Синтия Иден - Ангел тьмы (ЛП)

Вампир упала на колени и потянулась к нему, но поняла, что уже слишком поздно - человек был мертв.

На девушку смотрели его заполненные ужасом глаза. Рот был слишком широко открыт, а лицо застыло, превратившись в маску боли и ужаса.

Николь ощупала мужчину. Шея не сломана. Вообще нет сломанных костей. Нет ни ран, ни крови - ничего.

Но все же он был очень-очень мертвый.

Пока вампир смотрела на байкера, пытаясь понять, что произошло, она почувствовала новый запах. Дикий, мускусный, как у животного.

- Ты действительно всего лишь новичок в этой игре, да? - спросил мужской голос, с намеком на мексиканский акцент. – Querida [18], ты даже не знаешь, кто я, верно?

Медленно, осторожно Николь повернула голову вправо. Мужчина выходил из леса. Плечи расправлены, походка неспешная и уверенная, а на красивом лице растянулась широкая улыбка.

Темные волосы. Темные глаза. Квадратная челюсть. Суровые губы.

Это лицо она уже видела раньше.

Мексика. Карлос.

Добыча, которая стала охотником. Николь вскочила на ноги, и почувствовала нахлынувшую волну боли:

- Что... что ты здесь делаешь? - Дурацкий вопрос. Как и другие, он пришел, чтобы убить ее.

Из-за того, кем она была.

Мужчина широко улыбался, пристально рассматривая вампира:

- Выглядит так, будто это больно.

Так и есть. Ей не перестанет быть больно до тех пор, пока она не попьет и не исцелится.

- Он уехал, чтобы остановить их, не так ли? Уехал, чтобы убить их... из-за тебя.

Ей необходимо оружие - что-то посильнее когтей:

- Я не собиралась причинять тебе боль той ночью. Я просто была...

- Голодна. - Карлос улыбнулся, и его зубы выглядели слишком острыми, для человека.

Вампир? Нет, вампиру было бы плевать, если бы она испытывала небольшой голод.

Мужчина поднял руку с выпущенными когтями. Не острые, подобно бритве, ногти, заостренные на концах, как у нее, нет - настоящие когти. Такие, как у животного.

Вот дерьмо.

Этот запах, когти...

- Поняла все, да? Долго же до тебя доходило. - Карлос подошел ближе.

Оружие!

На земле шипел огонь, а рядом валялась разбитая бутылка. Николь схватила ее и наставила острый конец на мужчину. Стекло ей однажды помогло.

- Считаешь, что раз ты нежить, то находишься на вершине пищевой цепи? - он щелкнул зубами. - Даже не близко.

- Т-ты оборотень. - Следовало понять это раньше. Но она была так голодна в Мексике. Она заметила, что запах другой, но... грубая ошибка.

- Гм. Думаю, так и есть. - Карлос пожал плечами. - Это стекло не причинит мне вреда. В отличие от тебя, я не слаб при свете дня. - Его мрачный взгляд упал на ее шею. - Если бы я захотел, мог бы вырвать тебе горло прямо сейчас.

Такой обессиленной, какой она себя чувствовала, это было бы вполне возможно.

Десять дней. Девять, восемь... кто знал, сколько осталось?

Девушка принюхалась. Был ли в воздухе аромат цветов? Или же этот запах шел из леса или из...

Время истекало.

- Но я не хочу тебя убивать. По крайней мере, пока нет. - Карлос бросился к ней. Он ухватился за разбитую бутылку и вырвал ее из рук вампира. Оборотень дернул Николь на себя и, ударившись о его тело своей обгоревшей плотью, она закричала от мучительной боли. Он схватил ее за волосы и оттянул голову назад. - Я ненавижу вампиров!

А кто их любит? Девушка закусила губу, чтобы сдержать еще один крик.

- Твои крики. М-м-м, мне нравится. - Карлос провел когтями по ее щеке. - Прежде, чем мы закончим, я позабочусь о том, чтобы ты много кричала.

От гнева и страха, что вскипели внутри, ее собственные когти удлинились. Клыки горели, и если бы у нее была возможность, она бы...

- Что? - Оборотень еще больше оттянул назад голову. - Ты хочешь мое горло?

Да.

- Как ты хотела этого и той ночью в Мексике, верно?

Николь хотела крови. - Не так... - Она стиснула зубы. - Я могу контролировать жажду.

Мужчина нахмурился:

- Нет, я не думаю, что ты можешь. - Он пожал плечами. - Ты все еще пахнешь свежестью, а не разлагающейся грудой дерьма, как обычно пахнут вампиры.

О да, какое счастье.

- Не представлялся раньше официально, - пробормотал оборотень и, наконец, убрал от нее эти разорви-меня-на-части когти, - меня зовут Карлос Гуэрро.

- Мне плевать, кто ты такой!

- Да, тебе плевать. В этом-то и проблема. - Небольшие морщинки вокруг его глаз углубились. - Ты просто хотела осушить меня.

Девушка сглотнула. Боль заставляла ее чувствовать тошноту, пульсация волдырей не прекращалась. - Он вернется, - прошептала Николь. Ангел не бросил ее. Она видела, какой яростью он полыхал. Кинан бросился за охотниками, но он вернется.

- Хорошо. - Карлос еще раз сверкнул улыбкой. - Я даже рассчитываю на это, Querida.

Кинан полностью сосредоточился на охотнике - Майке. Падший выехал на шоссе и увеличил скорость. Он ехал все быстрее и быстрее.

Поскольку дорога шла под уклон, двое мужчин не справились с управлением и слетели на обочину.

Главарь не замедлился на месте аварии. Напротив, взревел двигателем и поехал быстрее.

Недостаточно быстро.

Кинан чувствовал запах этого ублюдка. Страх, ярость и пламя. Большому Майку не уйти.

У Ангела перед глазами все еще стояли слезы Николь.

Переднее колесо его байка толкнуло мотоцикл охотника. Взвизгнул металл, мотоцикл Майка перевернулся, и этот придурок взлетел в воздух.

Два выживших парня помчались дальше. Кинан не стал их преследовать. Он займется ими позже.

Огонь его взгляда был сосредоточен только на главаре - на человеке, который полз по шоссе, передвигаясь как краб, и засмеялся, когда из его носа хлынула кровь:

- С-сучка мертва!

Падший сжал руки в кулаки:

- Она не хотела убивать твоего брата. Другой вампир заставил ее напасть на него. - Если бы Майк действительно был охотником на вампиров, он знал бы все о контроле над разумом и принуждении.

Байкер поднял пистолет. Прицелился и выстрелил.

Пуля даже не поцарапала кожу Ангела.

- Что за хрень?

- Она дала тебе шанс уйти. - Все вокруг заволокло красным. Гнев почти ослепил Падшего. - Но ты вернулся и решил сжечь ее.- Он покачал головой. - Это конец. Ты больше не причинишь ей боли, ты не...

Смех Майка остановил его.

- Оставь... ее... - байкер сплюнул на землю кровь и что-то похожее на зуб. - Дурак... сделал то, что он... сказал.

Ветер, казалось, стал холоднее:

- Кто? Кто сказал?