Апогей (СИ) - Явь Мари "Мари Явь"

Тяжело дышу, боясь посмотреть на главу. Чтоб меня, я только что готова была отдаться ему на этом самом столе.

Накрыв тыльной стороной ладони свои губы, я низко опустила голову.

Это похоже на одержимость, на какой-то внезапный приступ болезни, на магию. Я никогда бы не подумала, что такое возможно. И тем более, что моя любовь к этому мужчине будет похожа на нечто подобное.

— Прости. — Лепечу я в итоге, на что Аман тихо усмехается.

— Это мое слово, моя госпожа.

Ставя руки по обе стороны от моего тела он наклоняется, чтобы устроить свою голову на моем плече. Я чувствую, как его дыхание щекочет шею. И даже такая мелочь невероятно заводит.

— Что же мне делать с тобой? — Разговаривает сам с собой Аман, слушая умоляющий зов моего сердца. — Просто ходячая катастрофа.

— Прости.

Я вздрагиваю, почувствовав нежный укус в шею. Страх и предвкушение слились воедино, посылая чувственный разряд по всему телу.

— Прекрати извиняться, моя госпожа.

— Иначе что? — Шепчу я, думая, что его дальнейшая угроза предполагает то самое, что мне «не понравится».

— Иначе я… — Он резко выдыхает, и все внутри меня переворачивается от легкого скользящего движения его ресниц по моей коже. — … не ручаюсь за себя.

Закусив губу, я набираю воздух в грудь и смелость в сердце.

— Прости?

25 глава

Глава клана Вимур покинул этот дом (меня) три дня (вечность) назад. И теперь сидя за столом над пустой тетрадью, я пытаюсь поймать ускользающее воспоминание за хвост, добыть из недр памяти тот миг, когда из апатичного главы он стал Аманом, мужем, моим господином.

Да, теперь я понимаю, как точно это сочетание слов отражает мое отношение к нему. Люди слишком эгоистичны и нетерпимы, чтобы с легкостью признавать господство над собой кого бы то ни было, тогда как для Амана и ему подобных это было традицией. Он владел мной, в той же мере, в какой и я им. И осознание этого ощутимо толкало за край. Край пропасти чистейшего безумия, которое сулило столько наслаждения.

Когда же произошла это волшебная трансформация? Когда я поняла, что отдаление от этого мужчины принесет мне боль, которая будет ощущаться на физическом уровне? А если проще, когда я успела так втрескаться в него?

В тот сокрушительный, растянувшийся на века миг, когда он переступил порог моего нищего дома? Когда его надменный вид верховного божества сразил всех сидящих за семейным столом, и меня в том числе? О да, Аман выглядел в тот раз весьма эффектно, но едва ли его появление родило мысли романтического характера в моей голове.

Тогда, возможно, я сошла с ума в том момент, когда он пришел за мной в убежище Захарии? После мучительных поисков, которые дали плоды лишь спустя два месяца, Аман появился в последнюю секунду. Он успел до того, как пуля старика пронзит мое тело. До того, как моя пуля пробьет башку самовлюбленному ублюдку. Но почему-то тогда я смотрела на главу не как на спасителя. В моем понимании он никогда бы не смог сыграть эту роль. Какую угодно, но не ангела хранителя.

Или же я поняла, что не смогу жить без него, после того как Аман чертовски злой, но добившийся своего, впервые поцеловал меня. Словно таким образом доказывал и мне и себе, что я теперь никуда от него не денусь. Его горячий рот клеймил, заставляя согласиться с этим.

А может все случилось, когда он надел кольцо на мой палец…

— Вы. Меня. Не слушаете.

Ледяной голос, не терпящий неповиновения, буквально обрушился на меня, выдергивая из нежного мира грез. Моя невнимательность в последнее время достигла неслыханных масштабов, еще чуть-чуть и она заведет меня в могилу. И дело будет не в неудачном падении из-за завернувшегося уголка ковра, об который я споткнусь, сосчитав головой все ступени парадной лестницы. О нет, скорее всего, за невнимательность как пренебрежение к учебе меня убьет мисс Керниган. Да, у нее в данный момент был весьма кровожадный взгляд.

— Простите. Еще раз.

Какой там по счету? Сто первый?

Ее красивые серо-зеленые глаза сузились, и женщина посмотрела на мое обручальное кольцо, в котором я была заинтересована больше, чем в ней. Понимаю, непростительная наглость с моей стороны, все же она тут распиналась лишь для меня одной.

— Украшения не способствуют учебному процессу.

Она хотела, чтобы я сняла его? Это уж вряд ли.

Спрятав руки под стол, я виновато улыбнулась.

— Пожалуйста, продолжайте.

Ну точно убьет, как раз после очередного моего «позволения». Отдавать приказы — не моя прерогатива, и то, что какая-то нахальная, человеческая девчонка указывает, что ей делать, выводило мисс из себя.

Вероятно, когда Лиза Керниган переводила взгляд с меня на широкое окно, она кроме прочего размышляла над тем, почему аналог кольца, обнимающего безымянный палец главы, находится именно у меня. Вся из себя умная мисс не могла решить эту задачу, потому что прекрасно понимала: Аману я нужна так же, как рыбе зонтик.

— Вы должны записать эту классификацию и выучить ее к следующему занятию. — Ее голос звучал раздраженно и устало. — Вам необходимо знать представителей каждого Великого рода и их прародителей. — После чего мисс тихо добавила: — Раз уж так пожелал Аман.

Ладно-ладно, я уже давно поняла, что здесь все подчиняются его желаниям. Его хотения — какой-то негласный местный закон. И… минутку, она сказала «Аман»?

Покусывая губу от досады, я начала быстро писать.

Аман, это же надо! Черт, да даже я не осмеливаюсь его так называть, а я вроде как… ну… зонтик для рыбы. Боже, кого я обманываю? Пройдет несколько лет (месяцев), и мой господин найдет себе новую «жену»… вон, мисс Керниган очень даже нечего. А может она уже получила свой лакомый кусочек от моего мужа? Одна из его «легиона»?

Украдкой кинув на Лизу изучающий взгляд, я лишь подтвердила свои догадки.

Красивая. Утонченная. Образованная. Блондинка.

Мисс Керниган была профессиональной женщиной, у которой в резюме в колонке достоинств «стерва» стояло в первой строчке. А ведь мужчин это привлекает, не так ли? Им же нравиться, когда независимые и самодостаточные женщины треплют их нервы. Это льстит их либидо.

И Аман решил, что позвать мне в учителя свою бывшую — отличная идея? Или он просто хочет держать ее поближе? Мое невежество — просто предлог?

— Я же просила вас писать по-итальянски. — Керниган вырывает тетрадь из- под моих рук. А я беспомощно смотрю на то, как ручка оставляет на листе длинный, отвратительный след. — Вы забыли, где находитесь?

— Просто задумалась.

— Я это уже поняла. — Она безжалостно вырывает испорченный лист, отдавая мне тетрадь. — Жаль, что не о том, о чем надо. Будьте более внимательны впредь. Вы уже не ребенок.

И ты туда же! Коварнейший из приемов — намекать на мой юный возраст, проводя параллель с моим умственным развитием.

Пробурчав извинение, я попыталась сосредоточиться. Но слишком красивая и умная мисс Керниган маячила перед глазами, не давая мне со спокойной душой взяться за учебу. Кажется, у меня развивается синдром Эмили. Состояние пациента — средней тяжести.

После ужина, я еще два часа провела перед экраном плазмы в обществе Франси. Думала о том, как мне чертовски не хватает ее голоса, и параллельно смотрела мелодраму, за сюжетом которой не особо следила. Я знала, что сейчас меня не сможет отвлечь ни занимательная история из прошлого мадам Бланш, которую она рассказывала за столом, ни фильм, со всеми спецэффектами и панорамой давно утраченного прошлого.

Мои мысли были донельзя навязчивыми и примитивными.

Не понравился фильм? — спросила Франси, когда провожала меня до дверей господской гостиной.

— Отличный. — Наверное. — Просто у меня в последнее время голова забита… всякой ерундой.

Например?

— Например… мисс Керниган. — Признаюсь я тихо.

Она довольно требовательный, но весьма умелый преподаватель.

— Весьма. — Повторяю я как эхо, поднимая голову. Мы уже пришли, и несмотря на позднее время мне совершенно не хочется спать. — Погоди… ты знаешь ее?