Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

то же, что и я, – рассудил король, кладя ладони на стол. – Выбор есть всегда. Они сделали неправильный.

– Вы говорите так, словно у них не было причин. Они умирали. От голодной смерти!

– И они предпочли лишить жизни себя и своих детей, а не сделали все возможное, чтобы накормить их! – Король поднялся из кресла. Его сливово-черное шелковое одеяние взметнулось. – И что, по твоему мнению, я должен был сделать, чтобы не допустить такого исхода? Я не могу управлять Гнилью. Не могу исцелить земли. Ты это знаешь.

Поверить не могла, что он вообще задает такой вопрос.

– Вы могли их накормить. Позаботиться, чтобы у них была еда, пока они не соберут новый урожай или не найдут работу.

– И ты полагаешь, что он должен делать это для каждой семьи, которая больше не может работать на своей земле? – осведомился Тавиус.

Сжав кулаки, повернулась к нему. Ни пятнышка грязи на кожаных сапогах, которые он задрал на спинку оттоманки. Он склонил голову в мою сторону, и ни одна прядь волос не выбилась на лоб. Фингал под глазом, который я ему поставила, уже поблек. Черты лица Тавиуса казались гармоничными, но было в них и что-то неправильное.

– Да, – ответила я. – И не только для фермеров. Тебе как наследнику трона следует это знать.

Его губы, и без того тонкие, крепко сжались.

– Для земледельцев, которые рассчитывают на урожай, чтобы кормить детей. Для владельцев лавок, которым с каждой неделей все труднее закупать еду, потому что цены растут. – Я уставилась на него. – Ты даже не знаешь, почему растут цены?

Его лицо расслабилось.

– Знаю. Из-за тебя. – Он улыбнулся и бросил в рот финик. Сомневалась, что он знает. – Скажи, сестричка. Как, по твоему мнению, мы можем обеспечить каждую семью?

Желудок скрутило от отвращения к нему.

– У нас есть продукты. Мы можем дать им немного еды, начиная с фиников в этой тарелке.

Тавиус ухмыльнулся и съел еще один фрукт.

Я повернулась к королю.

– Здесь, в этих самых стенах, еды более чем достаточно, чтобы кормить сотни семей целый месяц.

– А что потом? – спросил отчим, поднимая руки ладонями вверх. – Что нам делать через месяц, Сера?

– У нас не то чтобы кончается еда. Есть другие фермы…

– Которые уже на пределе возможностей, учитывая земли, которые больше не способны ничего производить, – перебил он. – Где мы проведем линию? Как решим, кого кормить, а кого – нет? Как ты сказала, нуждаются не только фермеры. Все земледельцы и не только. Но есть и другие – кто не может или не желает прокормить себя. Те, кто придут с протянутыми руками и открытыми ртами. Если мы начнем кормить их, мы все умрем от голода.

Я глубоко вздохнула, но это меня не успокоило.

– Я искренне сомневаюсь, что кто-то предпочтет не обеспечивать себя и умереть от голода.

Король фыркнул и выпрямился.

– Ты бы удивилась.

Он взял украшенную рубинами чашу.

– Что-то же мы можем сделать, – не унималась я.

– Ну, у меня есть идея, – объявил Тавиус. Я даже не позаботилась взглянуть на него. – Продукты, о которых ты говорила? Мы можем начать с того, что заберем еду у тех, от кого в этих стенах нет никакого проку.

– О, позволь предположить… Ты говоришь обо мне. – Я оглянулась на него через плечо. Он выгнул бровь. – Я хотя бы понимаю, насколько от меня нет проку. – Я улыбнулась, его же улыбка исчезла. – В отличие от некоторых в этой комнате.

Самодовольство слетело с его лица, сменившись вспышкой гнева.

– Как ты смеешь дерзить мне?

– Говорить правду – это не дерзость, – парировала я.

Тавиус резко поднялся, и я повернулась к нему лицом.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – спросил он.

– В тебе? – предположила я, хотя это звучало так по-детски.

Его глаза сузились.

– Во мне? Шутка могла быть смешной, если бы не была такой убогой. Проблема – это ты. Ты всегда была проблемой.

– Тавиус, – предостерег его отец.

Сводный брат шагнул ко мне.

– Ты подвела ту семью. Они мертвы из-за тебя. Не из-за меня.

Я застыла – эти слова пронзили меня, но я не подала виду и встретила его взгляд.

– Значит, из-за моего провала погибнет еще больше людей, если корона ничего не будет предпринимать. Что ты собираешься делать, когда взойдешь на престол? Позволить людям и дальше умирать, пока ты сидишь в замке и ешь финики?

– О. – Он жестко рассмеялся. – Жду не дождусь, когда стану королем.

Я фыркнула.

– Серьезно? Когда ты взойдешь на престол, от тебя потребуется что-то делать, а не сидеть целыми днями на одном месте и пить ночи напролет.

Его ноздри раздулись.

– В один из этих дней, Сера, клянусь…

Что-то темное открылось в центре моей груди, в том месте, где обычно зарождалось тепло моего дара. Ощущение было скользким и холодным, оно ползло по мне змеей. Я уставилась на сводного брата.

– Что? Ты что-то сделаешь? Ты? А подбитый глаз не забыл? – Я улыбнулась, а он прищурился. – Если так, легко могу напомнить.

Он сделал шаг вперед.

– Ты маленькая су…

– Довольно, Тавиус! – прогремел голос отчима, напугав меня так, что я подскочила. – Довольно, – прорычал он, когда сводный брат хотел заговорить снова. – Оставь нас, Тавиус. Сейчас же.

Ошеломленная, что отчим выгоняет из кабинета не меня, я не заметила, как Тавиус бросился к столу.

– Вот, дорогая сестренка. – Он схватил тарелку с финиками и швырнул в меня. – Можешь раздать нуждающимся.

Финики взлетели в воздух. Тяжелая керамическая тарелка ударила по руке, которую я подняла, чтобы защитить лицо. По мне пробежала вспышка боли. Резко втянула воздух, а тарелка упала на мраморные плитки пола и треснула.

Рука горела. Я бросилась к Тавиусу.

– Ты, сукин…

– Довольно! Оба!

Король ударил кулаками по столу. Через мгновение двери распахнулись. Вошли два королевских гвардейца, держа руки на мечах.

– Сера, оставайся на месте. Ни шагу к брату! Это приказ. Если не подчинишься, до конца недели будешь сидеть в своей комнате. Обещаю.

Ярость вспыхнула во мне, как пожар, глаза защипало. Я заставила себя оставаться на месте, хотя так хотелось подобрать расколотую тарелку и обрушить ее на голову Тавиусу. Но король выполнит свою угрозу. Запрет меня в комнате, и я проиграю, если он так сделает.

– А ты, сын, – продолжал отчим. Тавиус остановился, вытаращив глаза, напуганный громовым голосом короля. – До конца дня не хочу тебя видеть. Иначе у тебя на голове может оказаться не эта тарелка, а что-то другое. Ты понял?

Коротко кивнув, Тавиус без слов развернулся и прошел мимо королевских