Черт побери! (ЛП) - Макалистер Кейти

– Мы справимся и с этим, супруга. Ты должна верить, что все будет хорошо.

– Я верю тебе, – прошептала я.

Его язык сплелся с моим, когда я поцеловала Дрейка, открываясь его огню, принимая его, упиваясь им, наслаждаясь возможностью вновь разделить его с ним. Мышцы спины Дрейка напряглись под моими ладонями, и он поднял меня обратно на сиденье, с которого я соскользнула. Опустившись передо мной на колени, он просунул руку между моих ног и коснулся шелковистой плоти.

– Заметь, у меня пропадет талия. Я толстею. Джим сказал, что боится того, что произойдет, если я увижу свой вес, поэтому спрятал весы. – У меня перехватило дыхание, стоило ему накрыть один из ноющих сосков губами, вбирая его в адское пекло своего рта. Я извивалась на теплом, скользком сиденье бассейна, пока его пальцы дразнили мое самое сокровенное местечко; пламя, что он там разжег, перекинулось на мою грудь, ласкаемую его языком. – Ты считаешь беременных женщин сексуальными?

Он оторвался от моей груди и проложил огненную дорожку к другому соску.

– Нет.

Я ущипнула его за плечо.

Он одарил меня одной из своих самых крышесносных улыбок, его глаза горели страстью с искрами веселья.

– Если эта женщина ты, то да.

– Минус пять баллов за задержку с правильным ответом, – проговорила я и выгнулась, предъявляя ему мою обделенную вниманием грудь.

Он выдохнул на нее колечко огня.

– Ты будешь меня возбуждать, даже когда твои восхитительные груди потеряют форму и обвиснут.

– Эй! – возмутилась я. – Я бессмертная! Разве это не значит, что моя грудь никогда не обвиснет, и я не поседею? Потому что если нет, то я требую компенса…

Его глубокий смех заполнил мое сердце. Он склонился над моей грудью, потерся об нее носом, а в следующую секунду подхватил под ягодицы, немного приподнимая меня над сиденьем.

– Ты даришь мне радость, Эшлинг. Еще ни одной женщине не удавалось подобного.

Он вошел в меня, и сотня маленьких нервных окончаний напряглась в ожидании. Жар от движения его члена во мне и пламя, что мы разделили, слились воедино, усиливая друг другу. Я обхватила Дрейка ногами, приветствуя его вторжение, чувствуя, как открываюсь навстречу его любви. Каждое мгновение моей жизни вело меня к кульминации этого самого момента. Я впилась ногтями в гладкую кожу его спины, когда меня накрыл оргазм, посылая волны экстаза, что заставляли мои мышцы сжиматься вокруг его плоти и вырывая из горла Дрейка хрип. Его тело начало трансформироваться, кожа на груди и руках покрылась желто-зелеными чешуйками, на спине вздыбились острые шипы. Мелькнули ставшие раскосыми знакомые изумрудные глаза, подернутые дымкой наслаждения, напряглась длинная мощная шея. А затем Дрейк откинул голову назад и взревел.

Это было последнее, что я видела, последнее, что проникло в мое сознание, пока много-много времени спустя я наконец не пришла в себя. В ушах гулко стучало сердце. Я обмякла, и развалившийся рядом Дрейк утянул меня к себе на колени.

Он снова выглядел нормальным, как обычный мужчина, но только внешне. Внутри него билось сердце дракона.

И все это принадлежало только мне.

– Я думала, сегодняшней ночью наслаждаться будешь только ты, – мурлыкнула я ему на ухо и прикусила мочку.

– Так и есть. Я полностью доволен, – ответил он, закрыв глаза и положив голову на край ванны.

Я провела рукой по его мокрой груди и улыбнулась, почувствовав, как быстро бьется его сердце под моей ладонью. Я была настолько расслаблена, настолько удовлетворена, что мне казалось, будто я плыву.

– У нас должно быть больше таких ночей. Ночей Дрейка.

– Аминь.

Стук моего сердца все не утихал. Нахмурившись, я подняла голову и заметила, что звук стал громче.

Дрейк слегка поморщился. Видимо, он тоже слышал шум.

– В чем дело? – громко спросил он, мрачно глядя в темноту.

Тьму прорезала трещина света. Она росла и росла, превращаясь в очертания двери. В щель просунулась рука, владелец которой к счастью остался снаружи. Рука помахала мобильным телефоном.

– Это Пал. Он хочет с вами поговорить.

Я покосилась на дверь.

– Похоже на голос Иштвана. Что он делает в нашем сне?

– Чего он хочет?

– Он следит за Костей, как вы приказывали. Он сказал, ваш брат забрал филактерию… и Пал считает, что он направляется к Габриэлю.

– Нет, нет, нет, нет, – проговорила я, недовольно воззрившись на руку с мобильным телефоном. – Хоть я и свободомыслящая женщина, я против присутствия Иштвана в нашем эротическом сне. И даже слышать ничего не желаю о драконьей политике. Пусть он исчезнет, любимый.

Вид обнаженного тыла Дрейка на фоне распахнутой им двери многое мне прояснил.

Ливший из проема свет озарил таинственную комнату из сна. В зеркале напротив отразилось мое ошарашенное лицо. Я увидела знакомые тумбочки, лежанку Джима (к счастью, пустую), полотенцесушитель и ночнушку, что надевала, когда ложилась спать.

– Это не сон, – с ужасом осознала я.

– Нет. Мы рано вернулись. Я не хотел проводить еще одну ночь без тебя, – объяснил Дрейк и заговорил по мобильному на венгерском.

– Боже. Тогда Костя…

Дрейк прорычал что-то не очень приятное и захлопнул трубку. Он включил свет в ванной и схватил штаны, которые валялись на скамейке.

– Костя отправился выяснять отношения с Габриэлем.

– О пламя Абаддона, – выдала я любимое восклицание Джима, вылезая из черной мраморной ванны.

Дрейк встал у двери и бросил мне халат. Меня поразило выражение ярости на его лице.

– Он будет мечтать оказаться в Абаддоне, когда я с ним разберусь. Брат или нет, сейчас он зашел слишком далеко. Это равносильно войне.

Глава 25

– Даже не думай уехать без меня! – Я бросилась в нашу спальню, как только Иштван вышел в коридор. Дрейк уже вовсю собирался, его плавные и элегантные движения, пока он надевал обувь, рубашку и куртку, казались размытыми, настолько быстро он это проделывал.

Я все пыталась застегнуть джинсы, когда он остановился у двери и оглянулся.

– Это касается только драконов, Эшлинг.

– А я твоя супруга! Черт, я надену юбку. – Я распахнула шкаф, схватила первую попавшуюся юбку со свитером и поморщилась при попытке втиснуть грудь в лифчик, который внезапно стал мне мал.

– Ситуация слишком неопределенная. Мне будет спокойнее, если ты останешься дома.

Я просунула голову через узкую горловину свитера и посмотрела на Дрейка.

– Любимый, пора бы тебе уже привыкнуть, что меня нельзя не брать в расчет. Я обладаю кое-какой силой и могу оказаться полезной, как в доме Фиа…

Он раздраженно вздохнул и, шагнув ко мне, взял меня за руки, пригвоздив взглядом, что должен был показать всю серьезность положения.

– Я не принижаю твою полезность, но сейчас не тот случай, когда может понадобиться Страж.

– Может и нет, – мрачно ответила я, хватая куртку. – Но Габриэль мой друг – по крайне мере надеюсь, – и я не позволю Косте уничтожить ни его, ни серебряных драконов.

Из коридора донесся крик Пала. На лице Дрейка попеременно отразились разочарование, раздражение и, наконец, смирение.

– Ты не станешь подвергать себя опасности, – приказал он, хватая свой мобильный. – Делаешь только то, что я скажу.

– Я не собираюсь лезть на рожон. Особенно теперь, когда вот-вот избавлюсь от отлучения. Я просто хочу в последний раз побыть Стражем, прежде чем откажусь от этого навсегда.

Я выбежала вслед за Дрейком в коридор. Когда до лестницы оставалось рукой подать, открылась одна из дверей.

– Эшлинг? Я слышала чей-то крик. Все хорошо?

В дверях стояла сонная Паула. Увидев ее взволнованное выражение лица, я почувствовала себя виноватой. Когда мы вернулись от Ваала, у нее чуть не случилась истерика. Попытки дяди Дэмиена ей все объяснить не увенчались успехом. Как я и думала, она не из тех, кто сможет спокойно принять существование Иного мира. Поэтому, потратив полчаса на ментальное воздействие, я смогла внушить ей и Дэвиду, что мне стало плохо на свадьбе, и мы просто вернулись домой.