Елена Колоскова - Сид и император (СИ)

— О! Он у вас!

— Конечно, у меня. Здесь все принадлежит мне.

Хм… И те, кто сюда попал? Например, я и фомор. Если понимать ее дословно, то… По древним верованиям, Отец и Мать — источник всего сущего. Ну вот, она опять улыбается, словно знает, о чем я думаю. Тысячи улыбок! В глазах рябит. На это сложно смотреть, она ослепляет.

— А что такое «клинок мироздания»? — решила я удовлетворить любопытство.

— Стоит тебе выйти в большой мир — и он исчезнет, рассеченный на «до» и «после». Возникнет неуместная развилка, и тебя не станет.

— Я что-то такое подозревала, — метнула я красноречивый взгляд в сторону фомора.

Тоже мне, умник выискался. Получается, он едва меня не угробил. Хотя он не знал про парадокс, связанный с дневником.

— И что же делать? — спросила я.

— Хорошо следить за своими вещами, — нежно, как колокольчик, рассмеялась богиня, взмахнув дневником. — И не разбрасываться дарами.

Указующий перст направлен на брачный браслет. Ах… это. Ну, я и сама не хотела с ним расставаться. Не всерьез.

— Вы… отдадите мне дневник?

Она молча кивнула. Я осторожно потянулась к дневнику, и он перекочевал в мои руки.

— Благодарю вас, моя госпожа, — низко поклонилась я и пообещала. — Я буду хорошо о нем заботиться.

— Хорошо, Твигги из Рэнса. Ты обещала!

Хенвен начала таять в тумане. Прежде, чем она исчезла, раздалось басовитое мяуканье. В тумане соткалась дверь, из которой выскользнул огромный черный кот. Мягко и грациозно ступая, он подошел к живой богине, боднул ее ноги и оглянулся на меня. Изумрудно-зеленые глаза сверкнули и сощурились.

— Тви-и-иг…

«О, Силы! Кайт?»

Кошка широко зевнула, показав острые зубы и шершавый язык, и шагнула вслед за хозяйкой.

— Твигги из Рэнса, ты сумасшедшая!

Квентин с уходом живого божества утратил пафос и снова превратился в оборванца. Причем я опять благополучно пропустила момент трансформации. Он обошел меня, наигранно рассматривая со всех сторон. Когда он попытался потыкать в меня пальцем, я не стерпела:

— Эй! Полегче. В чем дело?

— Тебя отметила Мать. Обычно смертным не достается от ее щедрот, — ответил он.

«А ты все знаешь, так?»

Какая самоуверенность. Почему это люди, сиды или фоморы решают, как должно себя вести их божество? Разве не наоборот?

— А что, прецедентов не было? — спросила я.

— Ну… как тебе сказать, — протянул мужчина. — Не настолько часто.

«Ну и хорошо».

Мне и одного раза на всю жизнь хватит. Правда, от божества в любом случае была польза. Спасибо ей, где бы она ни была.

«Не за что», — послышалось мне.

— Вы что-то сказали?

— Нет, Твигги из Рэнса. А что? — спросил Квентин.

— Так, показалось…

«Или не спасибо». Я бы не хотела, чтобы мои ничтожные мысли кто-то слушал. И даже время от времени отвечал. Надеюсь, с уходом из междумирья это закончится. Хм… Что-то я здесь загостилась. А не пора ли мне уже?

«Пора!»

— Данна! Вы указали мне путь, — обратилась я к фомору. — Между нами теперь нет никаких обязательств.

— Ты сама это сказала, Твигги из Рэнса, — вкрадчиво сказал он в ответ. — Хотя по тропе ведет тот, кто на нее попал.

Кажется, он был очень, очень доволен таким исходом. Ну а я решила поразмыслить на досуге над тайным смыслом его слов. Но не сейчас.

— Мне пора. Что там, на другой стороне? — спросила я на всякий случай, не решаясь шагнуть в неизвестность.

— То место, куда ты хотела попасть.

А, кстати, в какое? Я и сама не знала. Ладно… ладно… Спокойствие. Просто сделать шаг — и все. Я оглянулась через плечо. Фомор и его зверь провожали меня.

— Увидимся, Твигги из Рэнса, — улыбнулся Квентин.

— Увидимся, данна, — срывается с губ.

Просто сделать шаг.

Глава 28

Я шагнула в портал и вынырнула из него в осеннем пролеске. По инерции я пробежала еще пару шагов, а потом осмотрелась.

Пылающие желто-красной листвой холмы, кусок стены, как будто обрезанной исполинской рукой, и виднеющийся вдали город у излучины реки. Какие знакомые места! Неужели…

«Рэнс?»

Еще раз оглядевшись вокруг, я убедилась в правильности своей догадки. Почему я здесь? Портал вывел меня именно сюда. Значит, для меня это нужно? Рейвен тоже хотел, чтобы я сюда вернулась. А вдруг…

… он здесь?

Надежда на невозможное теснила грудь. Я не сразу успокоилась, а потом решила двинуться к городу.

Кстати! А ведь ближайшая локализация Тропы была совсем в другой стороне, в то время как мой портал открылся тут. С другой стороны, я ведь не шла по Тропе, как другие, и не пользовалась артефактом перехода. На все воля Хенвен? Да, наверное. Это она сделала так, чтобы я сюда попала.

Разумеется, мой наряд, особенно туфли, не были приспособлены для лесных тропинок, и я шла достаточно медленно, обходя особо неудобные места. Но все равно в туфли набился песок и камни. Тугой корсаж тоже не способствовал пешим прогулкам. Однако без помощи служанки я не могла ослабить шнуровку на спине. Приходилось идти не спеша.

«Силы! Какой дурак это выдумал?», — в очередной раз запнувшись о длинные пышные юбки, подумала я.

Я недалеко ушла. Когда я в очередной раз присела на поваленный ствол дерева и сняла обувь, чтобы ее вытряхнуть, поблизости возникло сильное магическое возмущение. Эманации исходили из того места, откуда я шла. Кажется, кто-то явился вслед за мной.

«Кто?»

Почему-то… Почему-то я совершенно не хотела проверять, кто это был. Интуиция буквально кричала, что не стоит этого делать.

Однако вопреки здравому смыслу я вновь надела обувь и пошла обратно, поднимаясь вверх по склону. Когда осталось совсем немного, я уже практически кралась. В глубине души я порадовалась, что на фоне осеннего багрянца мое платье не сильно бросается в глаза. Когда я подошла совсем близко и выглянула из-за дерева, то увидела действующий портал, который постепенно гас, уменьшаясь в размерах.

«Как такое может быть?»

В пролеске я увидела двоих.

Две женщины.

Две женщины, одна из которых была похожа на меня. Тот же рост. То же лицо, которое я обычно видела в зеркале. Такие же светлые волосы без седины, уложенные в простой узел, и привычная дорожная одежда, состоящая из добротного шерстяного плаща и серого платья.

А что до второй… Я разглядела только то, что она без сознания. Она была обнажена и не подавала признаков жизни. Тонкое, как будто изломанное тело белело на земле. Если бы не Искра, сверкающая в глубине, я бы решила, что она мертва.