывает.

Показал. Еще как показал.

Кажется, Рой был убежден, что после “работы” в борделе Даяну должно тошнить от секса. И очень хотел убедить ее что близость может быть другой.

Меня ни в чем убеждать не требовалось, но я все равно оценила. Какое счастье, что милорд пуританин не во всех вопросах! Скучный трехминутный секс в полной темноте способен убить любые чувства.

Спальню заливает теплый свет ночника. За окнами светлеет небо — ночь на исходе. Поспать нам сегодня вряд ли судьба, а вот еще немного поблудить время есть…

— Предложение… — его рука опускается ниже, кончики пальцев скользят по внутренней поверхности бедра — дразнящие нежные прикосновения. — И ты сказала “да”.

Вздрагиваю, выплывая из блаженного тумана.

— Ты про тот вечер после суда? Но… это же не всерьез!

— Почему не всерьез? — его губы замирают над ключицей. Рой поднимает голову и хмурится. — Ты же не думаешь, что я могу шутить с такими вещами?

— Нет, но… ты спрашивал гипотетически. Мы оба знаем, что лорд не может жениться на бывшей шлюхе.

Его глаза сверкают яростью. Руки ложатся на плечи и болезненно встряхивают меня.

— Не смей называть себя так.

Эй-эй! Полегче!

— Вы опять хотите наставить мне синяков. милорд?

— Прости… — он выпускает меня и сжимает в объятьях, лихорадочно шепчет. — Не называй себя так! Никогда… Ты не шлюха…

— Рой… — я вздыхаю. — Нравится тебе это или нет, но рабство в борделе было в моей жизни. И всегда найдутся те, кто с радостью напомнит тебе об этом. Что ты будешь делать? Вызывать на дуэль каждого, кто осмелится напомнить о моем прошлом?

— Если потребуется, — он усмехается. — Но вообще у тебя скоро появится защитник куда более серьезный, чем я.

— О чем ты?

— Я заключил сделку с… с одной очень могущественной особой. И если все пройдет успешно, никто больше не осмелится трепать твое имя, смешивая его с грязью.

Я смотрю на него во все глаза. И понимаю, что он не шутит. Рой вообще не умеет шутить такими вещами.

Боги, этот… невероятный, занудный, до оскомины правильный лорд действительно собирается совершить невозможное?!

— И тогда я назову тебя своей перед богами и людьми, — продолжает он, а в серых и обычно таких холодных глазах вспыхивает собственнический полный откровенного желания огонек. Губы осторожно касаются моей шеи, и я подаюсь навстречу его ласке. — Хотел сделать все по правилам… — горячо шепчет он, — Чтобы сначала помолвка, потом свадьба и только потом постель. Но не смог сдержаться. Прости…

— Эй, не присваивай себе мои заслуги! Это я тебя соблазнила.

— Я не особо сопротивлялся.

Его губы снова накрывают мои, и на какое-то время нам становится совсем не до разговоров.

***

Солнце уже давно вскарабкалось на небо, за стеклом проносятся домики с черепичными крышами и ровные ряды виноградников. До Арса осталось меньше часа.

Я сижу на кровати, скептически разглядывая пятна на подоле. Кажется, моя попытка отстирать их только усугубила ситуацию. Теперь платье не только грязное, но еще и мокрое.

— Ро-о-ой!

Инквизитор мычит что-то невнятное. Он в ванной — избавляется от щетины с помощью бритвы. У меня мороз по коже от этого зрелища. Надо срочно изобретать безопасные бритвенные станки.

— Ты только не подумай ничего такого… Но свадьба — это обязательно?

— Разумеется, — он выглядывает из-за двери, лицо в мыльной пене. В этом есть что-то настолько уютное и домашнее, что на лицо сама собой наползает улыбка. Я особенно люблю Роя, когда он такой — без галстука. — У нас будет свадьба, со всеми ритуалами, как полагается. Я введу тебя в свой род, познакомлю с матерью и сестрой…

О нет!

— Может не надо? — жалобно спрашиваю я.

Мне уже страшно! Представляю, что родня выскажет Рою на такую невестушку. Как ни отмывай репутацию, пятна все равно останутся.

— Почему?

— Я им не понравлюсь!

— Моя жена должна нравится мне, — милорд снова ныряет за дверь, слышен звук льющейся воды. Мгновением спустя Рой появляется, обтираясь полотенцем. И хоть мы только что закончили блудить, при виде его полуобнаженного торса мне снова хочется непотребного.

— Отлично смотришься.

Он опускает взгляд на свою грудь в следах засосов — ночью мне вдруг стукнуло в голову пометить его, как следует.

— Зараза ты. Ну кто так делает?

— Я. Я всегда все делаю не по правилам.

— Знаю. Это мне в тебе и нравится.

Поэтому тебя так тянет ко мне? Я настолько не вписываюсь в жесткие рамки, в которые ты сам себя загнал, что рядом со мной они теряют всякий смысл.

И получается, что меня в тебе привлекает как раз предсказуемость, упорядоченность, надежность…

Трясу головой, чтобы выкинуть глупые мысли. Чувствами надо наслаждаться, а не препарировать.

— Сомневаюсь, что родня разделит твою тайную страсть к эпатажу.

Он накидывает рубашку и тянется к коробке с запонками.

— Послушай, я не наивен, и понимаю, что сложности будут. Особенно с матушкой. Но им придется смириться с моим выбором. И мы будем жить достаточно далеко, чтобы это не стало проблемой.

— Ты умеешь убеждать, — встаю, чтобы взять его шейный платок. — Можно я?

— Конечно.

В этом тоже есть что-то уютное, невероятно домашнее — вот так завязывать небрежный узел на шелке. Что-то более интимное, чем разделенная ночью постель.

— Понимаешь… тут такое дело… — я запинаюсь, не зная как продолжить.

Что сказать ему? “Прости, милый, но знаешь — я диббук. Тварь из другого мира, которую ты обязан уничтожить по долгу службы”.

Нет, это невозможно, просто невозможно произнести такие слова, глядя ему в лицо. Но и промолчать я не имею права. Это будет слишком подло по отношению к Рою.

— Почему у меня такое чувство, что ты хочешь в чем-то признаться?

Потому что я хочу признаться, Рой! Хочу, но не могу. Внутри все скручивается в ледяной узел, стоит представить, как тепло в твоих глазах сменяется отвращением и арктическим холодом. Меня