Ли Уэзерли - Сияние ангела

— Ребята, у нас мало времени. Если Совет придержится плана, он пробудет здесь только несколько недель. У нас нет времени на ерунду. Себ с нами. Решайте, доверяете ли вы моему мнению или нет.

— Доверяем, — тихо сказала Кара. — Так ведь?

Все закивали и забормотали. Сэм негодовал, но промолчал. Триш с тревогой взглянула на него.

— Сэм? — сказал Алекс и посмотрел на него.

Техасец глубоко вздохнул.

— Да, хорошо, — пробормотал он, зачесывая волосы.

— Отлично. — К моему удивлению, Алекс протянул Себу руку. — Они приняли тебя. Счастливчик.

Себ криво усмехнулся:

— Да, это для меня большая честь. Он пожал Алексу руку. И теперь я знала две вещи. Первое: команду это не радовало, пусть она и доверяла Алексу. И второе: из глубины поднималось ужасное чувство, что я буду еще очень долго зажата между двумя парнями.

Глава 14

Спортзал был маленьким. Просто угол в подвале с парой беговых дорожек, тренажером и гантелями. Там пахло плесенью и потом. Когда парни, особенно Сэм и Алекс, вставали на дорожки, все буквально пропитывалось потом. Я увидела, что Себ смотрит на пол. Он был бетонный и не очень чистый. Сидеть можно было только на нем.

— Пойдем ко мне в комнату, — предложил он. «Комната» Себа была крохотной. Нам пришлось бы вдвоем тесниться на раскладушке. Это было слишком близко, особенно после того, как вчера вечером мы смешивали ауры. Я почувствовала, как у меня горят щеки.

— Нет, здесь лучше, — сказала я. — Больше места. Подожди.

Я побежала по лестнице, схватила подушки с дивана в гостиной и принесла их в спортзал.

— Вот, — сказала я, когда мы разложили их, — так лучше.

Я слышала, как над нами стреляют. Кара была в соборе, как они и договорились с Алексом, — пыталась что-нибудь узнать. Все остальные утешались тем, что стреляли, как могли.

Вчера вечером нам с Алексом удалось немного поговорить наедине, пока все смотрели телевизор и укладывались. Я опиралась на закрытую дверь кладовки и ощущала, как глубоко Себ засел в моей голове. Хотя это было связано только с тем, что он был полуангелом, я все равно чувствовала себя виноватой.

— Трудный день был, — заметила я.

— Мягко сказано, — согласился Алекс. Я чувствовала напряжение его мускулов, хотя мы не прикасались друг к другу. — Боже, полуангел, Совет, и все в один день.

Я попыталась улыбнуться.

— Что ты имеешь против полуангелов?

Я увидела, что он вздрогнул, когда понял, что сказал. Он покачал головой.

— Не против этого, — сказал он, взял меня за руку и потянул меня к себе. — Этого я люблю. — Он обнял меня за шею и прижался ко мне головой. — Я рад, что он здесь. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, Уиллоу.

Все, что я хотела, — это как можно крепче обнять его. Но я переживала из-за ангельского ожога. Порой, когда я его целовала, я думала, что сошла с ума, раз это приходило мне в голову; порой холодом страх сковывал меня. Алекс нежно притянул меня к груди, и я поддалась. Мы стояли у стены и долго обнимались, и остального мира не существовало. Ничто не имело значения, кроме его объятий.

Сейчас я сидела в спортзале, в подвале, вместе с Себом. Я отчаянно хотела понять, что происходит с моим ангелом. Как ни странно, он немного успокоился, когда я встретила Себа. Но я все равно знала, что он внутри меня, и не знала, чего от него ожидать.

Мы с Себом устроились на больших диванных подушках в нескольких футах друг от друга. На нем были те же протертые джинсы и голубая футболка с надписью по-испански. Слова слегка потрескались — футболку много раз стирали.

— Что здесь написано? — спросила я.

Он посмотрел на футболку, как будто не мог вспомнить.

— Cinco de Mayo[29] — в честь того дня, когда мы выкинули французов из Мексики.

— Французы были в Мексике?

— Давным-давно. — Себ пожал плечами. — Я купил ее на рынке.

Я кивнула и поняла, как мало я знаю об этой стране. Она была не совсем такой, как рассказывали в школе. Странно было думать о ней, она была так близко.

Я снова посмотрела на Себа и кое-что заметила.

— Эй, да ты побрился!

Он уже был не так похож на рок-звезду, как вчера, — скорее на актера, которому досталась роль сексуального новичка в школе.

Он потрогал свою щеку и смутился.

— Да, решил, что пора.

— Кажется, вчера мне нравилось больше, — сказала я, разглядывая его, и подумала, что должна была сказать все, что угодно, но не это. Я только поддержала разговор, а его карие глаза уже загорелись. Я покраснела, и он усмехнулся:

— Больше не буду бриться.

Я поморщилась, у меня горело лицо.

— Себ, ты же знаешь, что мы с Алексом вместе? Ты мне нравишься, но…

— Да, знаю, — тихо сказал он. — Все нормально.

Я почувствовала, что за этими словами прячется очень сильная эмоция. Себ улыбнулся и снова провел рукой по щеке.

— Но знаешь, если щетина поможет…

Сказать, что я не привыкла вызывать у парней такой явный интерес, даже в шутку, было бы преуменьшением века. Парни мной вообще не интересовались, даже гораздо менее красивые, чем Себ. В Потакете я была Королевой Причуд, школьным изгоем. Я открыла рот и снова закрыла, думая, что же сказать.

Себ увидел мое замешательство, и его дразнящий взгляд исчез.

— Уиллоу, я просто шучу. Да, я бы хотел, чтобы мы стали не просто друзьями. Тут я не шучу. Но я знаю, что ты любишь Алекса. Если ты хочешь только дружбы, то все в порядке. Так и будет.

Я поерзала на подушках. Мои щеки все еще горели, особенно когда я вспомнила, как ощутила вчера глубину его чувств ко мне. К счастью, сейчас я этого не ощущала, хотя и не очень старалась. Если я была права, то я не хотела знать об этом.

— Ты уверен, что все нормально? — спросила я.

— Да, — ответил он и приподнял уголок рта. — Всю жизнь я искал другого полуангела. Поверь, я не собираюсь уходить только потому, что понял, что ты пока не можешь мне ответить взаимностью.

— Пока? — изумилась я.

— Это тоже была шутка, — поспешно сказал он. — Я имею в виду — нет, я надеюсь, что ты поймешь это в один прекрасный день, но… — Он замолчал и рассмеялся, положив руку на лицо и покачав головой.

— Эх, caramba[30], у меня не очень получается, да?

Я улыбнулась. Он опустил руку.

— Ладно, давай сначала. Уиллоу, просто быть с тобой, быть твоим другом — этого достаточно. Обещаю.

— Уверен? — сказала я, изучая его лицо. — Даже если мы навсегда останемся друзьями?

Глаза Себа были спокойными.

— Полностью уверен. Я буду твоим братом, как тебе такой вариант?

Это были не пустые слова. Я с облегчением вздохнула. Он понял. Еще легче мне было оттого, что он все еще хотел остаться.