Жена с изъяном (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

Вздохнув, я отложила книгу и приняла из пальцев камеристки сложенный вчетверо лист.

«Ваша светлость!

Не передать словами ту благодарность, что я к вам испытываю. Слухи полнят замок, и они сообщили мне, что именно вашими силами была изгнала алая смерть, что сковала меня в свои объятия.

Вы чудо, посланное нам богами. Я сердечно благодарна вам за то, что вы сделали.

И прошу прощения за ту боль, что могла доставить вам. Поверьте, это не со зла. Я никогда не желала вам зла.

Леди Мелани де Виньо».

— Ни одному слову не верю, — пробормотала я, закатив глаза и положив записку на край стола. Потом повернулась к служанке: — Еще какие-то новости есть?

— Пока нет, ваша светлость, — покачала она головой. — Лекарь Лих только просил передать, чтобы вы пока не покидали покоев. Он не верит, что хворь так быстро отступила. Но если это так, то… он передавал, что кланяется вам в ноги. Вы совершили что-то невероятное.

— Пусть сообщат мне, как только ситуация с алой смертью прояснится, — попросила я, возвращаясь к чтению.

Но Лана не спешила уходить. Она мялась с ноги на ногу, будто не в силах решиться что-то спросить.

— Я же разрешала тебе спрашивать и говорить все, о чем думаешь, — вздохнула я, вновь посмотрев на девушку.

— Я, — она запнулась после первого же слова. — Я просто не знаю, что сказать, миледи! Пускай лекарь Лих не верит и в то, что вам удалось договориться с богами, а я верю. Это… Это невероятно! Не знаю, как вам это удалось, но вы… спасибо вам, ваша светлость!

На глазах девчонки заблестели слезы.

— Лана, ну ты чего? — у меня внутри что-то сжалось. Встав с места, я налила в стакан воды из кувшина и протянула девушке. — Успокойся. Все в порядке.

— Просто… — она взяла стакан, поднесла ко рту. Зубы застучали о стекло. Сделав судорожный глоток, Лана попыталась восстановить дыхание. — Просто мои родители были больны, ваша светлость. Я не стала вам говорить, все болели. Но сейчас они здоровы. Прислали весточку с Брю сегодня утром. Я вам так признательна, ваша светлость! Так благодарна!

— Ну-ну, — я погладила ее по плечу. — Хочешь взять выходной и навестить их?

— А можно? — ее глаза засветились от нетерпения. — Я бы завтра сходила, если можно!

— Сходи завтра, — согласилась я. — Передавай им от меня пожелание крепкого здоровья.

— Спасибо, миледи! — Лана низко-низко поклонилась и всхлипнула.

Ей потребовалось еще несколько минут, чтобы взять себя в руки. А потом девушка просияла, заулыбалась и еще несколько раз меня поблагодарила, прежде чем получить следующее поручение от меня.

Я бы могла посадить Лану рядом, дать ей в руки одну из книг и попросить найти то божество, с которым говорила. Но тогда бы пришлось объяснять, чего именно от меня хотела безликая женщина. А к этому я была не готова. Зато слухи о моем демоническом происхождении должны были поутихнуть. После такого-то происшествия.

За книгами я провела следующие два дня, практически не покидая комнаты. За это время лекарь Лих таки заключил, что алая смерть отступила на самом деле. А мне пришла еще одна записка. На этот раз от лорда Монуа.

Он сообщал, что после всех трагических происшествий его маги не готовы отправляться на помощь к барону Шанту, за это он передо мной извинился. А еще упомянул, что на завтра назначен по расписанию День Жалоб. Но его мужчина собирается перенести или вовсе отменить.

Вот тогда-то я впервые отложила книги и отправилась разговаривать с Тамашем лично.

— Нельзя, — именно с этого я начала разговор, войдя в одну из гостиных. Здесь мы с мужчиной условились встретиться после обеда. — Нельзя отменять День Жалоб. Я готова его провести.

— Это еще опасно, ваша светлость, — Тамаш выглядел уставшим и бледным. Но оно и неудивительно. Насколько я слышала, он всего час назад вернулся из города. Там вместе с отправленными туда лекарями мужчина наводил порядки и раздавал деньги из казны герцогства.

— Алая смерть отступила, — покачала я головой. — Опасности больше нет. А людям нужна помощь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мы растратили почти всю казну.

— Мы можем их хотя бы выслушать.

Тамаш тяжело вздохнул и покачал головой:

— Не понимаю, откуда у вас столько упрямства, ваша светлость.

— Мне кажется, что именно мое упрямство ответственно за то, что большая часть людей выжила. Да, герцогство понесло потери, и я собираюсь провести день памяти в честь погибших от алой смерти. Но многие живы. И им нужно вернуться к прежней жизни после всех потерь. Что может быть лучше для этого, чем привычный День Жалоб?

Тамаш не стал больше спорить. Только махнул рукой, мол, делайте что хотите.

Но, в принципе, этим я и занималась почти все время. Потому День Жалоб никто не отменял. И шла я на него с уверенностью, что делаю все правильно. Если в прошлый раз в тронный зал, заполненный людьми, я заходила, опираясь на Тамаша и не понимая, что вообще происходит. То сейчас шла с прямой спиной и поднятой головой.

В этот раз Тамаш, который следовал за мной, никого не разгонял, люди расступились сами, стоило дверям распахнуться.

Стук каблуков о камень отражался эхом в полнейшей тишине. Пришедшие согнулись в поклонах, провожали взглядами, пока я не дошла до единственного трона и не опустилась на него.

— Народ герцогства Этьен! Народ королевства Флемур! — громко произнес советник, останавливаясь рядом. — День Жалоб начался!

Я обвела собравшихся взглядом и приготовилась к тому, что помочь всем мы все равно не сможем. Но я хотя бы узнаю, какие беды еще коснулись этих людей.

— Кто первый? — заученно поинтересовался Тамаш.

— Могу я? — вперед выступил молодой мужчина в богатых одеждах. Он низко поклонился мне, прижимая руку, сложенную в кулак, к сердцу. — Я пришел не жаловаться, ваша светлость, за что прошу прощения у вас и всех собравшихся. Я пришел благодарить вас за все то, что вы сделали для нас! Жрец рассказал, что вы говорили с богами! Рассказал, что это вы убедили их помочь нам! Так пусть же боги хранят герцогиню!

— Храните герцогиню! — поддержал его кто-то из присутствующих.

А потом грянул стройный хор голосов всех собравшихся:

— Храните герцогиню!

У меня дыхание перехватило. А мужчина, который так и не представился, выпрямился:

— Простите меня еще раз, ваша светлость. Но я не мог не прийти.

Он еще раз поклонился и смешался с толпой.

— Хорошо! — Тамаш кашлянул, бросив на меня косой взгляд. — Если кто из вас еще пришел поблагодарить ее светлость, считайте, это уже сделано. Ваша благодарность принята. Пусть говорят те, кто явился за помощью. Кто следующий?

— Позвольте мне, — расталкивая собравшихся, вперед выбралась тучная женщина в синем платье. Она неловко поклонилась. — Ваша светлость, я хотела узнать, почему деньги, обещанные указом, получили не все жители города?

Я повернулась к Тамашу, за это отвечал он.

— Ваше имя было в списках, вывешенных на площадях? — строго спросил советник, взяв этот вопрос на решение.

— В том-то и дело, что не было, — подбоченившись, ответила она. — Вот я и пришла узнать, в чем причина.

— Списки тех, кто должен получить выплату из казны, формировались лекарями, отправленными в город, — спокойно отозвался лорд Монуа. — Вы болели?

— Нет, — она отмахнулась. — Мой супруг не пустил на порог этих шарлатанов! Разве могут лекари излечить болезнь, что наслали боги?!

— Значит, вы и ваш супруг не выполнили условия, оговоренные в указе, — кивнул Тамаш. — Именно по этой причине ваших имен нет в списках и потому денег вы не получите.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Беспредел! — возмутилась женщина, взмахнув руками. — Мы пережили алую смерть! Нам полагается выплата!

— Идите-ка вы отсюда! — гаркнули на нее из толпы. — Нахалка!

— Я требую положенные мне выплаты! — топнула ногой она. И повернулась ко мне: — Ваша светлость, вы же обещали!