Хозяйка Тишины (СИ) - Снегова Анна

- Самое главное, Сказка – никому не говори в столице, кто ты.

- Малена про меня узнала. Случайно, - пробубнила я глухо через одеяло.

Дункан возвёл глаза к потолку.

- Да что ж за колдунья-то мне досталась бедовая!

- Вот и Совёнок так всегда говорит, вы с ним точно переобщались сегодня! – обиженно протянула я. Кажется, обстановка разряжалась, и мне хотелось верить, что все мои страхи – просто надуманные.

- Я вполне доверяю его мнению. В конце концов, он тебя знает намного дольше.

- Точно спелись… Нет, Малена к счастью думает, что я всего лишь Сестра Тишины. Я сумела вовремя притвориться.

- Хоть это хорошо. Пусть и дальше так считает! Это и так достаточно всё усложняет. Орденским у меня доверия ни на грош.

- Я заметила, - проворчала я. – Ладно, ладно, сплю! – добавила, когда Дункан с угрожающим видом ко мне наклонился, собираясь щекотать.

Через ресницы я следила за тем, как он смотрит в пламя, сидя в кресле перед камином. Любовалась красивым профилем, бликами пламени на коже. Таяла от нежности и тихого счастья, понемногу отогревалась..

И всё-таки он продолжал напряжённо думать, а временами привычно хмурился, и мне снова хотелось разгладить эту упрямую складку меж бровей пальцами.

Сегодня ведь ночь откровенных разговоров, так?

Я спросила тихо:

- Ты всё время хмуришься. Это такая проблема для тебя? Быть рядом с колдуньей. А ты не думал никогда… что Мэгги тоже может быть такой, как я?

Дункан обернулся ко мне.

- Конечно, думал. Но она точно не колдунья. Орденские проводили свои исследования, изучали её энергетику. В ней нет способностей колдуньи Тишины. Таких детей они с рождения ищут и отслеживают, есть отработанные методики.

- Тогда почему ты не спишь и сидишь… такой? Мне… больно это видеть. И страшно. Что это всегда будет между нами. То, что я – Хозяйка Тишины.

Вместо ответа он бросил на меня загадочный взгляд, а потом решительно пошёл к постели. Ух, мамочки… кажется, доспрашивалась.

Но меня всего лишь отодвинули подальше к стенке. Обмирая от сладко-сладкого и непривычного, но такого желанного и тёплого чувства, я прижималась к любимому мужчине, который обнял меня сзади и накрыл нас обоих одним одеялом. Уткнулся лицом мне в волосы и, наконец, ответил.

- Хватит лишних мыслей в голове, Сказка. Мне просто нужно как следует продумать, какие меры безопасности предусмотреть. Потому что рано или поздно Орден узнает. А мне, даже со всеми ресурсами холда Нордвинг, будет очень непросто защитить от орденских притязаний сразу двух Хозяек Тишины. Но я это сделаю. Так что спи – и ничего не бойся.

Это уже было слишком. Я поняла, что совершенно сбита с толку. Что он имел в виду, под «двумя Хозяйками»? Ладно, меня засчитаем за один. Если вторая – это не Мэгги, то кто?

Спросить было не у кого. Мой тёмный воин погрузился в сон за мгновение. Мне бы такие способности! Я обзавидовалась прям.

Но словно в ответ на мои невысказанные вопросы… сквозь сон он положил тяжёлую горячую ладонь мне на живот. И прижал к себе ещё ближе.

Глава 28

Когда я проснулась, не сразу поняла, где нахожусь. Слишком мягкая постель, слишком широкое одеяло, в котором я тонула, как в луна в облаках, непривычный запах… терпкий, мужской, будоражащий.

Потом вспомнила и резко села, порывисто огляделась.

В комнате я была одна. Камин догорел, нетронутый ужин так и ютился сиротливо на столике в углу, сквозь ставни пробирался тусклый утренний свет, какой бывает осенью, когда солнце словно никак не может решить – просыпаться или поваляться еще немного.

Вот и я не могла. В Тихом лесу спешить было некуда, вставать рано тоже не приходилось – мне ведь вполне хватало скромного огородика и лесных даров, чтобы прокормиться. Это деревенские девушки встают затемно, чтобы успеть переделать всю работу по хозяйству. Но я, жуткая соня, всегда могла позволить себе валяться в постели, сколько угодно. Мы с Совёнком совпадали в том, что оба любили от души пополучничать и так же от души потом отоспаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В общем, ранние подъемы давались мне нелегко. Сейчас же – и вовсе тяжко. Вставать и вылезать из этой чудесной постели не хотелось до безумия – особенно после вчерашнего, такого долгого и сложного дня, который словно разобрал меня по кусочкам и собрал заново.

Так не хочется уходить. В неизвестность, в туман, в дождливую осень, в холодный неприютный мир за пределами непоколебимой громадины холда, в далёкую и пугающую столицу, в этот муравейник, полный незнакомых людей, – не хочется.

И где же бродит, интересно, лорд? Мой тёмный рыцарь, которого теперь я, кажется, с полным правом могу называть «моим».

Помимо воли кольнуло неприятная мысль. Нельзя было даже пускать её в голову… но я слишком привыкла быть одна и полагаться только на себя – да и Верда постаралась, упрямо вдалбливая мне одно и то же на уроках. Не доверять никому. Люди – самая большая угроза для колдуний. Не знающие, не понимающие, злые ко всем, кто от них отличается. Правда, теперь я их понимаю лучше. Когда всю твою жизнь над головой висит угроза – непонятная и необъяснимая Тишина, которая может в любую ночь забрать тебя или кого-то из близких, так велик соблазн найти простое объяснение, найти козла отпущения. Решить, что это злые колдуньи насылают беду – чтобы нажиться на доверчивых обывателях и получше развязать их кошельки. Человеческий разум не любит блуждать в потёмках. Если объяснений нет – как нет у нас объяснений тому, отчего гремит гром, отчего радуга сияет в небе или… откуда взялась Тишина – человек непременно придумает их сам.

В лесу не выживают неосторожные. А я выживала долго.

И та самая мысль, жалящая, неприятная, стыдная, которая коснулась моего сердца мягкой кошачьей лапой с рысиными когтями внутри, была мыслью о том, что вдруг… Дункан просто хочет меня использовать. Поставить силу Хозяйки Тишины на службу холду, на службу Полуночному крылу – это ведь так заманчиво.

А иначе как объяснить, что всё так быстро, и так хорошо складывается? Неужели всего за несколько дней я стала для него и правда так важна? Неужели бывает на свете такое чудо?

Разум сомневался. А сердце твердило – да, бывает. Потому что для меня ведь он тоже стал за эти несколько дней самым важным, самым особенным, самым нужным человеком на свете. И мне отчаянно хотелось верить в то, что в этом чуде мы заблудились оба.

Засыпая и чувствуя тяжесть его руки на теле, я боялась и в то же время с замиранием сердца ждала, что будет, когда мы проснёмся рядом. А вот теперь я осталась одна, атакованная тревогами, как злыми пчёлами. Неужели ему не хотелось немного побыть вдвоём?..

А потом мой взгляд скользнул ниже… и я заметила распущенную шнуровку на груди. Тут же вернулось смутное ощущение тепла и нежности, доверия и защищенности, которое баюкало меня всю ночь в колыбели его рук. Очень крепкие и очень близкие объятия. Пока ещё только они – но… Я торопливо поправила одежду, давя возмутительно счастливую улыбку.

Нет. Всё пустое. Мои подозрения и страхи – пусть облетают ненужной осенней листвой.

Я видела его – видела настоящего. Когда я была для него никем, когда была просто мальчишкой-оруженосцем. Люди редко притворяются перед теми, кто ниже их по уровню. С ними они обычно показывают своё настоящее лицо.

Человек, который давился морковкой, чтобы голодный мальчишка поел мяса, который готов был пожертвовать жизнью в проклятом лесу, только чтобы найти помощь для сестры – такой человек не стал бы подличать и лицемерить. Даже когда он знал уже, что я – колдунья, без единого слова согласился меня отпустить после моего отказа. Хотя и злился. Очень злился, как я теперь выяснила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кровь бежала по венам всё быстрее. Кожа горела в ожидании новых прикосновений. Мне уже не хотелось спать. Вместо этого я ощутила невыносимый голод. Заклятие снова даёт знать о себе? Или оно ни при чём, и всё намного проще? Кажется, я всё меньше и меньше могу обходиться без Дункана. Это уже настоящая зависимость. Немного страшно… и в то же время радостно. Я не буду бояться зависимости. Абсолютно независимы только абсолютно одинокие люди. Я уже была такой. Больше не хочу.