Укуси меня (СИ) - Хард Леона

После моей громкой речи я ощущаю только его пальцы, которые выводят нежные спирали вокруг моего лона. Задевают складки и раззадоривают. Шаксу все равно на чужие слова. Он привычно равнодушен и холоден к моим громким словам, призванным вывести его из себя.

- Верни меня Альберту. Немедленно! Я хочу к нему! - приказываю. Требую подчиниться моей воли, поскольку я не буду молчать и покорно поддаваться истинности между нами. Она меня не устраивает.

- Жучка, ты хочешь меня остановить? Это не сильно работает в связи с тем, что я не ревнивый. Мне все равно спишь ты с Волком или нет. Я привык делиться Сучками! - в тот же момент два пальца таранят мое лоно и растягивают. Из груди вырывает крик, наполненный болью. Током пронзает нервные окончания. Слишком неожиданно и больно от вторжения.

Сволочь непробиваемая. Про ревность и не думала, просто находу придумывала, как разозлить. Давила на жалость. Надеялась, что, узнав о наших чувствах с Альбертом, хоть немного проснется совесть и не станешь меня трогать.

- Ты девственница? Поразительно, - не верит очевидному, но пальцы немного убирает -вынимает. Не так сильно натягивает девственную плеву, но все равно пальцы остаются во мне. - С твоим наглым поведением думал, что ты уже всем дала.

Лбом прикасаюсь к двери и пытаюсь успокоить ноющую боль между ног. Вместо того, чтобы успокоиться, Шакс наклоняется, и напирает на меня еще сильнее. Шею царапает зубами-клыками, оставляя жжение на коже от порезов. Змеиным языком облизывает мои ключицы, плечо. Острыми зубами скользит-режет кожу и оставляет на ней отпечатки своей страсти. Слюной пропитывыет кожу, проникает в поры, усиливая зависимость наших тел друг от друга.

Проклятая истинность действует. От нее поджимаются пальцы.

Ногтями вонзаюсь в мякоть собственных ладоней и причиняю себе боль, чтобы вырваться из забвения.

- Я получу твою девственную кровь, - шепчет.

Пальцы прекращают натягивать меня и, даже не видя понимаю, что он тратит драгоценные секунды на то, чтобы высвободить член из шорт. Еще немного и войдет в меня. Пронзит насквозь и тогда я себя не прощу.

Замираю, внутренне сжимаюсь, лоно тоже сжимается и если его член войдет, то будет очень больно. Раздерет в кровь. Порвет.

Хочется, как когда-то в детстве смыть его поцелуи - покусывания с себя губкой и мылом. Сердце ухает вниз, ощущение, что я на смертельной петле, повисла вниз головой и если Шакс возьмет меня, то я рухну с этой верхней точки горок и разобьюсь вдребезги об асфальт, после чего от меня останется кровь и мясо.

Из последний сил увожу бедра, хочу оттолкнуть Ситхе хотя бы задом, но это приводит к тому что ягодицами ударяю по его налитому силой обнаженному члену. Моя кожа бедер оказывается гораздо прохладнее его органа, который должно быть такой же горячий, как мое сжатое лоно.

- Я не морф, а всего лишь блохастая Элис. Хочешь поцелую? Ведь через поцелуй тоже можно понять передаю сексуальную энергию или нет?

- Ты поцелуешь... - поливает мое ухо огненным дыхание. - И член поцелуешь. Всё поцелуешь.

Вижу, что попытки отвлечь и переговоры не работают, поэтому перехожу в наступление. Показываю агрессию:

- Я сказала верни меня Альберту. Моя девственность принадлежит Альберту, а не тебе. Если бы ты нам не мешал, я бы уже давно была его...

Закрываю рот, перестаю, как не нормальная верещать. Наверное, все в крыле услышали мои крики и попытки вырваться.

Маааатерь божья. Прикрываю веки от того, что на шее чувствую прикосновение острых змеиных игл-клыков. Они внезапно и агрессивно пронзают мою плоть и пускают обжигающий яд, который в миг распространяется по сетке вен, по дыханию. Яд срастается с телом. Огонь течет по венам и пульсирует. Ноги тяжелеют, не слушаются, подгибаются. Клонит к земле, и я падаю. Не сильно волнует куда упаду и чем стукнусь, но вопреки ожиданиям меня с легкостью ловят крепкие руки. Они подбрасывают мое безжизненное тело в воздух, держа меня под коленями и под головой, после чего прислоняют к своей теплой груди, давая возможность ощутить гулкое сердцебиение, подсказывающее как сильно Ситхе заведен нашей близостью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но я понимаю, что это не настоящая страсть. Хоть я не знаю, что такое настоящая любовь или страсть, но то, что происходит у нас с Альбертом во много раз лучше, крепче и приятнее.

- Бляяяять, Змей… Зачем ядом? Лучше бы афродизиаком и она бы в миг заткнулась. Ты ведь у меня хладнокровный? - разговор Шакса с самим собой доносится, как сквозь толщу воды. Фразы звучат урывками сквозь внезапный появившийся дурман в голове. - Не может быть... ты ее ревнуешь к ректорскому внучку? Я хуею с тебя.

Самочувствие ухудшается за несколько секунд, с каждым вдохом кислорода становится все хуже. К горлу подступает неприятный ком горечи. Закрываю плотнее рот, чтобы избежать рвоты, начинаю громко дышать, пытаясь сглотнуть неприятное чувство обратно.

Несмотря на плохое самочувствие одно радует - достижение цели. Я спаслась от близости с Ситхе.

Яд в нашей крови 

POV Мора

Я спасена от близости. Глаза закрыты и мне сложно их открыть, ведь отрава слишком быстро идет по крови и захватывает сознание. Лишает сил. Теперь объявилась следующая проблема - нельзя заснуть перед Шаксом.

Ситхе довольно аккуратно выносит меня из своей комнаты, а оттуда широко шагает по коридору. Вскоре заходит в одну из комнат, где через мутное сознание, очень тяжело раскрывая глаза, отмечаю белое помещение, мужчину в голубом халате и больничную койку. Понимаю, что в каждом крыле резиденции находится личный медицинский кабинет.

Ситхе кладет меня на больничную койку и отступает.

- Отравлена Змеем, - холодно поясняет врачу, а сам отходит, как можно дальше от кровати. Почти к двери. Возможно восстанавливает контроль и дистанцию между нами. Уходит от ощущения близости наших тел.

Когда врач срывается со своего места и стремительно идет к стелажам, набитым разными лекарствами, я принюхиваюсь и с удивлением понимаю, что мужчина - блохастый, ведь у чистокровных более агрессивный и яркий запах.

Я приоткрываю губы и хочу попросить врача о помощи, но выходит плохо, поскольку сил не хватает и губы дрожат. Пока мужчина ищет необходимые лекарства и готовит шприц, я пытаюсь привлечь его внимание шепотом, но он не замечает настороженного состояния пациентки. Вкалывает мне антидот в вену и тогда становится легче шептать. Хватаю мужчину за руку, держащую шприц, и шепчу на ухо дяде:

- Помогите, пожалуйста. Пусть он уйдет, умоляю. Пожалуйста, - крепко держу руку врача, чтобы не смог уйти. Не бросил в трудную минуту. Потом киваю в сторону Ситхе, небрежно стоящего возле двери. Врач согласно кивает, понимая, что внутреннее спокойствие пациентки важнее всего.

- Давайте оставим девушку и представим мне возможность ее вылечить. Я знаю вашу занятость, Шакс, как только ей станет лучше, то я непременно сообщу. А сейчас ей необходим покой. Скорее всего ее будет много тошнить, девушка должно быть стесняется показаться вам в неприглядном виде.

Шакс на секунду бросает на меня весьма красноречивый взгляд, дающий понять, что слова Элис и " стесняется" не совместимы и он худо верит в небылицу.

Я киваю головой, закусываю кровоточащую губу, глаза наполняются настоящими слезами. Я лишь немного их усиливаю своими актерскими способностями. А может не усиливаю? Ведь я действительно устала от борьбы с Шаксом, с трудом осталась не тронутой. И мне ужасно плохо. Тошнит каждую секунду, но до сих пор удается сдерживаться.

Шакс зажимает плотнее челюсть, не знаю верит моим наигранным эмоциям или нет, но уходит, плотно закрывая дверь в кабинет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

С облегчением отвожу взгляд с двери на потолок. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, успокаиваясь от того, что спасена на некоторое время.

- Дяденька милый, спасите, пожалуйста. Прошу вас. Вы ведь тоже, как и я, блохастый? Умоляю. Я скоро отключусь. Мое сознание не четкое. Я прошу вас промолчать и не докладывать никому о том, какая девушка появится вместо меня. Я умоляю, не говорите Шаксу про эту девушку и не позволяйте ему меня увидеть в том облике.