Ненужная Избранная (СИ) - Тюрина Татьяна

— Кто тебя обучил? — повторил он вопрос ещё раз.

— Никто! Я такою родилась! — ответила я, не скрывая раздражение. Я всё ещё боялась, но гнев разгорался всё сильнее. Одновременно с этим я анализировала его слова. Он спросил про обучение. Значит, есть способ стать неслышимым. С одной стороны, есть Ландри, который хранит семейный секрет, так что словам мага глупо удивляться. С другой же… Что-то меня беспокоило… Беспокоило так же сильно, как и то, что сам маг без проблем говорит.

Да, конечно, маги тоже могут быть открытыми, но какое-то шестое чувство подсказывало мне, что тот, кто стоит передо мной, не из таких. Подойдя ближе, этот Джафар схватил меня за локоть и крепко сжал. Меня до глубины души возмущало его нахальство, но приходилось терпеть. Все знали, что маги имели гораздо больше прав, чем хотелось бы. В данном случае он имел право изучить магическую аномалию, к которой меня можно было причислить. Это даже было отражено в законе. И плевать на то, что я человек или благородная дама.

Помешать или запретить ему мог только король.

Но королю Аскольду нет до меня никакого дела. Он ведь и не взглянет на меня, даже если сейчас каким-то образом выйдет из-за угла.

Я, как только поняла своё положение в этом мире, в первую очередь изучила законы, которые могли мне помочь или навредить. И этот маг, даже имея право на изучение, не мог без дозволения никуда меня уводить. Хотя, если о похищении никто не узнает…

Не поэтому ли он увёл меня в уединённое место?

— Мне нужно выполнить поручение принцессы, — пробормотала я, пытаясь вырвать свою руку. Ярость уже отступила, возвращался страх. Но этот гад меня отпускать и не думал. Задумчиво глядя на мою руку, которая побелела от его тисков, он пробормотал:

— Магией ты не обладаешь…

— Нет, не обладаю. Отпустите меня. Мне надо идти.

— Никуда ты не пойдёшь. Ты останешься с нами, а потом поедешь в нашу коалицию. Тебя следует изучить.

— Не поеду. Вы не имеете права. Я королю пожалуюсь. Я леди Левальд, я придворная дама, а не крестьянка!

Очередной раз дёрнув рукой, я пыталась придать лицу уверенности.

— Я имею право забрать крестьянку, хоть дворянку, если она имеет отношение к магии.

— Но вы сами только что сказали, что у меня нет магии.

— Зато у тебя внушительное к ней сопротивление. Ты не слышала меня? Чтобы такой стать, нужно знание, образование и половина жизни. Ты молодая девица и не могла сама такого добиться.

Мне очень хотелось упомянуть Ландри и его семью, но в тоже время не хотелось его подставлять. Мало ли…

— И, тем не менее, я такая.

— Это мы и должны изучить! — наблюдая, как я тщетно пытаюсь вырваться, он расхохотался. И мне очень захотелось съездить ему по физиономии.

— Расскажи мне кое-что, дорогуша, и я отпущу тебя. И даже не потребую ехать с нами.

Я замерла. Подвохом не просто попахивало, а воняло, как из привокзального сортира в день забастовки уборщиков.

— Что сказать? — осторожно спросила я, предчувствуя, как сейчас из меня потянут тайны и секреты. Хуже, чем быть пойманной этими уродами, это стать предателем.

Ни за что!

Аллен в любом случае придумает, как меня вытащить. Я ему нужна! А он принц, почти король!

— Скажи, о чём ты думаешь, — сказал маг, и я удивлённо на него уставилась.

— О том, что если я задержусь, принцесса будет очень недовольна, — подозрительно ответила я.

Не верю, что это всё. Он же натянуто рассмеялся.

— Скажи мне так, как ты это думаешь.

Подозрительный червячок внутри меня зашевелился ещё сильнее.

— Что вы имеете в виду?

— Слова! Те, которые ты думаешь. Произнеси их. Хочу услышать, что живёт в твоей голове.

Вместе червячка на этот раз внутри начали носиться тугудунские кони и дико ржать. Ясно. Этот седеющий урод хочет, чтобы я открылась. Фиг тебе, и даже без масла.

— Если я это сделаю, то стану как все.

— Либо так, либо бросаешь свою жизнь здесь и уезжаешь в коалицию магов, где тебя начнут изучать.

Последние слова он произнёс с таким двусмысленным видом, что захотелось как минимум помыться. «Изучение» наверняка будет включать в себя и ночные действия в спальне. И наверняка не в одной и той же. Отвратительно!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я хочу услышать всего пару слов. Не стоит так пугаться. Это не значит, что я сразу смогу понять все твои мысли. Лишь пару слов…

— И вы меня отпустите? — спросила я, уже с трудом терпя железные тиски. Наверняка останутся синяки. И откуда столько силы?

— Да, — добродушно ответил он, но тут же сурово посмотрел мне в глаза. — И не смей врать! Если ты используешь известный в мире язык, я тут же пойму тебя, так же как и пойму, имеют ли твои слова смысл или нет. Так что никакой отсебятины.

Вот же сволочь! Я опять дёрнула рукой, но его хватке и питбуль позавидует. Придётся ломать комедию. Как же всё-таки жаль, что родители не отдали меня на актёрские курсы. Актёрство у меня в крови.

— Я не хо-очу-у-у-у-у! — протяжно выдала я, заливаясь слезами. Вызвать их было не так уж и сложно. Рука болела вполне по-настоящему. — Меня тогда никто любить не буде-е-е-е-ет! За мной ухаживает лорд Ландри, и, если я останусь открытой, он потеряет ко мне интерес. Принцесса отошлёт меня за то, что я стану неинтересной. Остальные фрейлины начнут смеяться. Семья отречётся от меня и бросит. Я стану бесприданницей. Ненужный и одино-о-о-о-о-окой!

Я начала нести околесицу, не забывая при этом завывать и размазывать сопли по лицу. И ныть. О да! Я начала пародировать того ребёнка, которого как-то видела с мамой в магазине. Капризный карапуз просил что-то из вредной, но вкусной еды. Этот мелкий шкет породил такой вой, что всем пришлось даже уши затыкать.

И вот сейчас я вовсю его повторяла.

К сожалению, я добилась только половины эффекта. Подонок только скривился от отвращения. Ну это естественно! Взрослая кобыла орёт, как трёхлетний пацан. Но вот руки он не разжал, а только тряхнул меня сильнее.

— Прекрати орать! Либо говори, либо поедешь со мной! — злобно прошипел он.

Я сделала вид, что обречённо вытираю слёзы и сопли.

— Хорошо… Я скажу, — выдавила я, демонстрируя мировую скорбь.

— Ну, — нетерпеливо подталкивал он меня.

Я глубоко вздохнула.

Второй акт моей пьесы.

— Лондон ис зе кэпитал оф грейт британ, — произнесла я единственное, что помнила из школьных уроков по английскому, а потом рыдающим тоном добавила: — айл би бэк.

И опять заныла, но на этот раз, чтобы сдержать смех.

Маг замер в эйфории. Глаза его опять засияли голубым свечением. Он понял, что нашёл новый для этого мира язык и, видать, вовсю наслаждался моментом. Я не знаю, как это делается, но у них есть какой-то способ всего по нескольким словам докопаться до всего языка полностью. Эх, нашим лингвистам бы эти способы.

Он посмотрел на меня всё ещё светящимися глазами. Уже, что ли, начинает расшифровывать, гад?

— Ещё! — скомандовал он, очередной раз тряхнув меня за руку.

Вот ведь ненасытный урод. Но я, как и говорила раньше, плохо запоминаю языки. По крайней мере, до курсов миссис Гармингтон. Да и никогда не стремилась изучать их, поэтому знала только несколько фраз.

— Шерше ля фам, бонжур, — проговорила я смутно знакомые фразы на французском. Вот и попытайся, урод, скомбинировать эти языки. И, чтобы жизнь мёдом не казалась, ещё добавила: — Даст ист фантастиш… Майн либерн… Раммштайн.

Маг замер в экстазе. Небось теперь будет тратить всё своё время, чтобы скомбинировать три языка. И неизвестно ещё, додумается ли до того, что они разные. Пользуясь тем, что он уже не в себе, я вырвала свою руку и как можно быстрее пошла к выходу, унося свои ноги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Внутренне я ликовала своей изворотливости. По крайней мере, это даст мне некоторое время для действия. Плюс ко всему, я потом попытаюсь за ними понаблюдать, может быть, даже узнаю, как они «открывают» языки.

Я быстро вернулась к себе и зареклась куда-либо ходить одна. По крайней мере, по общественным коридорам. А то вечно как выйду, так на этих уродов натыкаюсь.