Обручённые зверем. Часть 2 (СИ) - Серганова Татьяна

Наконец можно было дать волю слезам, что я и сделала, обнимая подушку и глуша в ней рыдания.

Часов в восемь в дверь постучали, открывать не было никакого желания. До тех самых пор, пока я не услышала знакомый голос.

— Мари, это я, открой, пожалуйста.

— Папа? — недоверчиво прошептала я, стремительно садясь в постели и всё ещё не веря, что это не слуховая галлюцинация.

— Да. Открывай.

На пороге действительно стоял отец. Открыв дверь, я бросилась к нему на шею, как не делала уже много-много лет и обняла.

— Ты здесь.

— Да, Мари, собирайся. Мы уезжаем.

— Куда?

— Домой.

Я чуть отодвинулась, не понимающе нахмурившись.

— Но как?

— Омару отпустили нас.

— Правда? — я всё еще отказывалась верить в услышанное.

— Да, взяв с меня честное слово, что я покончу с экстремистской деятельностью.

Я отступила, оглядываясь, пытаясь найти взглядом Стива.

— Его здесь нет.

— Что?

— Стива здесь нет. Он отпустил тебя, Мари.

— Отпустил, — прошептала едва слышно.

— Да. Мы можем вернуться домой и всё будет по-прежнему.

— Да, — рассеяно ответила ему.

Но что-то в глубине души утверждало, что всё будет не так просто.

Через три часа мы были в самолёте, который доставил нас домой. Сказка закончилась. Омару действительно отпустили нас, дав уйти. Вот только часть меня всё равно осталась там… с ним.

— Сайлус угрожал убить тебя, если мы не будем вместе.

Что ж, примерно этого я ожидала. Не в таких масштабах, но да. Глава способен на всё, что угодно. А жизнь двух людей не такая большая цена для сокрытия их тайн.

— Ясно. Значит у нас два варианта, либо я умру физически, либо эмоционально. Потому что жить с тобой всё равно не могу, — подытожила я, чувствуя, как горит щека от его взгляда. — И не хочу.

Снова тишина, в течение которой я всеми силами пыталась не разреветься. Как же это больно, когда сердце разбивается на части.

— Хорошо. Пошли.

Когда мы вышли на улицу, ни Рейфа, ни машины Реган и Кейт уже не было. Лишь машина Стива с водителем одиноко стояла на стоянке.

За всю дорогу до дома мы не произнесли ни слова. Вернувшись в квартиру, я пошла в комнату, закрыла дверь и упала на кровать, на которой пролежала до самого вечера.

Наконец можно было дать волю слезам, что я и сделала, обнимая подушку и глуша в ней рыдания.

Часов в восемь в дверь постучали, открывать не было никакого желания. До тех самых пор, пока я не услышала знакомый голос.

— Мари, это я, открой, пожалуйста.

— Папа? — недоверчиво прошептала я, стремительно садясь в постели и всё ещё не веря, что это не слуховая галлюцинация.

— Да. Открывай.

На пороге действительно стоял отец. Открыв дверь, я бросилась к нему на шею, как не делала уже много-много лет и обняла.

— Ты здесь.

— Да, Мари, собирайся. Мы уезжаем.

— Куда?

— Домой.

Я чуть отодвинулась, не понимающе нахмурившись.

— Но как?

— Омару отпустили нас.

— Правда? — я всё еще отказывалась верить в услышанное.

— Да, взяв с меня честное слово, что я покончу с экстремистской деятельностью.

Я отступила, оглядываясь, пытаясь найти взглядом Стива.

— Его здесь нет.

— Что?

— Стива здесь нет. Он отпустил тебя, Мари.

— Отпустил, — прошептала едва слышно.

— Да. Мы можем вернуться домой и всё будет по-прежнему.

— Да, — рассеяно ответила ему.

Но что-то в глубине души утверждало, что всё будет не так просто.

Через три часа мы были в самолёте, который доставил нас домой. Сказка закончилась. Омару действительно отпустили нас, дав уйти. Вот только часть меня всё равно осталась там… с ним.

— Девушке необходимо выписать пропуск. Без него нельзя, — покачал головой темнокожий мужчина. — Таковы правила.

— Я сказал, открыть. Сейчас.

Вид у модифицированного был более чем грозный. Поэтому долго охранник возражать не стал. Пробормотав себе под нос: «Таковы правила не я их выдумал», мужчина пропустил нас на территорию.

— Ты два года убиваешь моего брата. Пришла добить?

— Нет, — возмутилась я.

Мы быстро шли по очищенным от снега дорожкам прямо к небольшому двухэтажному зданию.

— Воспылала великими чувствами? — продолжил Стив язвительно. — И я должен в это поверить?

— Мне плевать на твое мнение, — совершенно искренне огрызнулась в ответ. — И я не знаю… не знала, что он умирает.

— А что бы это изменило? Ты бы вернулась? Сомневаюсь. Тебе же так нравилось ненавидеть Рейфа, винить его в смерти бывшего. Ты даже выслушать его отказалась. И после этого ты хочешь, чтобы я тебе верил?

Всё правда. Всё сказанное Стивом правда, сначала и до конца. Я была именно такой. Упрямой, упёртой, недалёкой. Отказывалась понимать, что любовь намного важнее и её так легко потерять.

— В любом случае тебя это не касается, — уже спокойнее сказала я.

— Ещё как касается. Рейф мой брат.

— Не надо делать из него ребёнка. Рейф взрослый мужчина и способен сам принимать решения. И уж точно не заслуживает того, чтобы ты его обманывал.

— Когда дело касается тебя, он именно как ребёнок. Отказывается видеть очевидные вещи.

— Это какие?

— Что ты стерва, недостойная его, — отрезал Стив, продолжая тащить меня вперёд.

Вход был уже совсем рядом.

— Рейф должен знать правду, — упрямо возразила я.

— Правда не всегда благо.

— А ты не слышал, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь? — снова огрызнулась я.

Вид и взгляд у оборотня был такой, словно он хотел меня ударить. Очень сильно хотел. Но каким-то чудом удержался.

Мы вбежали по ступенькам и стремительно вошли в просторное и светлое фойе.

— Сиди здесь и жди меня, — подтолкнув меня в сторону светлого кожаного диванчика, велел он.

— Но…

— Проклятие, Кейт. Заткнись и сядь! — прорычал Стив и быстрым шагом направился к стойке администрации, что-то скомандовал и повернул в один из коридоров.

Я некоторое время просто стояла, потом села, затем снова встала, начав бесцельно ходить туда-сюда.

Улыбчивая девушка администратор предложила на выбор чай, кофе, конфеты, шоколад и даже фрукты. Всё, что моей душе угодно.

Да, обслуживание у них тут на высоте. Но я от всего отказалась. От волнения кусок в рот не лез.

Стив прав, я сама всё разрушила и уничтожила. Убивала Рейфа раз за разом и продолжала его ненавидеть… И любить. И за это ненавидеть ещё и себя…

Может, в этом всё дело? Я таким изощрённым способом наказывала нас обоих за это чувство. А отвечать пришлось Рейфу.

Не знаю, сколько прошло времени. Оно словно остановилось для меня. А потом вдруг резко побежало вперёд.

Я как раз стояла спиной к стойке администрации, наворачивая очередной круг, когда сердце вдруг застучало быстро-быстро, кровь отхлынула от щёк.

Поворачиваясь, я уже знала, что увижу.

Рейф… Такой осунувшийся, бледный, исхудавший с неожиданно тёмно-карими глазами. И несмотря на эти изменения, всё равно мой.

Живой.

Совершенно не помню, как пробежала это расстояние. Очнулась уже рядом с ним, так близко, что между нами оставались лишь какие-то десять сантиметров.

Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Жадно, изучающе, не в силах оторваться даже на секунду.

— Жив…

— Жива…

Прошептали одновременно и слёзы, которые я так долго держала в себе, полились по щекам. Рейф поднял руку, нежно касаясь моего лица и стирая капельки.

— Кейти…

И всё.

То крохотное расстояние между нами исчезло, будто его и не было. Мы прижались друг к другу, болезненно вцепившись и не в силах разомкнуть объятия.

Быстрые, лихорадочные поцелуи на щеках, лице, глазах, подбородке и, наконец, на губах.

Первый, второй, третий…

С каждым разом они становились всё глубже.

Голодные, жадные и соленые от моих слёз.

— Прости… Прости меня, — всхлипнула, зажмурившись и потершись лбом о его лоб.

— Кейти… Моя Кейти. Ты здесь.